Ярослав Коваль - Могущество и честь

Через несколько минут даже отыскались силы, чтоб позадавать вопросы.

— Аше, ты считаешь, что Ранеб стоит на стороне Атейлера?

— Серт, я уверена, что такая сошка, как Ранеб, выжидает. И большинство лордов — тоже. От мелких до крупных. Побьюсь об заклад, — Аштия слегка задыхалась, то ли от усталости, то ли от скачки, потому говорила короткими фразами. Но говорила охотно. — Мой зять — тоже выжидает.

— Супруг Неги?

— Именно он. От Амержи можно ждать верности императору. Но он мало что сможет сделать. Армия у него слишком мала.

— Ты считаешь, твой младший зять будет на твоей стороне?

— Весьма вероятно. Но толку-то… Знаешь, пока я не в Солор, — она обернулась и кинула взгляд на Шунгрия, тот — на Малфраса. В ответ — лишь отрицательный кивок. — Пока я не в Солор, рано говорить о союзниках.

— Это верно. Но мы же, кажется, ускользнули…

— Рано говорить «гоп».

— Разве ты не веришь в удачу?

— Если бы не верила, легла бы да скончалась. Пока есть возможность, надо рваться вперёд. Даже без надежды на победу. Всё может повернуться в один миг.

— Мне тоже хочется верить в лучшее. Но по Каньону, как понимаю, ехать придётся ещё очень долго.

— Да, до побережья далеко. Малфрас?

— Пока ничего.

— Поднимись вот туда, — женщина взмахнула рукой. Кивнув, телохранитель госпожи направил коня на холм, который тот мог взять. Спешился ещё до того, как достиг вершины, и дальше поднялся пешком. Его жеста в нетерпении ждала не только Аштия. Все остальные — тоже.

Повернувшись, Малфрас подал ободряющий знак.

— Ну вот, ускользнули, — проговорил Шунгрий. — Хорошо. Был неправ, что сомневался, — и с облегчением запрокинул голову. Стало заметно, насколько он изнемог в этом путешествии.

Аштия же смотрела в другую сторону, и застывшее выражение её лица заставило сперва меня, а потом и прочих её спутников глянуть туда же. Крохотные силуэты всадников, застывших на гребне скалы, увидел даже я, лишённый поразительного зрения Малфраса.

Три долгих секунды молчали все.

— Это не Ранеб, — прохрипел Шунгрий. — И не Атейлер.

— Нет, — изрекла госпожа Солор. — Не Атейлер. И не Ранеб. Нам просто не повезло.

ГЛАВА 3

ЖЕСТ ОТЧАЯНИЯ

Окаменев, мы смотрели на конников. Спустя мгновение те пришли в движение, и это словно подтолкнуло прийти в себя и нас. Я взглянул на Аштию — лицо у неё было спокойное и строгое. Такими на старинных фресках бывают лица у святых. Будь у меня чуть больше времени, я обдумал бы это, но его не нашлось, а через миг пришлось забыть обо всём, что не касалось коней и дороги. То, что сдаваться мы не будем, понимали все.

Кони у нас не были свежими. На что мы рассчитывали? Я лично не рассчитывал ни на что, не задумывался о своих перспективах, и это счастливо освобождало меня от страха, от настоящего ужаса перед будущим. Интересно, о чём думают другие? О чём думает Аштия?

— Серт! Шунгрий! — окликнула женщина. Коней мы уже пустили вскачь, и слышно было плохо. — Запомните — живой в плен меня не отдавать.

— Понял, госпожа, — зычно ответил старший телохранитель.

— Ты в каком смысле? Что имеешь в виду?

— А то, Серт, что я требую убить меня в ситуации, когда плен окажется неизбежен. Понял?

— Итить твою мать! — вырвалось у меня.

Госпожа Солор не стала переспрашивать. А может, просто не услышала?

Мы неслись по гладкой, словно доска, скале, и такой же голой. Пыли тут особой не было, зато была в той стороне, где мы увидели конников. И сейчас оттуда, словно смерч по пятам спасающихся бегством героев кинофильма, за нами шло дымное облако. Не дым, конечно. Всё та же пыль. Ясный знак, вопросов больше нет даже у малоопытного меня.

— Скорость? — крикнул Шунгрий.

— Скорость, — отозвалась Аштия. Поразительно, но она своего главного телохранителя прекрасно поняла.

— Тогда направо! И по тропе. Риск.

— А где его нет?

И, стоило скальному лбу чуть-чуть перевалить за свою вершинную точку, мы свернули. Довольно круто, зато оказались на почти настоящей дороге. Её даже местами было заметно. Но дорога ли это на самом деле? Здесь в действительности ездят и возят грузы? Что-то сомнительно.

Облако шло за нами неотступно. А через несколько минут мы увидели и самих преследователей.

— У них кони свежее! — заорал Малфрас, скакавший последним. — Человек пятьдесят, не меньше!

Я оглянулся на него и успел заметить, как парня шатнуло в седле, как он завалился вперёд, демонстрируя стрелу, вонзившуюся в основание шеи, а потом набок — и из седла. Конь, взбодрённый пропавшей тяжестью, понёсся быстрее.

— Стрелы! — гаркнул я, пытаясь взять чуть-чуть вправо, чтоб заслонить собой Аштию. Управлять конём мне и сейчас удавалось в лучшем случае через раз.

Шунгрий обернулся, скалясь. Слишком громко грохотали копыта, слишком сильно билась кровь в ушах. Я не слышал, что происходило сзади, но при мысли о возможном спине становилось холодно. Я пока был жив, но то и дело ощущал болезненное покалывание под лопатками. Нервное, конечно. Если меня догонит стрела, боли я не успею ощутить. Будет толчок, и через мгновение земля отвесит мне оплеуху.

Дорога пошла под уклон, из плоскогорья волнами взметнулись каменные стены, слишком своеобразно-неровные, чтоб заподозрить здесь участие человеческой руки. Кони вновь слегка приободрились. Один раз я панически оглянулся — кроме Малфраса не было ещё одного бойца. Преследователи пропали за поворотом. Когда мы успели повернуть? Я не запомнил этого момента.

Аштия сделала резкий знак, и кони пошли медленнее.

— Пересаживаемся на заводных, — приказала она. — Теперь только они — наша надежда. Сколько человек погибло?

— Двое.

— Что ж, — её лицо на миг исказилось. — Теперь коней хватит с избытком. Кто разглядел цвета?

— Цвета Акате, госпожа.

— Акате? — она укусила сустав большого пальца до белых следов на коже. — Акате? Дерьмо! Дерьмо…

И махнула в седло с лёгкостью здорового человека.

Дальше путь становился менее ровным, менее удобным — видимо, и здесь поработала вода, а не человек. Если за нами кто и гнался, то пока мы этого не ощущали в полной мере. Однако знали, на какой тонкой ниточке висит наша жизнь. И это заставляло погонять коней. Их жалко, конечно, но себя жальче.

Остановиться вновь нам пришлось лишь тогда, когда на очередном повороте пыльный ветер обтёк и явил взгляду ещё один конный отряд в отдалении. Резко осадив коня, а затем скрипнув зубами так громко, что я услышал, Аштия оглянулась на нас с отчаянным бешенством во взгляде.