Алина Лис - Школа гейш

Ознакомительный фрагмент

Будь это обычные шпильки, Мия махнула бы на них рукой. Но серебряные кандзаси, полученные за победу в состязании, были первой вещью, которую она по-настоящему могла назвать своей за долгие годы. И не просто вещью. Они являлись символом ее триумфа. Изящное серебряное кружево, светящиеся магическим светом иероглифы…

Она даже надеть их ни разу не успела.

— Пожалуйста, отдай, — сказала она, стараясь говорить доброжелательно и спокойно.

— У меня их нет. Сама небось потеряла. Следи лучше за своими вещами, разиня.

«Давай, докажи, что это я их взяла», — говорила ее издевательская улыбка.

Ответить Мия не успела. Со двора раздался сигнал гонга, призывающий всех учениц немедленно выйти на улицу.

Такухати медленно обходил выстроившихся учениц, вглядываясь в лицо каждой. Девочки краснели, бледнели, опускали глаза и вспоминали свои недавние оплошности. Пристальный взгляд директора пугал не на шутку.

Мия тоже попыталась уставиться в землю, но Такухати не дал ей этого сделать. Двумя пальцами коснулся ее подбородка, вынуждая поднять голову и взглянуть ему в лицо. Губы Мии шевельнулись, беззвучно спрашивая: «Что вам нужно?»

Он раздраженно дернул плечом и обернулся к наставницам:

— Здесь все?

— Все, господин директор, — закивала госпожа Оикава.

— Значит, он где-то прячется.

«Дайхиро! — внезапно осенило Мию. — Он ищет тануки».

На душе стало спокойно. Дайхиро сейчас отсыпается в старом храме. Или ловит рыбку в водах горного озера. Или отмывается от земли в горячем источнике. Потом вылезет на берег, будет ворчать и жаловаться на холод.

Мия мысленно поклялась, что не позволит другу подойти к школе на полет стрелы. Не хватало еще, чтобы оборотень стал пленником этого безжалостного человека, подобно фэнхуну.

— Нам надо… — произнес директор, но резкий стук в ворота прервал его на полуслове.

— Это еще кто?

На лицах наставниц читалось не меньшее недоумение. Школа находилась в стороне от дорог и человеческого жилья. Ежедневная подвода с припасами подъехала полчаса назад, и больше наставницы никого не ожидали.

Такухати откинул тяжелый засов на воротах и уставился на стоявший за ними отряд недобрым взглядом.

— Ну?

— Именем и властью сёгуна, — подал голос глава отряда — невысокий и коренастый самурай с простецким лицом. — Я должен осмотреть школу и всех находящихся в ней людей.

Акио Такухати встал, словно бы случайно перегородив проход. Руки сложены на груди, полуприкрытые глаза изучают пришельцев с ленивым превосходством сытого хищника.

— Почему я узнаю об этом распоряжении сейчас и от вас? — процедил он. — Ты уверен, лейтенант, что, если я свяжусь с сёгуном, он подтвердит твои слова?

Поза и тон директора говорили лучше любых слов, что он скорее уничтожит отряд, чем выполнит распоряжение.

Низенький лейтенант слегка побледнел.

— Генерал Такухати? — выдавил он потрясенно.

— Именно. Итак, еще раз, лейтенант: кто в действительности отдал приказ? Что вы ищете?

Самурай сглотнул. Обернулся на воинов за своей спиной, снова посмотрел на директора и выдавил:

— Приказ наместника провинции, генерал. Ищем самханского шпиона. Последний раз его видели в горах недалеко отсюда. Прошу, разрешите нам обыскать школу. Это в ваших же интересах. Шпион очень опасен — он убил пятерых самураев, а у вас тут женщины, дети…

— Ты сомневаешься в моей способности защитить женщин и детей от одного самханца, лейтенант? — В ленивом голосе Такухати прорезались нехорошие нотки.

— Нет… — Самурай совсем поник.

Мия поймала взгляд низенького лейтенанта и почувствовала, как полыхнули уши.

Шпион! Вот кто он такой, этот Джин Хо. Самханец со следами пыток на теле и веселыми шутками. Она ведь даже не выспросила толком, кто он и откуда! Ничего не узнала о человеке, которому спасла жизнь.

Зато пообниматься с ним успела. Даже во сне приснился.

Боги, стыдно-то как!

Шпион!

Ей казалось, что каждый во дворе если не знает, то догадывается о ее роли во всей этой истории.

— На стенах защита. Ни один чужак не войдет на территорию школы и не сумеет ее покинуть, — бескомпромиссным тоном отрезал Такухати. — Думаю, присутствие солдат здесь неуместно, лейтенант.

По лицу самурая было видно, что он категорически не согласен со словами директора, но спорить вояка поостерегся.

— Дозвольте нам хотя бы побеседовать с майко. Возможно, они что-то видели или слышали.

— Кто-нибудь что-нибудь слышал? — равнодушно спросил Такухати, обращаясь то ли к воспитанницам, то ли к силуэтам горных вершин над головой.

Мия уже открыла рот, чтобы заявить о своей находке, но тут же осеклась.

Как объяснить свое присутствие в заброшенном храме? Воровство лекарств? Дружбу с тануки?!

— Нет? Неудивительно. Как я уже говорил, лейтенант, на школе стоит магическая защита, а моим подопечным запрещено покидать эти стены. Желаю наместнику успехов в поимке его шпиона. — В напутственных словах, с которыми Такухати закрывал ворота, слышалась неприкрытая насмешка.

Стороннему наблюдателю могло бы показаться, что атмосфера в комнате для медитаций не отличается от обычной. Майко сидели на коленях, обратившись лицом к госпоже Оикаве в ожидании начала урока.

Однако стоило чуть присмотреться, и можно было заметить нервное возбуждение, которое овладело девушками. Оно выражалось в смешках, переглядываниях, предвкушающих улыбках.

Все были в сборе. Чтобы начать очередное занятие по искусству любви, не хватало лишь мага. Оттого лица будущих гейш и сияли таким опасливым восторгом.

Иллюзии генсо. Самая сложная и деликатная часть обучения. Святая святых, без которой невозможно было бы сохранить невинность воспитанниц и обучить их искусству любви.

Иллюзии в школах творили маги. Как правило, самураи из захудалых родов. Их глаза лишь иногда отблескивали колдовским цветом, а силы разбавленной крови еле-еле хватало, чтобы создать и удержать тонкую ткань миража.

Таким был муж госпожи Итико — немолодой, хромой и очень спокойный мужчина.

Мия вздохнула и поежилась. В отличие от других девочек, она не ощущала ни малейшего воодушевления при мысли, что Акио Такухати примет участие в уроке. Напротив, ее даже слегка колотило от страха и смешанного с ним стыда.

Она вспомнила давешний сон и спрятала лицо в ладонях. Неужели ее вправду привлекает этот жестокий и самодовольный человек? Нет, должно быть, этот сон — просто искаженное воспоминание о поцелуе…

Первый настоящий поцелуй Мии.