Сергей Джевага - Серый Орден

Ознакомительный фрагмент

Проломив свод ветвей, рухнул наземь как мешок с камнями. Хотел вскочить и отбежать прочь. Но тут накатила волна запоздалой боли, растворила сознание в алых всполохах.

«Замечательный побег, Эск! Хорошо, хоть на дерево, — мелькнула мысль. — Ветки смягчили… а так бы осталось мокрое место…»

Пальцы долго не желали шевелиться, казались налитыми свинцом. Но я справился, ощупал грудь и застонал, сплюнул листья и сор. Тьма! Похоже, сломаны ребра. Даже кольчуга, которую столь долго зачаровывал, уберечь не смогла…

Разум затрепетал как утлый бумажный кораблик во время шторма, пошел ко дну. Мысли завязли в клейком болоте беспамятства, но очнуться помог странный звук… Похожий на кошачье мурлыканье, громкое и удовлетворенное. Порой оно сменялось жадным урчанием, повизгиванием. За сапог потянули, попытались стащить с ноги.

Я охнул от неожиданности, лягнулся и слабо рыкнул:

— Ах ты ж… Брысь, зараза!..

Раздались мягкий топот, шорох палых листьев — и неизвестный скрылся. Собравшись с силами, я перевернулся на бок. Моргнул, разогнал разноцветные пятна перед глазами и осознал, что валяюсь посреди леса. Пахло сыростью и плесенью, сушняком. Вокруг высилась целая стена стволов, сквозь пышные кроны проникали слабые алые лучики. У самой земли клубилась зыбкая туманная мгла. В дымке виднелись извилистые и скользкие черви корней, молчаливыми стражами застыли кусты… Стоп, но я же ушел утром! Почему кажется, что сейчас вечер? Да и в обморок не падал… или просто запамятовал?..

Вверху хлопнули крылья, послышалось хриплое карканье. Я приподнял голову, шикнул на ворона. Птица посмотрела пристально и жадно, лениво почистила клюв о ветку. Ругнувшись, пошарил ладонью в поисках камня. Но вместо булыжника пальцы сомкнулись на прохладной рукояти, я забыл о наглой птахе и подтащил клинок. Уперся в землю острым концом, резко подтянулся…

В груди хрустнуло, во рту появился противный привкус крови. Я привалился плечом к ближайшему дереву, вобрал часть живительной силы растения. Подождал, пока срастутся ребра, недоверчиво глянул на ногу — стальные пластины латного сапога оказались изорванными и помятыми, в явных следах укусов… Тьма! Значит, не померещилось!

Словно в ответ на мысли в ближайших зарослях громко зашуршало, ветки колыхнулись. Я резко повернулся, успел заметить смутную тень. В полумраке блеснули зеленые фосфоресцирующие глаза, в меня вонзился холодный, немигающий взгляд. Чуть поодаль возник еще один, еще…

Окружили, сообразил я. Прижался к стволу, как загнанный зверь, и обнажил клинок, боковым зрением наметил слева небольшой просвет. Но едва дернулся, в кустах гнусно засопели, загорелось еще несколько зеленых глаз. Стало совершенно очевидно — если побегу, сразу набросятся. Применить магию? Но откуда мне знать, что там за существа? То, что действует на живых, бесполезно для мертвых. А с учетом местности ни в чем уверенным быть нельзя.

— Создатель, почему каждая гадина, перед тем как съесть, обязательно треплет нервы? — пробормотал я, шепнул простейшее поисковое заклятие. Накатила волна дурноты, повеяло могильной гнилью и дикой животной яростью. Я сразу погасил магию, до крови закусил губу… Хреново. Не думал, что тут все настолько запущено.

— Мявр-р-р!.. — насмешливо прокомментировали из зарослей.

— Мр-р-р… — отозвались другие.

— Здрасте, киски… — уныло поддержал разговор я и зябко поежился. Повезло как утопленнику. А ведь знал, в какую клоаку иду, и предполагал, что неприятности последуют сразу. Но падение спутало карты, и теперь вместо роли опытного лесника придется играть роль беспомощной жертвы…

Лет восемь назад, когда служил наемником в Аримионе, я сталкивался с такими тварями. В одном из походов полк забрел в мертвую деревню на границе двух мелких княжеств. Крестьян, естественно, не оказалось, зато ночью нагрянули иные гости — Могильные кошки. Дикие неживые твари, выкидыши «Проплешин». Смертельно опасные, свирепые и умные, к тому же вооруженные ядовитыми когтями и клыками… В общем, тогда мало кто уцелел. Одних сразу порвали на ремни, вторые ушли к Создателю поутру от невинных на вид царапин. Так что хорошо… да, хорошо, что металлическая накладка выдержала.

Меня прошибло холодным потом, страх ледяным кулаком развеял пелену отупения. Я поспешно шепнул заклятие, срезал воздушным копьем крупную ветку на дереве шагах в десяти справа. Раздались душераздирающий треск, тяжелый удар. Угрожающее мяуканье немедленно сменилось любопытным фырканьем, добрая половина огоньков-глаз потухла.

— Попались! — выдохнул я, рванул что есть духу к алеющему вдалеке просвету. Перепрыгнул трухлявый пень, продрался сквозь плотную стену терновника. Но едва выбрался на длинную просеку, сбоку беззвучно метнулась продолговатая черная молния.

Атака была настолько быстрой, что я успел лишь отмахнуться рукой. По металлу браслета скользнули острейшие зубы, в полумраке бешено засверкал вихрь когтей. Рефлекторно стряхнул завывающую фурию, рубанул мягкую тушку мечом и ринулся дальше как заяц. Но мгновением позже сообразил — лезвие не рассекло плоть, просто отбросило…

Возмущенное мяуканье, казалось, раздавалось отовсюду. Туман сгустился, в сумраке замелькали гибкие черные тени. Продолговатые и словно дымящиеся, стремительные. Одна стая мчалась справа, другая слева, кольцо постепенно замыкалось… Добежать до опушки я определенно не успевал.

Решение созрело мгновенно. Я создал воздушный щит, резко остановился и рухнул на колени. Стараясь не обращать внимания на дикий вой и разрушающийся защитный круг, зашептал новое заклятие. Мерзким тварям обычное волшебство — чихнуть на пару раз, так что требовалось нечто хитрое, нестандартное. И я нашел выход, попытался вспомнить уроки иллюзий…

Справа мелькнуло черное гибкое тело. Сразу слилось с листвой, пропало. Слева заколыхались ветви, закатные лучики выхватили из мрака взъерошенную мокрую шерсть, уродливую харю. Раздались фырканье и шипение, посыпались мелкие искры. Воздушный щит прогнулся, задрожал. Удары посыпались со всех сторон, и круг начал неумолимо сжиматься.

Я заторопился, почти выкрикнул последнее слово. Сила потекла к кончикам пальцев, незримой ниточкой убежала вдаль. Коты озадаченно затихли, в полумраке вновь возникли десятки круглых зеленых огоньков-глаз. Во взглядах злость и досада, холодная ненависть… Но спустя полминуты слух уловил мягкий топот и шуршание, стая дружно ломанулась к далекому дереву. Раздались дробный хруст и чавканье, удивленное фырканье… Ха! Жестковато мясцо?

Порыв ветра принес гнилостный, сладковатый дух разлагающейся плоти. Брезгливо наморщив нос, я поднялся с колен и побежал прочь. Но через минуту не выдержал, самодовольно ухмыльнулся. Создать полноценную иллюзию, да еще настроиться на органы чувств Могильных кошек непросто. Но не зря же сутками напролет штудировал учебники, тренировался в Священной роще. Внушение прошло как по маслу…