Сара Дуглас - Искупление Путника

Перемена за окном привела Фарадей в уныние. Еще несколько дней назад она пребывала в прекрасном расположении духа, восторгаясь всем, что окружало ее. Она давно мечтала побывать при дворе и когда узнала, что поедет вместе с родителями в столицу, просияла от счастья. Сборы в дорогу прошли в радостных хлопотах, а само путешествие — первое в ее жизни — открыло ей новый мир, произведя неизгладимое впечатление. Что тогда говорить о великолепии Карлона, о роскоши, окружившей Фарадей во дворце, об изысканных дамах, сверкающих жемчугом и бриллиантами, о блистательных кавалерах — настоящая сказка!

Но только три дня назад Фарадей спустилась с небес на землю. В тот день граф Айсенд с нескрываемой радостью на лице сообщил пораженной дочери о ее скором замужестве. Фарадей догадывалась, что ее берут в Карлон, чтобы подыскать ей подходящую партию, но даже не думала, что выйдет замуж так скоро.

Борнхелд — вот кем оказался жених. Ей предстояло стать герцогиней Ихтарской. По словам сияющего отца, о такой партии можно только мечтать. Борнхелд был не только большим вельможей, но и престолонаследником.

Когда Фарадей сообщила новость Девере, та была настолько поражена, что сначала чуть не задохнулась от удивления, а потом долго молчала, вытаращив глаза, не в силах выговорить ни слова, но затем, обретя дар речи, принялась без умолку тараторить, одаривая подругу советами, чем довела ее до полного исступления, а себя поставила в неудобное положение, ибо, когда дошла в наставлениях до интимных супружеских отношений, ей указали на дверь. Девера обиделась, хотя и оставила за собой последнее слово, обвинив Фарадей в черной неблагодарности и постращав неизбежными трудностями, с которыми столкнется провинциалка в просвещенных великосветских кругах.

Размолвка с Деверой не расстроила Фарадей. Предстоящее замужество — вот что тяготило ее. Властный, грубый, неприветливый Борнхелд ей вовсе не нравился. Накануне она виделась с ним (в присутствии своих счастливых родителей), и что же она услышала от него? Категорические суждения и покровительственные тирады. По существу, говорил он один, она едва сумела вставить несколько слов, да и то оставшихся без внимания. Разве он может сравниться с Аксисом, несомненно, внимательным, остроумным и обходительным?

На глаза Фарадей навернулись слезы: Борнхелд ей не нравился, а пойти против воли родителей она не могла. Да и потом слишком поздно: вот-вот состоится помолвка — Борнхелд торопится: он отправляется на север вместе с войсками.

На Фарадей было белое шелковое платье с глубоким вырезом. Когда она надела его, то тут же смутилась, посчитав, что грудь неприлично обнажена, а шея, плечи и руки и вовсе оголены. Она запротестовала, но леди Мерлион поспешила уверить дочь, что такое платье просто необходимо.

Фарадей снова выглянула в окно. Двор был пуст. Она всполошилась: того и гляди к ней придут. Фарадей подошла к умывальнику, помыла лицо — ее не должны видеть заплаканной. Умывшись, она остановилась у зеркала, поправила волосы. Оказалось, что вовремя. Дверь открылась, и вслед за родителями невесты в комнату вошел Борнхелд в сопровождении графа Бурдела и лейтенанта Готье. Фарадей встретила жениха реверансом.

— Моя дорогая, — напыщенно сказал Борнхелд, помогая ей встать.

— Милорд, ты оказал мне большую честь, сделав мне предложение, — Фарадей произнесла фразу, позаимствованную у матери.

Но не леди Мерлион, а граф Айсенд взялся подыскать дочери жениха, остановив выбор на Борнхелде. Граф не был богат, но Фарадей имела собственное крупное состояние, унаследованное от деда, и Айсенд не без основания полагал, что это немаловажное обстоятельство прибавляет привлекательности его очаровательной дочери. И он не ошибся. Борнхелд, не долго думая, согласился на брак, нимало не заботясь о том, понравится ли сам Фарадей. Впрочем, он не сомневался в своих достоинствах.

— Это ты оказываешь мне честь, — ответил Борнхелд, слегка поклонившись.

Стоявший за спиной Борнхелда Готье улыбнулся. Столь куртуазная фраза была для герцога необычна. Борнхелд, не отличавшийся кротостью нрава, не только не церемонился с людьми рангом ниже, но и с равными по положению сплошь и рядом допускал вольности в обращении.

— Фарадей, — вступил в разговор граф Айсенд, — у герцога сейчас много дел, и потому нам лучше, не мешкая, приступить к церемонии.

Фарадей кивнула. Она еле стояла на подгибающихся ногах. Борнхелд взял Фарадей за руку и торжественно произнес:

— Я, Борнхелд, герцог Ихтарский, сын Сиэрласа, во имя Артора и пред его всевидящим оком в присутствии свидетелей обязуюсь взять в жены тебя, Фарадей, дочь графа Айсенда, и заявляю во всеуслышание, что обещание свое даю добровольно.

Выслушав Борнхелда, все взглянули на Фарадей. Лицо ее было мертвенно-бледно, губы дрожали. И все же она нашла в себе силы внятно повторить слова торжественного обета, запнувшись лишь в самом конце:

— …и заявляю во всеуслышание, что обещание свое даю добровольно.

Снисходительно выслушав Фарадей, Борнхелд достал из кармана золотое кольцо с крупным рубином и надел его на безымянный палец левой руки невесты. Фарадей удивленно подняла брови: такого большого рубина она в жизни не видела.

— Какое великолепное кольцо, — восхитилась леди Мерлион.

Борнхелд самодовольно улыбнулся, неуклюже обнял Фарадей и поцеловал в губы. Фарадей содрогнулась. От герцога пахло потом и лошадьми.

— С нетерпением буду ждать дня нашей свадьбы, — сказал Борнхелд, стараясь вложить пылкость в свои слова. — Став моей женой, ты сделаешь меня счастливым человеком, а я сделаю тебя счастливой женщиной, — произнеся эту тираду (заранее подготовленную), Борнхелд самодовольно огляделся по сторонам.

К нему подошел граф Бурдел и дружелюбно похлопал его по плечу.

— Я стану охранять Фарадей, как ястреб. Можешь не беспокоиться, Борнхелд. Когда ты вернешься из Горкентауна, ты найдешь свою невесту точно такой же, какой оставляешь.

Фарадей в недоумении подняла глаза на отца. При чем здесь Бурдел?

— Моя дорогая, сейчас тревожные времена, — пояснил Айсенд. — У нас в Скарабосте небезопасно, а королевский двор — не для молоденькой девушки.

Фарадей сделала протестующее движение.

— Ты поживешь пока в Арсене, в доме графа Бурдела, — твердо продолжил Айсенд. — Граф поедет домой позднее, уладив свои дела, а ты вместе с матерью отправишься в путь завтра утром под охраной топороносцев. Они направляются в Смиртон через Арсен. С вами поедет и леди Тэар. Она возвращается домой, так что в первой половине пути тебе будет повеселей. Топороносцы поедут быстро, но вам с матерью не привыкать к быстрой езде.