Джон Толкиен - Содружество кольца

— И я хотел бы, — сказал Гэндальф. — Я еще много чего хотел бы знать. Но пока прощай! Береги себя! И жди меня, особенно жди в самое неподходящее время. До свиданья!

Фродо проводил его до двери. Гэндальф махнул рукой на прощанье и пошел прочь неожиданно быстрым шагом. Но Фродо показалось, что старый маг сильнее сутулится, словно несет тяжелую ношу. Был уже вечер, и его фигура в сером плаще скоро скрылась в сумерках. После этого Фродо долго его не видел.

Глава вторая. ТЕНЬ ПРОШЛОГО

Пересуды не стихли ни за девять, ни за девяносто девять дней. Мгновенное исчезновение господина Бильбо Торбинса обсуждалось в Хоббиттауне и во всем Хоббитшире целый год, а помнили его еще дольше. История о нем в конце концов стала вечерней сказкой для хоббитят: сумасшедший Торбинс, который исчезает с громом и молнией, а возвращается с мешками золота и драгоценностей, превратился в любимого сказочного героя и оставался им много лет после того, как настоящие события забылись.

Но тогда все соседи пришли к единодушному выводу, что Бильбо всегда был чокнутым, а теперь окончательно сошел с ума и взлетел в небо, наверняка свалившись потом в реку или в пруд, тут ему и конец пришел. Беда, конечно, но пожалуй что и вовремя. А виноват во всем Гэндальф.

— Если бы этот маг, чтоб он провалился, оставил в покое юного Фродо, он бы, может быть, остепенился и стал толковым хоббитом, — говорили они.

Похоже было, что маг-таки оставил Фродо в покое, и Фродо немного остепенился, но толковым хоббитом становиться не спешил. Наоборот, к нему сразу приклеилась репутация чудака, оставшаяся от Бильбо. Он отказался носить траур, а на следующий год устроил вечеринку, отмечая сто двенадцатый день рождения Бильбо, и назвал ее «полновесным праздником». Праздник таким и получился, было 20 приглашенных, горы еды и реки питья. Кое-кто возмущался, но Фродо завел традицию ежегодно отмечать день рождения Бильбо, и в конце концов к этому все привыкли. Он заявлял, что Бильбо жив, а на вопрос «Тогда где же он?» пожимал плечами. Как и Бильбо, он жил холостяком, но у него была масса приятелей, особенно среди молодых хоббитов, больше всего — из рода Старого Тука. Эти ребята, как и он, с детства любили дядю Бильбо и без конца бегали к нему в Торбу. Среди них были Фолко Боффин и Фредегар Болджер, а ближайшими друзьями Фродо считались Перегрин Тук (обычно именуемый Пипином или просто Пином) и Мерри Брендибак (полное имя которого — Мерриадок — редко кто вспоминал). С ними Фродо любил бродить по Хоббитширу. Но он часто гулял и без них; иногда, к удивлению почтенных соседей, бродил один по холмам и лесам далеко от дома, даже ночью под звездами. Мерри с Пипином подозревали, что он ходил к эльфам, как Бильбо.

Со временем народ стал замечать, что Фродо тоже «хорошо сохраняется»: он жил, жил, а все казался крепким и энергичным молодым хоббитом, только что отметившим совершеннолетие.

— Везет же некоторым, — поговаривали они, но особого значения этому не придавали, пока ему не стукнуло пятьдесят. — Возраст серьезный, а он никак не угомонится — очень странно.

Сам Фродо, пережив первое потрясение, обнаружил, что быть самостоятельным хоббитом, господином Торбинсом из Торбы-на-Круче, весьма приятно. Несколько лет он был просто счастлив и о будущем не думал. Но потом, незаметно для себя, пришел к мысли, что зря он не пошел с Бильбо, и мысль эта в нем укреплялась чем дальше, тем больше. Он начал задумываться о дальних странах, а иногда, особенно осенью, ему снились невиданные горы. Временами он мысленно говорил сам себе: «Вот возьму и уйду за Реку», но кто-то другой, сидевший в нем, отвечал: «Еще не пора».

Так он и жил-поживал до пятидесяти. Он сам чувствовал, что пятьдесят — число очень важное, может быть, даже роковое: в этом возрасте на Бильбо свалилось Приключение. И Фродо потерял покой. Старые тропы стали казаться ему слишком затоптанными. Он рассматривал карты и думал о том, что лежит за их рамками — на картах, изготовленных в Хоббитшире, его окружали сплошные белые пятна. Он стал чаще выходить на прогулки без спутников и заходил все дальше и дальше. Мерри и остальные друзья встревожено за ним наблюдали. А он вдобавок стал заговаривать с чужестранцами, которые начали появляться в Хоббитшире.

В Хоббиттаун доходили слухи о странных событиях в мире, а так как Гэндальф уже несколько лет не появлялся и не давал о себе знать, Фродо старался не пропустить ни одной новости.

Через Хоббитшир вдруг пролегли пути-дорожки эльфов — раньше они редко здесь показывались, а сейчас вечерами шли и шли на запад через лес, уходили и не возвращались. Они покидали Средиземье, и им были безразличны беды этого края. На дорогах можно было встретить и гномов. Через Хоббитшир проходил древний Тракт с востока на запад, до самой Серой Гавани, и гномы добирались по нему до своих копей в Синих Горах. Гномы шли во множестве и были главным источником сведений; правда, гномы, как правило, немногословны, а хоббитам чужие дела ни к чему, они и не навязывались с расспросами. Но Фродо частенько, встречал чужедальних гномов из незнакомых племен, искавших на западе убежища. Они беспокойно оглядывались, и некоторые из них шепотом говорили про Врага и страну Мордор.

Это название было хоббитам известно только из легенд Незапамятных Времен, оно лежало на дне памяти черной тенью, звучало зловеще и тревожно. Может быть, злые силы, изгнанные из Лихолесья Белым Советом Мудрых, опять собрались и умножились в старых твердынях Мордора? Говорили, что вновь отстроена Черная Крепость. Вражье воинство неумолимо расползается оттуда, и теперь далеко на юге и на востоке гремят войны. В горах множатся орки. На свет вышли тролли — они теперь не тупые, а хитрые, и у них какое-то страшное оружие. Намеками говорили о тварях и еще похуже, но тех даже называть боялись.

Простые хоббиты во всем этом, конечно, мало что смыслили. Но и самые глухие домоседы догадывались, что происходит что-то Странное. А те, кто бывал у границ, видели непонятные вещи. Беседа за кружкой пива в «Зеленом Драконе» в Приречье, происходившая одним весенним вечером в год пятидесятилетия Фродо, показала, что тревожные слухи проникли в самые тихие закоулки Хоббитшира, хотя многие хоббиты пока еще подтрунивали над ними.

В углу у камина сидел Сэм Гэмджи, а напротив него — сын мельника Тед Пескунс. Вокруг, заинтересованно прислушиваясь, собрались хоббиты из ближайших деревень.

— Странные слухи ходят, это точно, — говорил Сэм.

— Да ну, — сказал Тед, — охота тебе верить. Я и дома могу сказок наслушаться, если захочу.

— Все могут, — оскорбился Сэм. — И в этих сказках бывает больше правды, чем ты думаешь. Сказки-то кто придумывает? Возьми, к примеру, драконов.