Наталья Щерба - Быть ведьмой

– Я бы советовал заглянуть в его мыслечувствующую ленту. Заодно и потренируешься. Проникновение у тебя лучше получается, чем защита.

Удивленно взглянув на чертика, который уже таял в воздухе, Танюша с некоторым сомнением повернула ключ, осторожно сняла цепочку и открыла входную дверь.

На пороге действительно стоял Виктор, кареглазый блондин, полузабытый друг детства. Правда, со школьных времен он как-то сильно исхудал, ямочки на щеках, что так ей когда-то нравились, пропали, да и глаза изменились – бегали туда-сюда.

– Почему не спросила, кто? – сказал гость и ухмыльнулся.

– Витя?! – воскликнула Танюша, думая, что неплохо бы играла в театре. – Привет, заходи… Какими судьбами?

Виктор разделся, повесил куртку и шапку на вешалку и прошел в гостиную. Танюша, конечно, привыкла, что сначала спрашивают разрешения зайти в комнату, но решила, что Виктор так ведет себя на правах старого друга.

Он сел в то же самое кресло, так полюбившееся Лешке, и только тогда сказал:

– Привет. Рад тебя видеть.

Но Танюша на это только плечами пожала:

– Кофе будешь?

Он кивнул, внимательно рассматривая гостиную. Откровенно говоря, было на что взглянуть: мама недавно подарила Танюше свою коллекцию антикварной посуды – от медных турецких кувшинов до греческих ваз, – гостиная была завалена такими вещами, словно лавка, торгующая стариной. Мама мотивировала свое решение фактом отсутствия у дочери вкуса и денег на приличный интерьер. Сама же Танюша собирала коллекцию маленьких слоников еще со школьных времен и расставила их на самом видном месте – на полке над телевизором. Сейчас уже, конечно, она немного стыдилась своего увлечения и прекратила пополнять «табун», но успела обзавестись очень редкими экземплярами, включая и слоника из золота высшей пробы, весом около ста сорока грамм.

Когда Танюша вернулась с двумя дымящимися чашечками, Виктор стоял у плоскоэкранного телевизора и внимательно разглядывал его.

Увидев хозяйку, он немного покраснел, глаза вновь забегали, но потом как ни в чем не бывало старый приятель уселся в кресло. Так что же ему надобно?

– Как живешь, – спросил Виктор ни с того ни с сего, – ты, я слышал, незамужем еще?

Танюша кивнула. Вот ведь какая проницательность.

– А ты как живешь?

– Да нет, я нет, то есть… не женат, в смысле, – глаза Виктора опять «завращались». – Хорошо выглядишь. – Сказав это, старый друг почему-то окинул взглядом гостиную. – Я пришел поговорить о деле.

«О, это совсем другой разговор!» – подумала Танюша и потянула из макушки Виктора едва светящийся хвостик мыслечувствующей ленты. Удалось это легко. Еще бы! Виктор вряд ли подозревал, что его мысли собираются прочесть таким наглым образом, и конечно же не знал о защитном «водопаде». Тот же Лешка настолько хорошо защищал свою голову, то бишь мысли и чувства, что девушка хоть и пробовала пробиться к нему, но терпела одни поражения. Танюша подумала также, что колдуны действительно имеют некую «власть» и довольно внушительную, над обычными людьми, и последним о волшебных делах лучше не знать и даже не догадываться. Так ведь спокойнее: меньше знаешь – крепче спишь…

– Это очень выгодное предприятие, – излагал между тем Виктор. – Помнишь Сашку из параллельного? Он уже согласился вложить немного. Деньги, можно сказать, на полу валяются! – Сказав это, Виктор опустил глаза на пушистый ковер, будто бы тот действительно был завален денежными бумажками. – Только возьми и поднимай, – продолжил он миг спустя. – Так что если мы скинемся для начала, то дело сразу выгорит…

Увлекшись чтением мыслечувствующей ленты, Танюша почти не слушала, что говорил Виктор.

– Так что думаешь об этом предприятии? – подозрительно спросил он.

Ничего она об этом не думала, как не думал об этом и Виктор. Мысли его прочно засели на том самом золотом слонике, ее плоскоэкранном телевизоре и еще нескольких ценных вещах, включая мамино кольцо с бриллиантом. Виктор уже шесть лет был квартирным вором и даже успел «заработать» три года условно.

– Ничего у тебя не выйдет, – зло сказала Танюша и тут же спохватилась. – Нет у меня денег, все на банковском счету держу. Мама что-то пополняет… Но не согласится она на такое сомнительное мероприятие.

«Интересно, сколько у мамаши есть, – прочитала она у Виктора на мыслечувствующей ленте, – судя по тому, как живут богатенько, немало… Может, охмурить ее попробовать для начала?»

Виктор постарался мило улыбнуться. Даже заигрывающе.

– Надо тебя познакомить с моим Толиком, – сказала Танюша задушевно. – Он у меня удивительный, замечательный, самый лучший…

– Ну и где же он? – перебил ее излияния Виктор, нагло усмехаясь. – Видно же, что одна живешь, без мужика в доме.

Танюша прищурилась. Друг другом, а такие вот заявки – уже настоящее хамство. Такие вопросы порой сам себе стесняешься задать. К тому же почему Виктор так хорошо осведомлен о ее жизни?

– Есть еще друг один, задушевный, каждый день заглядывает, – произнесла она резким тоном, – из органов…

Их глаза встретились. Да, тут малость переборщила – перешла границу. Виктор понял, что бывшая одноклассница немного в курсе его «темных дел». Мысли «старого друга» побежали быстро-быстро – Танюша еле успевала их читать, и ход этих мыслей ей абсолютно не понравился.

– Тогда понятно. – Виктор постарался улыбнуться еще более обаятельно. – А я вот решил заглянуть… Часто о тебе вспоминаю.

Да, крепкий орешек, вернее сказать, «матерый». О чем сейчас и вспоминал Виктор, так это, как ни странно, о том же золотом слонике в сто сорок грамм.

Не сводя глаз со своего непрошеного гостя, Танюша закатала рукав рубашки и коснулась пальцами браслета, немного прикрывая его. Школьный друг, однако, наметанным глазом выхватил блеснувшие зеленым огнем изумруды. Надо действовать быстро.

«Хочу, чтобы Виктор ушел из квартиры и навсегда забыл дорогу ко мне, а еще – занялся каким-нибудь честным делом, увлечением, о котором мечтал в детстве».

Прошептав это на глазах у недоумевающего Виктора, Танюша опустила рукав рубашки и начала ждать.

Минуту Виктор не шевелился.

– Ну я пойду. – Он резко вскочил с кресла, прошел в коридор, даже не кинув прощальный взгляд на телевизор. Быстро оделся, сам открыл входную дверь и уже на пороге обернулся. – Ты знаешь, я всегда хотел заняться балетом. Как думаешь: еще не поздно?

– Как грубо, – довольно произнес Лешка, устраиваясь в кресле вместо Виктора, – но сработано лихо, не спорю.

– Думаешь?

Честно говоря, Танюша малость ошалела от неожиданного успеха и немного беспокоилась, не пошел бы Виктор действительно записываться в балетную студию.