Майкл Салливан - Восход империи

Его сломили зимы. Сильные снегопады и лютый мороз вынуждали Рийрию, отказавшись от дел, месяцами торчать в Медфорде. Долгими темными ночами Гвен и Ройс сидели у очага, прижавшись друг к другу, чтобы хоть немного согреться. Это их сблизило. Ни к чему не обязывающие разговоры сменились дружескими беседами, которые незаметно перешли в объятия и признания. Ройс не смог устоять перед ее честностью, добротой и щедростью. Она была так не похожа на всех, кого он знал, — загадка, опровергавшая все, чего он привык ждать от жизни. Она ничего не требовала, ничего не просила, лишь желала ему счастья.

Шесть лет назад чувства Ройса к Гвен стали причиной самого долгого заточения, которое им с Адрианом довелось пережить. Взявшись за очередное дело, они отправились в Альбурн. Мысль о том, чтобы оставить Гвен, особенно тогда, когда она была нездорова, давила на Ройса, словно тяжкий груз. Гвен колотил озноб, и это было заметно даже со стороны. Она утверждала, что отлично себя чувствует, но была бледна и почти ничего не ела. Ройс тогда чуть было не остался в Медфорде, но она настояла на его отъезде. По сей день он помнил ее осунувшееся лицо и храбрую улыбку, которую она пыталась изобразить, — уголки ее губ чуть заметно подрагивали, когда она с ним прощалась.

В тот раз с самого начала все пошло наперекосяк. Не в силах отвлечься от мыслей о Гвен, Ройс утратил свою обычную собранность, никак не мог сосредоточиться, наделал немало ошибок, и их с Адрианом в конце концов бросили в темницу замка Блайтин. В заточении он думал только о Гвен — что с ней происходит. С течением времени он пришел к мысли, что если и выживет, то ему все равно придется порвать с ней. И он принял решение: ради их общего блага никогда больше с ней не видеться. Но когда он вернулся, когда снова увидел ее, почувствовал ее прикосновение и запах волос, понял, что никогда не сможет оставить ее. С тех пор его чувства сделались только сильнее. Даже сейчас мысль о том, чтобы расстаться с ней хотя бы на неделю, отзывалась болью во всем его теле.

Наверное, Адриан прав. Нужно было отказаться от дел и уехать с Гвен в какое-нибудь тихое местечко, где никто не знал бы, что она гулящая, а он вор. Купить землю, создать семью… Можно было даже поселиться в Авемпарте, древней цитадели его народа. Башня по сей день пустовала и была недоступна тем, кто не знал ее секретов. Скорее всего, так будет всегда. Мысль показалась Ройсу столь заманчивой, что он постарался поскорее отогнать ее, пообещав себе в скором времени непременно к ней вернуться. А пока его ждали другие дела и заботы, и главная среди них — Адриан.

— Допустим, я могу проверить рассказ Эсрахаддона. Адриан будет последним идиотом, если положит жизнь за чужую мечту, но я хотя бы узнаю, правда это или же трюк хитрого колдуна.

— Как это можно проверить?

— Адриан вырос в Хинтиндаре. Если его отец был рыцарем ордена тешлоров, возможно, тому найдется какое-то подтверждение. Тогда у меня будет еще чье-то свидетельство, а не только слова Эсрахаддона. Мы отправляемся на юг. Что мешает мне сделать остановку в Хинтиндаре и попробовать что-нибудь разузнать? Кстати, — мягко добавил он, — меня не будет дольше, чем обычно. Это я к тому, чтобы ты не волновалась.

— Я никогда о тебе не волнуюсь, — ответила она.

Ройс скривился, словно от боли. Гвен улыбнулась.

— Я знаю, что ты вернешься.

— Откуда?

— Я видела твои руки.

Ройс озадаченно уставился на нее.

— Я все прочитала по твоей ладони, Ройс, — сказала она без тени насмешки. — Или ты забыл, что я зарабатываю на жизнь еще и гаданием?

Ройс знал об этом, но всегда считал, что своими предсказаниями она просто дурит доверчивых суеверных болванов. Почему-то только сейчас ему пришло в голову, что Гвен никогда не станет ради наживы обманывать людей.

— У тебя впереди долгая жизнь, — продолжала она. — Слишком долгая. Это и натолкнуло меня на мысль, что ты не совсем человек.

— Значит, мне вообще не о чем беспокоиться?

Улыбка Гвен внезапно погасла.

— Что с тобой?

— Ничего.

— Скажи мне, — настаивал он, нежно приподнимая ее подбородок, чтобы посмотреть ей в глаза.

— Да просто… Приглядывай за Адрианом.

— Ты и его ладонь изучила?

— Нет, — ответила она, — но твоя линия жизни резко раздваивается, а это означает некое судьбоносное событие. И от твоего решения будет зависеть, что ждет тебя: тьма и отчаяние либо свет и добродетель. Но сначала случится несчастье.

— Какое?

— Смерть того, кем ты больше всего дорожишь.

— Значит, стоит побеспокоиться о тебе?

Гвен тепло улыбнулась.

— Будь это так, я умерла бы счастливой. Ройс, я говорю серьезно. Береги Адриана! Думаю, сейчас ты нужен ему как никогда. И если с ним что-нибудь случится… Я боюсь за тебя.

Вернувшись в «Розу и шип», Ройс застал Адриана все за тем же столом, но теперь он был не один. Рядом сидел невысокий, закутанный в темный плащ человек. В ленивой позе Адриана не было и намека на его неизбывную настороженность. То ли он был уверен, что человек этот не представляет опасности, то ли уже так напился, что ему было все равно.

— Обсудите это с Ройсом, когда он вернется, — говорил Адриан. Вскинув голову, он воскликнул: — А вот и он! Как раз вовремя.

— Ты от… — начал было Ройс, но тут же замолчал, увидев лицо, которое скрывал капюшон.

— Сдается, мне впервые удалось удивить вас, Ройс, — сказала принцесса Ариста.

— О нет, неправда, — усмехнулся Адриан. — Впервые вы повергли его в изумление в темнице, когда предложили нам похитить вашего брата. Это было куда большим сюрпризом, уж поверьте!

Ройс был недоволен, что они встретились с принцессой прямо в таверне, да и Адриан, на его взгляд, забыл о всякой осторожности. К счастью, в зале никого не было. Постоянные посетители предпочитали сидеть у стойки, куда сквозь открытую дверь задувал прохладный ветерок.

— С тех пор словно целая жизнь прошла, — задумчиво ответила Ариста.

— У ее высочества для тебя задание, Ройс, — сказал Адриан.

— Хочешь сказать, для нас?

— Я уже все сказал. — Адриан посмотрел на него и мельком взглянул на принцессу. — Я отошел от дел.

Ройс пропустил его слова мимо ушей.

— Так что вы там решили? — обратился он к принцессе.

— Король хочет провести переговоры с Гонтом и его патриотами, — начала Ариста. — Он, как и многие, считает, что только совместными усилиями мы сможем противостоять империи. Союз с патриотами также может оказаться тем самым преимуществом, которое необходимо нам, чтобы убедить Трент вступить в войну на нашей стороне.