Юлия Вегилянская - Час "Х": Зов крови

— Я не слышал более странной истории за всю мою жизнь. Что вы хотите в первую очередь? Целители моего храма могут осмотреть вас прямо сейчас, — он печально и задумчиво смотрел на меня.

— Меня больше бы заинтересовали учебники языка. Письма хочу прочесть.

Он вздохнул.

— Библиотека нашего храма открыта для вас. Я помогу.

— Хорошо, брат Каэт, я могу придти вечером? — с замиранием сердца ждала ответа.

— Конечно, леди Кира. Я буду ждать вас после заката, когда ученики покинут Храм, — 'Санта' похлопал меня пухлой ладошкой по плечу — Я подберу вам учебники.

Моя 'легенда' прокатила. Сочувствие и долг — двигатели эволюции.

Следующим пунктом моей концертной программы было посещение главы торговой гильдии. Он вполне ожидаемо располагался в одном из зданий, недалеко от ворот в город. Те самые здания, что напомнили мне торговые фактории Дикого Запада.

Пара вопросов на улице, и меня направляют в нужную сторону. В приемной сидит тощего вида молодой гном. Его глаза приобретают все более округлый вид, по мере того, как мы длинной вереницей появляемся в дверях кабинета. При определенной монголоидности черт его лица, это выглядит… забавно.

— Вам назначено? — интересуется он, практически не моргая.

— Я полагаю, что да.

— Как вас представить?

— Не надо меня представлять. Ваш начальник прекрасно знает, кто я, — позволяю себе самую паскудную из усмешек, которые могу изобразить.

Гном нервно дергает кадыком, и удаляется к внутренней двери спиной. Не спуская глаз с моих щенков. Дурачок. Лучше бы приказал охране на входе обыскать меня.

Через пару минут он появляется в дверях, вяло взмахивает ладонью, показывая мне пройти в кабинет за его спиной.

Надев на морду лица самый высокомерный вид, который только могу вообразить, я прохожу внутрь.

Ну, вот что сказать про этого человека?

За столом сидел очень большой, страшненький на внешность мужчина. Лет сорока. И самым примечательным в нем было только то, что при виде меня и гвортов у него начало дергаться правое веко.

— Я хотела бы понять, чем обязана вашему вниманию к моей скромной персоне, — начинаю сразу в лоб.

— Вы подвергли жизнь наших гостей опасности, — пафос в его голосе можно было бы намазывать на хлеб, если бы интонации были маслом.

— И какой же, позвольте узнать? — буду изображать прямую, как удар от топора, солдафоншу до упора.

— Вы привели в город хищников! — хорошо, что я стою далеко, и слюна до меня не долетает. Вдруг отравилась бы???

— Моя охрана должна волновать только меня. И если я словом лорда гарантирую безопасность, то с вашей стороны несколько нелепо это опровергать.

Его взгляд, нервно пробегающий по цепочкам на шее, заставляет меня напрячься. Вот черт… Я же медальон не прятала. Да даже не думала, что он здесь может играть какую-то роль.

Дурындала картонная.

— С жильцами на постоялом дворе я договорилась. А что не устраивает конкретно вас? — я, уже не отрываясь, пасу его зрачки.

Они бегут, быстро перемещаются по диагонали сначала вправо вверх, затем влево вниз. Расширенны и блестят. М-да, батенька. Про детектор лжи в вашем мире по ходу еще ничего не известно? В данный момент я с наслаждением вспоминаю Булгакова: 'Помните, что язык может скрыть истину, а глаза — никогда! Вам задают вопрос, вы даже не вздрагиваете, в одну секунду вы овладеваете собой и знаете, что нужно сказать, чтобы укрыть истину, и весьма убежденно говорите, и ни одна складка на вашем лице не шевельнется, но, увы, встревоженная вопросом истина со дна души на мгновение прыгает в глаза, и все кончено. Она замечена, а вы пойманы'.

Мутный тип с важностью заявляет мне:

— Ваше нахождение в городе — угроза гостям и торговому плану империи.

— И что же такого во мне мешает империи обогатиться?

— Страх! Купцы уезжают!

— И как много купцов покинуло город с момента моего прибытия? — я делаю лицо печально-озабоченным.

— М-м-ммм… Несколько, — туманно сообщает мне это тучное облако лжи.

Я достаю медальон из-под рубашки и начинаю поигрывать на нем пальцами, наблюдая его стекленеющие глаза. Да-а-аа, от него нужно будет пробежаться к капитану, я на сто процентов уверена, что это, блин, 'облако', замешано в убийстве тех парней. И пусть я их совсем не знала, но спускать кому бы то ни было смерть совсем молодого юноши я не собираюсь. Жизнь — это святое.

Разговор ни о чем постепенно переходит в область абсолютно не понятных мне намеков.

— Ваш хозяин совсем не учитывает интересы торговли, — шипит мне в лицо это чудовище.

— Мой хозяин учтет все, что необходимо, — спокойно заверяю его — А за сим, позвольте откланяться, моя охрана хочет по маленькому.

Сообщая это, с наслаждением наблюдаю, как дергаются его лицевые мышцы.

Поиски капитана Мульги затянулись почти на час.

Едва найдя его в одной из таверн города, я сразу сообщила ему самую суть происходящего.

— Привет, капитан. Вы хорошо знаете вашего главу торговой палаты? — я нетерпеливо постукиваю арбалетом по голенищу высокого сапога.

— И вам здравствуйте, леди Кира. Ваши хищники не на привязи? — он внимательно смотрит на меня.

— Пф… капитан. Вы же не думаете, что я свою охрану на цепь посажу? И в чем тогда будет ее эффективность?

Он медленно кивает, не сводя глаз с моего арбалета.

— Что вы имеете сказать?

— Что дерьмо попало в вентилятор.

— Что, простите? — его изумление можно есть ложкой.

— Извините, эс Мульги. Но в вашей епархии готовится какая-то экспансия.

— Давайте выйдем на крыльцо, и вы объясните мне нормальным языком, что происходит, — он хмурится, поднимаясь из кресла.

— Не вопрос. Главное, чтобы город спал спокойно, не так ли? — я практически улыбаюсь, чувствуя, как на шее стоит дыбером шерсть.

На крыльце рассказываю ему ту же легенду, выдавая медальон за одну из улик, и выворачиваясь из его любопытных пальцев, пытающихся ухватить рисунок герба в сумерках.

— Но-но. Осторожнее. Ваша торговая палата явно связана как минимум с одним убийством.

— И вы можете это доказать?

— Да зачем мне это доказывать? Просто последите за ним аккуратно, и сами все поймете.

— И почему я вам верю? — тяжело вздыхает полуэльф.

— Может быть потому, что я говорю правду, и она ложится на ваши подозрения? — я невинно моргаю ресницами, максимально используя свой не вполне взрослый облик.

— Я вас услышал, — Мульги серьезен, он устало протирает глаза большими пальцами рук — Идите домой, леди Кира. Если я что-нибудь узнаю, я вас извещу.

Ну и то, хлеб. Как же тяжело общаться с власть предержащими, зная, что они видят в тебе лишь сопливую девчонку.