Олег Верещагин - Горячий след

— По-моему — тоже, — сказал Олег и закрыл глаза.

Стало темно, тепло и тихо, только невдалеке пел мужской голос:

— Там, вдали, за рекой

Зажигались огни,

В небе ясном заря догорала…

* * *

Почему-то Олег был уверен, что на мосту он кого-нибудь обязательно встретит.

Мост — могучий, из стальных ферм и брусьев — висел не над рекой, а над пропастью, глубина которой скрывалась в клубящемся желтоватом тумане. Посередине шла всё та же одинарная колея. Слева и справа, за ограждением — широкие дорожки, пригодные даже для машины. Металл даже не загудел под ногами мальчишки — настолько монолитным было сооружение, дальний конец которого едва виднелся.

Олег постоял у начала моста, глядя вниз. Высота как-то не ощущалась — может быть, из-за того, что была слишком большой, или из-за того, что туман скрывал дно пропасти. Подавив вдруг возникшее дикое желание плюнуть вниз, мальчишка вздохнул, оттолкнулся от перил и зашагал по дорожке.

Сверху пекло солнце, а туман внизу не рассеивался. Это было немного странно, а немного и жутковато. Что он там скрывает? Какое-нибудь чудище с километровыми щупальцами? Но напугать себя не получилось. Тут вообще не получалось бояться или сильно беспокоиться. И Олег начал опасаться другого — как бы ему не утонуть в этой тёплой беспечности.

И, едва он это подумал, как стало видно, что навстречу идёт человек.

Да, мост был огромным. На его фоне идущий терялся, терялось само движение — поэтому могло показаться, что человек сам собой возник на мосту. Или так и правда было?

Олег не стал доставать револьвер. Не ускорил и не замедлил шага. Он только удивился, когда понял, что это — девчонка. А понял это лишь вблизи, по фигуре, что, в общем-то, было не удивительно само по себе. Высокая, коротко подстриженная, в камуфляже, сапогах, с рюкзаком за плечами, ножом, пистолетной кобурой и фляжкой на поясе, она шагала широко и не сбавляя хода. Когда подошла ещё ближе — Олег различил на руках беспалые перчатки с расстёгнутыми пряжками на запястьях.

Вот теперь он насторожился. Девчонки и вообще-то достаточно непредсказуемые существа. А в последнее время некоторые из них, насмотревшись фильмов про Лару Крофт и Солдата Джейн, искренне впадают в

32.

неприятное и пагубное для них самих заблуждение — что "они ничем не уступают парням". Это даже там, в мире Олега. А уж тут — кто его знает, какие тут водятся особи.

Впрочем, девчонка, кажется, была настроена не агрессивно. Она вполне дружелюбно рассматривала идущего навстречу мальчишку удлиненными к вискам глазами — странными такими, желтоватого цвета. И только когда она оказалась метрах в трёх — Олег остановился, невольно взявшись за кобуру.

Это была не девчонка. Вернее — не человеческая девчонка.

Её глаза разрезали золотистые вертикальные зрачки. Плотно прилегавшие к черепу уши слегка заострялись кверху. Курносый нос почти не имел переносицы. А под пухлой губой Олег различил острые клыки. У девчонки были узкий подбородок и выпуклые скулы, коротко остриженные волосы блестели металлом. А руки — руки были четырёхпалыми.

Больше всего она походила на… на волка. Странным образом очеловечившегося волка. А ещё через секунду Олег понял, что в её внешности нет ничего неприятного или отталкивающего. Девчонка была красивой, как красивы, например, собаки, многие из которых кажутся нам даже симпатичнее некоторых людей (что делать).

— Здравствуй, — сказала девчонка (Олег снова её понял, как и при встрече с Димма-ро, хотя услышал только горловое рычание и похрипыванье).

— Здравствуй… — слегка неуверенно ответил мальчишка, но руку с кобуры убрал.

— Мы разойдёмся на этом мосту? — спросила девчонка. Олег невольно улыбнулся, и по её лицу скользнула тень, она даже слегка подалась назад, но тут же подняла руки: — Прости, я забываю, что люди скалятся, когда им смешно. Что я сказала смешного?

— Ничего, — Олег покачал головой. И добавил (а почему нет?): — Ты просто симпатичная.

Девчонка сделала странное движение и открыла рот, показав язык. Олег захлопал глазами; его новая знакомая спохватилась:

— Спасибо, мне приятно. Так ты не против того, чтобы я прошла на ту сторону?

— Нет, — пожал плечами Олег. Девчонка вытянула руки ладонями к земле и чуть прогнула спину:

— Спасибо ещё раз.

— Откуда ты? — вырвалось у Олега.

— Ленниадская Империя, — девчонка сделала неопределённый жест рукой в воздухе. — С гор Шуэ… — она явно хотела идти дальше, но задержалась и спросила: — А откуда ты?

— Из России, — ответил Олег, невольно любуясь ею. Девчонка склонила голову к плечу:

— Не слышала. Я мало знаю здесь, я здесь в первый раз и всего боюсь.

— Не похоже, — покачал головой Олег. — Ладно. Может, ещё увидимся. Счастливо тебе.

— Счастливо тебе, — эхом ответила девчонка и зашагала дальше, не оборачиваясь. А Олег смотрел ей вслед довольно долго. А потом мысленно попросил прощенья у Вальки.

* * *

Мост входил в ущелье, из которого наверх вёл пологий длинный подъём. К концу подъёма Олег устал ругаться и обливался потом, как в микроволновке — пекло со всех сторон, нагретый камень отдавал жар. В ушах стучала казавшаяся густой кровь. Олег не выдержал и выпил треть фляжки, мысленно казнясь.

Но около самого конца подъёма оказался родник. Вода текла из трубы в

33.

каменное ложе, выстланное алыми плитками, а оттуда бежала куда-то в камни. Тут же оказались скамейка и столик, тоже каменные, похоже, вырезанные из той же скалы. На столике лежала газета, и Олег, напившись вдоволь, сменив воду во фляжке, присел посмотреть.

Это оказались два небольших листка на каком-то непонятном языке, хотя и обычной кириллицей, без фотографий или хотя бы рисунков. Олег разочарованно отложил газету и, позволив себе посидеть ещё полминуты (по ощущению, часы стояли, как и раньше), поднялся и вышел в степь. Во всю ту же степь, совершенно такую же, как и за мостом. И так же убегала вдаль рельсовая колея.

— Ну что ж, — пожал он плечами и потянулся. Тронул воздух…

Закопали штыки

Мы у белой реки… -

зазвучал голос Шевчука.

И Олег зашагал вдоль рельсов.

* * *

Это была самая обычная платформа, как будто на пригородной железной дороге, никакого отличия вообще, даже странно. Несколько железобетонных плит, положенные на стояки, с лестницами по обеим торцам. За платформой прямо в ковыле стояли остатки какого-то дома. Торчали поломанные балки, об-ломки шифера. От безлюдья и безветрия вечерний воздух неподвижно позвани-вал. Олег провёл по нему рукой — вновь послышалась тонкая музыка, словно он коснулся струн невидимого инструмента.