Ольга Мяхар - Мутантка

Ворона саркастически заржала, после чего получила по голове, упала и затихла на кучке камней.

— Эй, ты жива?

Я осторожно потрогала тушку ногой. Вроде бы и ударила несильно, но…

— Жива? Нет, перед тобой лежит хладный труп!

Я успокоилась и пошла дальше по коридору, внимательно осматриваясь и стараясь найти хоть какие-то ориентиры.

— Эй, ты куда? А я!

— Считай, что я похоронила тебя с почестями.

— Чего?

Шорох крыльев, боль в мочке уха, и вот уже возмущенное пернатое громко и скрипуче каркает мне на ухо все, что обо мне думает. Я только усмехнулась, с интересом наблюдая боковым зрением, как затягивается проход в левой стене.

— Ты видишь?

Ворона запнулась на середине монолога и удивленно завертела головой:

— Чего?

— Проход слева — он исчез.

- Да?

Я вздохнула: ну и кто из нас двоих тут невнимательный?

— Есть два варианта.

Меня внимательно слушали и даже молчали.

— Либо этот замок напичкан хитрой электроникой и постоянно перестраивает себя в соответствии с заданной программой, либо… он живой.

Ворона тяжело закашлялась, знаками показывая мне, что это она так ржет.

Не обращая внимания на глупую птицу, я подошла к стене и приложила к шершавой каменной поверхности правую ладонь.

Так. Закрыть глаза. Представить себе внутреннюю структуру материала и найти отзывающиеся на мое присутствие электромагнитные линии.

Есть.

Ой.

Мама.

— Ну чего там, чего? — На плече активно прыгали, теребя себя за хвост.

Я тяжело собиралась с мыслями, пытаясь понять, что же такое я только что обнаружила.

— Кара, позволь тебя представить нашему замку. Замок — это Кара, Кара — это замок. Прошу любить и жаловать.

На лоб легло шершавое теплое перо, глаза вороны были полны сочувствия и понимания. Я зарычала, а еще через секунду из стены вылез тонкий каменный отросток, только почему-то гибкий, обхватил ворону поперек и поднял верещащую с перепугу птичку в воздух.

— А-а-а!

Визг вороны оглушал, перепуганное щупальце резко втянулось обратно в стену, так и не отпустив птичку, в результате чего ту с силой в нее впечатало. Визг мгновенно оборвался. Ворона повисла на глубоко засевшем в камень клюве. Забавно.

— Ой, Илин, я сошла с ума, кажется, — сообщила несчастная Кара и всхлипнула.

Хмыкнув, я принялась осторожно выковыривать ее из камня, упираясь в стену ногой.

— У меня глюки, видения и головная боль, — доверительно перечисляла ворона, не предпринимая ровным счетом никаких попыток мне помочь.

— Угу, у меня тоже.

— Правда? Какое счастье.

Я дернула посильнее, и вот уже птичка сидит у меня на руках и с подозрением разглядывает обычную на вид стену.

— Так что ты там говорила об ожившем замке?

— Прошу любить и жаловать, — широко улыбнулась я, пожимая робко высунувшееся из стены щупальце. — Наш замок.

— Очень приятно, — соврала ворона и чихнула.

К нам тут же потянулось еще с десяток, а позади меня из пола выросло каменное подобие кресла. Немного удивившись, я все же приняла столь щедрое предложение и с удовольствием в него плюхнулась. Ворона, свесившись с рук, разглядывала новый предмет интерьера, явно горя желанием пощупать или хотя бы клюнуть его, чтобы убедиться, что это не сон.

— А говорить оно может? — спросила ворона, снова садясь мне на колени и старательно кутаясь в полы моей куртки.

— А ты спроси.

— Чего?

— А что хочешь.

— Гм… ну ладно, я хочу отсюда выбраться! Ты меня слышишь?

Секунду царила полная тишина, а потом в стене напротив прорезался довольно большой проход с идеально ровными стенами и потолком. В конце прохода горел свет, видимо, он вел в одну из комнат замка.

— Круто, — уважительно проговорила ворона и попыталась взлететь, но я ее не пустила, силой усадив обратно.

— Иль, ты чего?

— Ничего, разговор еще не окончен, я хочу еще о многом спросить наш замок.

— А я тут при чем?

— А мне одной скучно.

Скуксившись, Кара перестала сопротивляться и с тоской посмотрела на уже начавшийся затягиваться проход к такой близкой и в то же время далекой свободе. Гм, не судьба.

Мы говорили долго, пока Кара храпела у меня на коленях, дергая лапой во сне. Замок оказался довольно дружелюбным и очень-очень одиноким. Дело в том, что никто еще и никогда не мог с ним общаться, а если он сам пытался с кем-нибудь подружиться, всегда нарывался на непонимание и сердечные приступы.

Пример № 1.

Позапрошлый хозяин замка. Моется в ванной. Роняет мыло и перегибается через край ванны, пытаясь его достать. Но слишком увлекается, в ходе чего падает головой на каменный пол. Каменное щупальце вовремя и очень нежно подхватывает его и сажает обратно.

Итог: обильный визг, вываливающиеся из орбит глаза и старательное размозжение своей головы об стену в ходе пяти сильных ударов лбом. Позже вскрытие показало еще и запоздалый сердечный приступ. Замок, весь в шоке и комплексах, наблюдает за погребением несостоявшегося друга во дворе.

Пример № 2.

Прошлый хозяин замка выпимши поднимается по лестнице, мотыляясь от одних перил ко вторым и неприлично хихикая. Правая нога не попадает на последнюю ступеньку, легкий вскрик и падение вниз, но нет! Замок отважно спасает его, выращивая из пола каменное сиденье, которое ловит пьянчужку и осторожно ставит его обратно на ступеньку.

Итог: пьяный хохот, пожимание замку щупальца, выросшего из кресла, и благополучное достижение своей комнаты и постели в ней.

Наутро осмелевший замок радостно подает трезвому и очень злому хозяину ночной горшок, который тот старательно ищет под кроватью, тыкая вторым щупальцем его в спину.

Итог? Гм.

Выкатывающиеся глаза, визг, переходящий в крик, разбитие горшка об щупальце и красивый вылет из окна без штанов. Позже вскрытие показало два сердечных приступа сразу. Похороны были пышными и слезливыми. Замок страшно комплексовал, подозревая, что его никто не любит, и начиная уже обижаться на всех подряд и нового хозяина в частности. Но! Ремонт, новая отделка помещений и красивые люстры сменили его гнев на милость, и сердечных приступов пока удавалось избегать.

Надо ли говорить, что мне обрадовались как родной и болтали с такой скоростью, что мозги плавились от перегрузки и срочного желания отрубиться. Я же спать хочу! Да, кстати, слышать я его могла, лишь прикасаясь какой-либо частью тела к его поверхности — например, ногами к полу, а так как я всегда бегала босиком, трудностей в общении в будущем быть не должно. Его же слова просто возникали у меня в голове в виде звуков или образов. Я не сразу и не все понимала, но общую суть улавливала. К примеру, конкретно в данный момент замок интересовался, смогу ли я установить контакт между ним и остальными членами экипажа, но только так, чтобы без жертв.