Макс Фрай - Жертвы обстоятельств

Чужие ощущения уходили, а собственные возвращались ко мне медленно и торжественно, словно лениво танцуя под болеро Равеля. Видеть, дышать, осязать собственной задницей жесткое сидение кресла… как это здорово! Я был мокрым насквозь, так сильно я не потел даже в детстве, когда меня угораздило чуть не отправиться на тот свет от пневмонии… Но даже быть мокрым — это просто прекрасно. Где-то я слышал эту дурацкую фразу «мертвые не потеют»… Я улыбнулся.

Сэр Джуффин поднялся с корточек и изумленно посмотрел на меня.

Проклятый перламутр шмякнулся на изумрудный ковер.

— Ты в порядке, Макс? — тихо спросил мой шеф.

— Сейчас разберусь… А капитан? Он умер?

— Нет, — Джуффин восхищенно улыбнулся, — ты спас его, парень.

— Я?! Спас?! Грешные Магистры, каким образом?

— Ты взял на себя половину его боли. А половину крепкий человек вполне способен пережить… Никогда не видел такой странной штуки: мне совершенно не удалось усыпить внимание этого грешного пояса. Пояс… он притворялся, Макс! Притворялся, как хитрый живой человек. И когда я поверил, что он уже безопасен… В общем, тебе все понятно!

Я устало кивнул. Голова кружилась, мир не то что бы уходил от меня, но дрожал, как студень. Голос Джуффина доносился откуда-то издалека.

— Ну-ка глотни своего любимого зелья! — В моем рту начался праздник:

Джуффин поил меня бальзамом Кахара, а это всегда означало, что сейчас я буду в полном порядке. Мир действительно прекратил дрожать, хотя привычного приступа невероятной бодрости со мной так и не случилось…

— Вам досталось поровну, но капитан, кажется, начнет функционировать еще нескоро! — восхищенно заметил Джуффин. — Ничего, сейчас отдадим его сэру Абилату, к утру, глядишь, и оклемается. Думаю, все станет гораздо проще, когда наш бравый капитан начнет говорить!.. Кстати, Макс, теперь ты можешь себе представить, что случится с тем безумцем, который решится хорошенько поколдовать с серьгой Охолла в ухе! Помнишь, ты спрашивал, чего они боятся?

Ну что ж, нет лучшего ответа на любой вопрос, чем хорошая практика!.. Какой ты все-таки молодец, Макс!

— Я не молодец, я — жертва обстоятельств! — вздохнул я. — У меня же не было выбора: спасать этого беднягу или нет… Я и сообразить-то ничего не успел. Вот если бы я сам все это проделал…

— «Сам», «не сам»… это все бесполезная философия, насчет какого-то там «выбора», — махнул рукой Джуффин, — если уж ты это сделал, значит, сделал! Вот что важно. А соображать по этому поводу совершенно не обязательно. Сделал — значит, можешь. Можешь — значит, молодец. Я достаточно просто выражаюсь?

— Достаточно. Дайте еще бальзаму, а то будет вам труп «великого героя»… как раз к ужину. Сможете добавить в свой салат из вяленых Магистров…

— Держи, только не увлекайся! — Джуффин протянул мне бутылку. — Слушай, до тебя же, наверное, так и не дошло! Теперь это зелье можно купить в любой лавке, поскольку для его приготовления требуется всего лишь восьмая ступень магии!

— Вот теперь я не умру! — улыбнулся я. — Теперь меня никто не сживет со света!

— Узнаю старого доброго сэра Макса, — с облегчением вздохнул Джуффин, — а то сидела тут какая-то бледная тень… Думаю, тебе надо отдохнуть, парень!

Иди домой, попробуй уснуть или хоть так поваляйся… До утра мы как-нибудь справимся.

— Уйти и упустить все самое интересное! Нашли дурака!

— Не будет этой ночью ничего интересного, Макс. Мы с Кофой разнюхаем, что сможем, и подождем, пока очнется капитан Гьята… Я уже и Меламори отпустил, и Лонли-Локли после обыска в порту домой отправится. И Мелифаро отпущу, как только он сообщит мне имя нашего мертвого приятеля… А тебе сейчас полагалась бы целая дюжина Дней Свободы от забот, если бы не это грешное дело. Смерть — достаточно уважительная причина, а ты сегодня почти умер, что бы ты сам об этом ни думал. В общем, марш домой! Это — приказ.

Встать можешь?

— После трех глотков бальзама? Да я станцевать вам могу! — самоуверенно завил я, встал… и тяжело осел на ковер. Ноги у меня все еще имелись, но, кажется, они были не мои.

— Вот видишь! — вздохнул Джуффин. — Ну, давай я тебе помогу.

— Странно, я себя так хорошо чувствовал, пока не встал, — жалобно сказал я, опираясь на плечо Джуффина, — а теперь не человек, а мешок дерьма какой-то!

— Ничего, это пройдет очень быстро, — успокоил меня мой шеф, — к утру будешь в полном порядке. Приходи в полдень, ладно?

— Разумеется! Я могу и раньше.

— Раньше не нужно. Ты мне нужен в хорошей форме, Макс. Из меня плохая сиделка. Ненавижу возиться с болящими… — Джуффин с облегчением выгрузил меня на заднее сидение служебного амобилера. И я отправился домой. Кажется, именно в это время мне было положено являться на службу… Да какой уж тут режим!

До своей гостиной я добрался самостоятельно. Не так уж плохи были мои дела, судя по всему. Немного подумал и послал зов в «Сытый скелет». К приходу курьера я как раз успел доковылять до ванной. Пришлось возвращаться.

Скорость передвижения, увы, не впечатляла.

Но через час я был в полном порядке. Скинул с себя мокрую от пота одежду, искупался, поел. Недомогание постепенно превратилось в приятную усталость, так что я пополз в спальню. Заснул еще до полуночи… Тоже мне, «ночной человек»!..

Мой сладкий сон снова был со мной. Меламори появилась в оконном проеме, постояла там немного и подошла ближе. Я попробовал пошевелиться. Как всегда в этих чудесных снах, мне удалось только чуть-чуть приподняться, оперевшись на подушку. Меламори подошла еще ближе и уселась рядом со мной. Я поднял руку (грешные Магистры, она была свинцовой!) и попытался обнять свое сновидение. Оно не возражало… Уж не знаю, мое ли неприятное приключение или солидная порция бальзама Кахара прибавили мне сил, но тяжелое непослушное тело на этот раз с горем пополам выполняло мои команды. Когда видение Меламори оказалось под моим одеялом, я мысленно поздравил себя хотя бы с такой победой…

И тут произошло событие, которое уже не лезло ни в какие ворота! Я поцарапался. По-настоящему поцарапался об острый край медальона, украшавшего грудь моего чудесного сна. Некоторое время я растерянно смотрел на крошечную капельку крови на своей ладони, а потом проснулся. И тут же получил чудовищный пинок в живот.

— Это… это хуже, чем свинство, Макс! — взвизгнула Меламори, живая и настоящая леди Меламори, занося изящную ножку для следующего удара. Леди целилась туда, куда целиться совершенно не следует, ни при каких обстоятельствах. Поэтому я, не раздумывая, вцепился в ее босую ступню и изо всех сил дернул. Меламори грохнулась на пол и клубком откатилась в дальний конец спальни.