Галина Гончарова - Работа словно праздник (СИ)

Женщина у постели,  кстати,  периодически поглядывала на этот портрет с грустью. Словно с симпатией относилась к умершей женщине. А может,  так и было. Варма эта,  стервочка та еще,  если она гадостей в доме не делала — считайте меня зомби. А вот такой,  как эта,  на портрете,  слова поперек не скажешь. Плетью отходит.

Да и за свекром эта гусыня ухаживала вполне бережно. Нет,  она нормальная.

Уже от порога Фирт бросил еще один взгляд на портрет. И привычного ко всему призрака передернуло. Показалось на миг,  что портрет тоже ожил и взглянул на него.

Холодно,  повелительно,  жестко… бррррр!

Детей дома не оказалось. Ни одного.

Но это было объяснимо. Кроме одной девчонки,  все остальные были мальчишками. А Кайно неработающих мужчин в доме не терпел. Все отправились к лошадям.

Почему Ренай остался дома?

Тоже никакой загадки. Он вчера умудрился очень неудачно упасть с лошади. То‑то и хромал. И сегодня отлеживался дома.

А девчонка…

Девчонка тоже умерла. Она как раз была дочерью этого Реная.

Судя по сплетням слуг — хозяина в поместье уважали. И это еще мягко сказано.

Судя по сплетням слуг — хозяина в поместье уважали. И это еще мягко сказано. Мужик держал родных железной хваткой. Да и не только родных. Кто‑то был этому рад, кто‑то не очень, но спорить никто не осмеливался.

Примерно это Фирт и доложил некроманту, когда Таши отоспался и ощутил себя готовым к работе.

Некроманты — существа ночные?

Да ни разу. Но развенчивать это заблуждение никто из них не собирался. Вот еще не хватало! Подумайте сами, некромант работает преимущественно ночью — это абсолютная истина. А поднимите, попробуйте, зомби с утра пораньше. Пупок развяжется.

Так что ночью некроманты сильнее. Ночью и работаем. А живем…

Так ведь Таши был в гриме. Вот и подумайте — когда грим менее заметен? Днем, при ярком солнце, или ночью, при свечах и луне? Дружба там, служба, а Таши не собирался никому показывать свое лицо. Или там раскрывать инкогнито. Сегодня он друг, а завтра за тебя пообещают сотню золотом (бывали прецеденты) — и гоняются друзья за тобой по всему городу. Нет уж. Подождем ночи — и выползем.

Таши выслушал Фирта — и кивнул.

— Думаешь, это кто‑то против хозяина?

— странно как‑то. Зачем тогда с баб начинать?

— Попробовать?

— Не–ет. Тут что‑то не вяжется.

— А сестра хозяина? Какая она была?

Призрак чуть передернулся, вспоминая портрет.

— По словам слуг — умная, яркая, очень стервозная. Кстати — любовник у нее был. Собирались с братом поговорить, да пожениться.

— И кто счастливчик?

— один из объездчиков Кайно.

— Прихехе?

— Э, нет. Мужик, по общим сплетням, с головой, с руками, за него бы любая бегом побежала…

— Есть кандидатки?

— Нет. Я же говорю — мужик правильный. Когда любимая заболела, признался во всем Ладорату. Тот ему морду чуть не набил, но потом помирились. А уж когда девчонка умерла — вообще друзьями стали. Хозяин сестру любил. Да оно и неудивительно…

— Почему?

— А она такая же сильная была. Потому и замуж долго не выходила, и мужики от нее шарахались. А остальные в доме — слякоть…

— Вообще все?

— Ну, отца я не видел, тот слег. Вот мамаша — кремень. А из тех, кого я видел — все бесхребетные. И захребетники.

Таши фыркнул.

— Допустим. А кто‑то из них на убийство пойти мог?

Фирт задумался.

— Из слуг — вряд ли. Я особо сильных и не видел. Духом сильных, если ты понимаешь, о чем я…

Таши понимал.

Дело ведь не в убийстве. По дури убить способен любой. По пьяни, по злобе…

Дело в другом.

Если ты внутренне не убийца — это тебя сожрет. Просто разъест кислотой и уничтожит. Рано или поздно, ты не сможешь жить с этим грузом на душе. Он вырвется наужу, а уж как это случится, в какой форме — Раш его знает. Убийцы видны некромантам так же отчетливо, как и призракам, как и демонам. Да и некоторым магам. Любое отнятие жизни вырывает кусок из ауры. И там остается или рана, или чернота. Призраки в таких вещах разбираются неплохо. И если Фирт так говорит — значит, ни у кого он ничего такого не видел.

— А из родственников?

— Вроде как тоже. Ауры у всех… ну, не чистые, но таких явных следов на них нету.

— а какие есть?

— Жадности, глупости, зависти, корысти, мести… да много там пятен. Но не убийства.

Хм–м…

Таши ненадолго задумался, втирая в руки специальную краску, которая чуть осветлилась после умывания.

— кто‑то извне?

— Ты сам еще посмотри сегодня, на ужине. Но мне кажется, что так и есть.

Некромант кивнул.

Посмотрим, полюбуемся…

И открыл дверь за секунду до того, как в нее постучалась служаночка. Девчонка шарахнулась так, что налетела на стену. А из‑под черного капюшона глухо прошелестело:

— Проводи меня к Кайно Ладорату…

Ладорат оказался в своем кабинете. Служанка, поминутно косясь и оглядываясь, постучала в дверь, дождалась разрешения входить — и удрала с такой скоростью, что некроманта чуть воздушной волной не снесло.

Таши спокойно толкнул дверь и вошел в святая святых.

Да, кабинет и его хозяин замечательно дополняли друг друга. Ничего легкомысленного, игривого, легкого и воздушного здесь просто не было, и появиться не могло. Тяжелые портьеры, уютная массивная мебель, громадный стол, коллекция сабель на стене — и сам Ладорат, удобно устроившийся за ним.

— Что… некромант?

Мужчина явно хотел выкинуть незваного посетителя из кабинета и продолжать работать, но некроманту стоило уделить время.

— он самый.

Таши пятном мрака стоял у двери. И Ладората чуть проняло. Нет, он не боялся бы смерти, но эта неподвижная фигура, низко опущенный капюшон, тихий вкрадчивый голос…

— Ну, проходите, сатро Раш. Присаживайтесь.

— Благодарю, — Таши, со всей отпущенной ему змеиной гибкостью, скользнул к креслу. И заметил страх, метнувшийся в глазах хозяина. Боишься. Все‑таки немного, но боишься. Вот и отлично.

— Вы хотели со мной поговорить?

— А вы хотели, чтобы я на вас поработал. Итак, трайши Ладорат, давайте я буду говорить кратко.

Ладорат одобрительно кивнул.

— Мне сегодня надо побывать на могилах ваших умерших. Сестры и племянницы.

— Побываете. Еще?

— Какие‑нибудь их вещи. Хоть бы и расческу. Чтобы можно было вызвать призрака и допросить.

— Хорошо.

— Не распространяйтесь о моей профессии. Мне не хотелось бы визита хоши.

— Здесь безопасно.