Екатерина Васина - Галопом по мирам

— Можешь начинать кричать, — негромкий голос пугал. — Или ты слишком гордая для этого? А, может, я тебя не пугаю?

— Я думаю, что с тобой сделает капитан, если узнает, — негромко ответила Дайна. Сумасшедший огонек в желтых глазах пугал. — Он обещал, что меня никто не тронет без его разрешения!

Улыбка ученого стала шире, мелькнули небольшие треугольные зубы.

— Ты сама нарушила условия договора, решив сбежать. Кому поверит капитан, когда узнает, что ты убила членов его экипажа, пыталась сбежать и в довершении ко всему, — тут улыбка переросла в оскал. — Соблазнила меня. И весьма удачно. После чего начала крушить лабораторию, и я просто вынужден был приковать тебя для твоей же безопасности, так как мой станнер ты уничтожила! — с этими словами, Седрик продемонстрировал искореженное оружие. Дайна изумленно перевела взгляд с станнера на радостно ухмыляющегося ученого: она четко помнила, что ничего подобного не видела. Да и вся речь ученого отдавала маразмом. Кого она тут соблазняла? Потом дошло…

— Размечтался!

— Угадала, — Седрик вытащил флакончик. — Я мечтал об этой минуте с самой первой встречи. Но шансов было маловато. Ну что, будем кричать?

Дайна молчала, лихорадочно обдумывая план действий. Силы стремительно убывали, как всегда после инициации. Ей бы поспать сейчас! А еще действие парализатора подходило к концу. Девушка терпеливо ждала, копя силы.

— Зря бежала, дуреха, — продолжал Седрик тем временем, не дождавшись криков. — Вот твое решение проблем, — он многозначительно помахал шприцом, куда уже успел набрать розовую жидкость. — Пока только в промежуточной стадии. Наш капитан собирался поработать над ним еще с месяц, подгоняя под тебя. Да и побочные эффекты ему не понравилась. А по мне так они очень даже ничего. Представляешь, как расстроится Дамиан, узнав, что ты прокралась в лабораторию, вколола себе эту штуку, а потом набросилась на меня? А я просто не смог устоять под таким напором.

— Что за бред?

— Не бред, а правда. Побочный эффект у этой штучки весьма любопытный: в течение нескольких часов тебя буквально скручивает от сексуального голода.

Дайна вдруг почувствовала как кожа покрылась мурашками. Четкая цепочка, возникшая в больной голове ученого, стала ей вдруг отчетливо видна. А ведь он прав: кому поверит Дамиан? Члену экипажа, который с ним уже много лет, или огрызающейся девчонке, уже не раз пытавшейся сбежать? Ответ напрашивался сам собой.

Седрик наклонился еще ниже, одной рукой задрал на девушке майку, а другой начал подносить шприц к животу. И тут Дайна, собрав все силы, резко согнула ноги, а затем выпрямила, нанося точный удар в живот ученого. Точнее, попыталась нанести. В последний момент Седрик вдруг увернулся.

— Этого я тоже ожидал от тебя, — он встал на этот раз сбоку и сделал укол. Куда-то в низ живота. Сердце бешено колотилось от страха и понимания, что, кажется, на этот раз не вырваться. Да и сил не осталось.

"— Ну уж нет, не дождешься!" — толкнулась мысль. Дайна прикрыла глаза, сквозь ресницы наблюдая за Седриком. Тот отбросил зазвеневший шприц на пол и вплотную придвинулся к ней. Осторожно провел пальцами по волосам, лицу и вдруг наклонился еще ниже, прижимаясь губами к ее губам. Грубо и неприятно. Дайна приоткрыла рот и слегка провела языком по губам. Ученый что-то глухо прорычал, наваливаясь на нее, почти ломая челюсть своим поцелуем. И тут полукровка вонзила клыки в его губу. Рот наполнился солоноватой кровью. Но Седрик, вопреки ожиданиям, не отшатнулся, а лишь усилил поцелуй. Дайна дернула головой, клыки соскользнули, разодрав губу. Только теперь ученый соизволил оторваться и слегка отодвинуться.

— Значит, любишь кровь? — прошипел он. — Отлично, у нас совпадают вкусы!

И ударил со всего размаху по лицу. Голова Дайны мотнулась в сторону. Но полукровка из последних сил попыталась дотянуться и ударить ногой Седрика.

— Ничего, — "утешил" он ее в ответ. — Скоро сама будешь умолять меня тобой заняться.

Дайна тихо зарычала, показывая окровавленные клыки. Но вызвала лишь очередную ухмылку. Теперь глаза ученого просто полыхали безумием в предвкушении забавы.

Мужчина снял с пояса нечто, напоминавшее свернувшуюся змею. Развернул зеленоватые кольца и поднес один из концов близко к глазам девушке. На нее смотрела маленькая безглазая головка с пастью, ощетинившеюся десятками мелких иголок.

— Смотри, эта штука поможет тебе расслабиться. — Он обернул зеленое создание вокруг шеи полукровки и приложил мерзкую головку за ухо. Дайна почувствовала как ухо полыхнуло вспышкой огня, которая угасла так же быстро, как и возникла. Седрик взял в руки второй конец змейки, заканчивающийся тонким белесым стержнем, и хлестнул им девушку. Довольно слабый удар заставил изогнуться от боли все тело полукровки.

— Эта штука называется тросх — усилитель страданий. Он питается твоей болью, усиливает ее и передает обратно тебе. А чтобы объект пыток не умер от шока раньше времени, тросх впрыскивает в кровоток сложный набор ферментов с наркотическим действием. И жертву можно пытать практически бесконечно.

Безумный ученый начал непрерывно хлестать Дайну, и с каждым ударом она находила все новые оттенки в симфонии невероятной боли. Агония захлестнула ее сознание и погасила его, в то время как тело еще продолжало извиваться в путах. Через некоторое время она поняла, что поток страданий прекратился. Девушка осторожно скосила глаза и оглядела свое бесчувственное тело. Которое оказалось обнаженным и почти полностью покрытым кровоподтеками. И в этой момент она почувствовала, что начал проявляться побочный эффект сыворотки, о котором с таким удовольствием рассказывал Седрик.

Первые мгновения она старалась сопротивляться все усиливающемуся сексуальному возбуждению. Но томление, рождающееся внизу живота и растекающееся по всему телу, легко смывало все барьеры, которые женщина пыталась выстроить в своем сознании. Им на смену приходили совсем другие мысли и образы: яркие, страстные, с пикантными и захватывающими подробностями. Дайна стиснула кулаки, до крови впиваясь ногтями в ладони, и прикрыла глаза, стараясь избавиться от наваждения. Но перед глазами уже проносились новые картинки, с нею и Седриком в виде главных действующих лиц. Причем то, что вытворял с ней ученый, тяжело было назвать красивым или романтическим зрелищем. Скорее, это было очень больно и даже опасно. Но Дайну вдруг затрясло от дикого желания претворить эти образы в жизнь. Боль и чувство унижения от побоев и кандалы вдруг стали казаться приятными пикантными приправами.

— Ну что, тебе нравится? — голос ученого словно сгустился, лаская кожу, которая вдруг стала необычайно чувствительной. — Говорил же, что очень забавный побочный эффект!