Шеннон Майер - Изменившая судьбы

Ундин Дольф шагнул вперед, и вода успокоилась.

- Есть много вещей, которые могут убить элементаля. Но использование свох способностей против друг друга - это верный способ ранить и калечить. Раны от другого нашего рода, могут легко привести к летальному исходу. Помните об этом во время тренировок. Всегда будьте сдержаны, когда используете свои способности против другого Эндера. Они должны быть точно отрегулированы, а не использоваться в качестве молотка.

Для меня это не проблема.

Остаток дня прошел в работе с тремя элементалями, которые обучали, как обходить их силу, находить способы подчинять без травм. Что в большой степени означало, что меня обошли.

Гранит потянул меня в сторону.

- Смотри, что они делают и к концу дня я хочу, чтобы ты рассказала мне, как можешь с ними справиться.

- Ты в самом деле не хочешь, чтобы я сразилась с ними в рукопашную?

- С чем? У тебя нет силы земли, Ларк. Тебе нужно выяснить, как ты сможешь справиться с ними, используя только руки, оружие и разум. Остальные Сеятели учатся бороться с другими элементалями, которые наступают на них, используя свои силы, к какому бы элементу они не принадлежали. Хотя это может стать их последней линией обороны, это та линия, которую тебе не переступить.

Я бродила вокруг поединщиков во время драки и имела возможность увидеть верный знак, когда Мэгги, которая, как мы знали, была скора на использование Магмы, собиралась использовать свои способности. Тот огонек появлялся в ее глазах на пару секунд раньше, чем она выпускала огонь. Сигнал, знак, что она собирается использовать свой огонь. Касалось ли это всех Саламандр или только ее?

Я осмотрелась в поисках Гранита, чтобы спросить у него, но он был в дальнем конце зала, инструктировал Блоссом, которая работала в пруду с Дольфом. Все остальные Эндеры ушли.

Кроме Эша.

- Что ж. Самое время посмотреть, сможем ли мы работать вместе, - пробормотала я, испытав небольшое удовольствие, когда его глаза сузились.

- У меня вопрос.

- Спроси Гранита.

- Он занят, а ты просто стоишь и ничего не делаешь, - заметила я.

- Я слежу, чтобы ты не пыталась кого-нибудь убить.

Я рассмеялась так сильно, что согнулась пополам.

- В самом деле? Ты видишь, как я работаю с кем-нибудь здесь? Нет, правильно, я же бесполезная, припоминаешь?

В последних словах было горечи больше обычного, но меня это не волновало.

- Все саламандры имеют одинаковый сигнал?

Он уставился на меня, медовые глаза стали задумчивыми.

- Сигнал? О чем ты говоришь?

- Тот огонек в уголке левого глаза Мэгги. Он появляется прямо перед тем, как она тянется к своим способностям. Они у всех одинаковые или будут отличаться от человека к человеку?

Его глаза медленно распахнулись.

- О чем ты говоришь?

Я сглотнула, подумав, что возможно, я была и вправду сумасшедшей.

- Иди сюда. Я покажу.

Он подошел туда, откуда мы могли видеть, как Мэгги работает с другими новобранцами.

- В нижнем уголке ее левого глаза, рядом со слезным протоком. Вот огонек, вот! - я указала на предательскую вспышку света в ее глазу, которая вспыхнула на целую секунду раньше, чем она выпустила язык огня в форме кнута.

Эш заставлял меня указывать снова и снова, и каждый раз, как я это делала, огонек увеличивался, пока не захватил оба глаза.

- Как ты можешь не видеть этого? Ты что слепой?

Он схватил меня за руку и потащил туда, где Дольф работал теперь с Мэлом.

- Посмотри на него, покажи снова.

Я смотрела на Дольфа прищурившись. Я ничего не видела, по крайней мере, поначалу. Но затем, там, вокруг его руки появилось сияние, словно вода текла.

- Левая рука, - прошептала я. Хватка Эша не ослабевала, но меня это не волновало. Я была взволнована. Если я могла видеть, когда другой элементаль собирался навредить мне, я могла стать Эндером. И мне не нужно быть в состоянии дотянуться до способностей земли.

Я смотрела на руку Дольфа, пока сияние не перешло на предплечие, а потом и до плеча. Как с Мэгги, чем больше я сосредотачивалась на нем, тем легче мне было увидеть, когда он собирается использовать способности. Эш потащил меня к Сильфу, имени которого я до сих пор не знала.

- Как его зовут? - спросила я, глядя на глаза и руки Эндера в поисках сигнала.

- Викер, но для друзей - Вик.

Слова выплыли из сна, который, в конце концов, оказался вовсе не сном. Моя реальность вдребезги разбилась от этих слов и я почувствовала, как во мне что-то сломалось, оболочка, которая удерживала меня, не давала мне стать той, кем я должна. Вспышка света перед глазами, всплеск розового цвета, который оставил меня задыхаться. Не оставив мне ничего, кроме реальности моего сна.

«Викер, убей сначала ребенка, а потом девчонку.»

Глава 8

Обморок был не тем, что могло бы когда-нибудь случиться со мной, но однако же я тупо лежала на полу, глядя в потолок. Выражение «столкновение двух миров» никогда не имело большего смысла.

Рядом со мной присел Гранит, его губы двигались, но я ничего не слышала. Не могла видеть ничего, кроме того момента в моем сне - моих воспоминаниях - где Сильф украл дыхание Брэма и остановил его сердце.

Викер убил моего малыша-брата. Я села, и близко подошедшие Эндеры отошли, увеличивая вокруг меня пространство.

- Ларк, что случилось?

Медленно кипящая ярость, как ожог от летнего солнца, которое нагревает плоть, пронеслась через меня, в тысячу раз жарче, чем когда мою мать оскорбили. Это была ярость неотвратимого правосудия.

- Где Сильф?

Гранит посмотрел мне через плечо, и обернувшись, я увидела Эша, качающего головой.

- А что?

- Я собираюсь убить его.

Комната вокруг кружилась, и кто-то схватил меня за руки, но я вырвалась и побежала туда, где держали оружие. Я выдернула копье, оно было не моим, но должно подойти.

- Ты не можешь убить другого Эндера, Ларк! Это смертный приговор!

- Меня не волнует, пустите меня! - Я сражалась с руками на моих руках, с пальцами, которые отрывали мои от древка копья. - Пустите меня!

Гранит сильно сжал мои руки.

- Что ты увидела, Ларк? Ты посмотрела на него и глаза затуманились. Мы подумали... он что-то тебе сделал.

Из моего горла вырвался крик - смесь ярости и боли, горя и сожаления. Сон был реален; это все было на самом деле. Что-то внутри меня сломалось, чтобы показать, что я не была доброй, милой девушкой-сеятелем, как я всегда считала. Я инстинктивно знала, что меня одолевает жажда крови, и я буду бороться с теми, кто попытается удержать меня от убийства Викера.

Пинаясь и брыкаясь, я сильно дернулась, увлекая кого-то за собой. Я даже не различала лиц, так как делала все, чтобы освободиться.