Ольга Мяхар - Я и мой летучий мышь

Ознакомительный фрагмент

Я погладила его по голове и приготовилась ждать последнего напутствия графа. И он не заставил себя долго ждать, состроив трагическое выражение на лице, начал:

— Катерина, — (я поморщилась, ведь говорила же, что мое имя Кэт), — я буду ждать вас ровно через месяц. Когда настанет время, камень в кольце поменяет цвет с синего на ярко-красный. С этого момента у тебя будет ровно три дня, чтобы добраться до места, в которое зеркало выбросит вас с мышом сегодня.

— А почему через месяц и почему будет только три дня? — удивилась я, завороженно наблюдая, как с калейдоскопической скоростью сменяют друг друга миры за стеклом зеркала. Хотя нет, вот уже и стекло пошло тоненькими трещинками, а потом и вовсе исчезло, растаяв до конца. А из зияющего прохода нас то обдавало жутким жаром, то холодом, или доносилось пение птиц. Иногда же, наоборот, воздух со свистом вылетал в какие-то безжизненные каменные просторы, заставляя судорожно цепляться за предусмотрительно вбитые вдоль стен поручни.

— Как ты видишь, — кивнул на зеркало граф, — как только я активировал проход, миры начали сменяться перед нами по одному в полминуты. Не советую прыгать туда наугад, в девяноста процентах случаев — условия для нормальной жизнедеятельности организма отсутствуют, и долго вы не проживете. Даже если и останетесь живы в первые десять секунд. Но путем длительных наблюдений я заметил, что некоторые миры открываются на более продолжительный срок и каждый раз с одинаковым временным промежутком между открытиями. Так что мне представился прекрасный шанс изучить некоторые из них.

Я усмехнулась.

— Так вот откуда у тебя в замке такие странные вещи, вроде ветродуйки или ванны с кучей кнопочек. Вероятно, и богатство твое оттуда же. Ты просто посетил нужные тебе миры в нужное для тебя время и изъял то, что плохо лежало.

Василиск пристально посмотрел мне в глаза, гипнотизируя пылающим взглядом.

— На твоем месте, моя дорогая, я бы не стал обвинять других в том, чем ты всю свою жизнь зарабатываешь сама.

Я, стараясь, чтобы на лице не проступило никаких эмоций вроде страха и безудержной паники, как можно более безразлично пожала плечами.

— Да мне-то что. Главное, чтобы ты не забыл выплатить мне сполна мой гонорар по возвращении.

Взгляд василиска стал более спокойным, и он даже соизволил мне слегка улыбнуться. У меня же так и чесались руки его придушить или, на худой конец, врезать по голове чем-нибудь тяжелым. Эх, мечты-мечты! Но тут нас прервал низенький невзрачный человек и таким же бесцветным голосом, как и он сам, сообщил, что к графу пришел некто Балдер. Граф выругался сквозь зубы и, взглянув на странный ремешок с кругляшкою на запястье, быстрым шагом вышел, сообщив, что сейчас вернется. Мы остались втроем, если не считать коня и ослика. А гном так заманчиво стоял ко мне спиной…

Хрясть. Гном, не ожидавший такой подлости, рухнул на пол, зазвенев доспехами. Я стояла с мешком в руках, в котором вроде бы были банки с соленьями. По крайней мере, теперь в мешке бренчали осколки, а в комнате стоял сильный аромат рассола.

— Класс! — радостно пискнул Пых, прыгая у меня на плече. — А зачем ты это сделала?

Я молча запрыгнула в седло.

— Кэт, ты чего? Ты сошла с ума? Ты куда лошадь направляешь? Вот туда?!!

— Если мы дождемся графа и будем играть по его правилам — нас ждет быстрая смерть, как награда за выполненное задание.

— И ты решила, что лучше геройски погибнуть незнамо где? Мудро! Ничего не скажешь! И ведь говорила мне мама: не связывайся, сынок, с ненормальными людьми. Живи сам по себе. Так нет же, угораздило меня найти… А-а-а-а-а-а-а!!!

Я прыгала не совсем вслепую. Пока граф трепался, я наблюдала за сменой миров. Полминуты это немало. Я заметила, что зеленые приветливые пейзажи сменяют друг друга через каждые шесть-семь миров и следуют друг за другом с завидным постоянством. Разобраться, от чего зависят колебания цифр, я так и не смогла. Да и времени было не так уж много. А потому, перекрестившись и вонзив шпоры в бока Паси, я резко послала коня вперед после шестого непригодного для жизни мира, молясь всем, кому только можно, чтобы повезло. Правую руку сильно дернуло: ослик проявил упрямство и идти отказался, выдрав у меня поводья из руки. Позади меня послышался гневный рык василиска, так не вовремя вернувшегося.

Только мне было уже все равно — я уже была там, по другую сторону зеркала.

Глава 3

Мы стояли с плотно зажмуренными глазами. Ну, то есть это я зажмурилась и наотрез отказывалась их открывать, впечатлительный Пых валялся у меня за пазухой (нырнул туда в последний момент), Пася же уже с интересом оглядывался по сторонам, изучая новый ландшафт.

Стук сердца бил по ушам, я замерла в ожидании запахов серы или жуткого холода. Но ничего такого не предвиделось, солнце припекало мои веснушки на носу, уже не замазанные так раздражающей меня пудрой. Ветерок трепал распущенные и обрезанные до плеч перед путешествием волосы, принося запахи чего-то сладкого и немного пряного. А еще пахло зеленью.

Здесь было совсем не холодно и не удушающе жарко, так — приятная утренняя прохлада. И я рискнула открыть глаза.

Первое, что я увидела, был… обрыв. Вздрогнув, я с интересом уставилась на проплывающие прямо у моих ног пушистые облака. Мимо пролетело что-то подозрительно напоминавшее утку, с интересом зависло на месте, презрительно крякнуло и бодро полетело дальше.

Гм…

За пазухой зашевелился Пых, и раздался его тихий печальный голос:

— Мы уже умерли?

Я нервно хихикнула, а потом патетически возопила:

— Да! И ангел возносит тебя на небо, сын мой, где ты узришь рай и поймешь, чего лишился, греша на земле дни и ночи напролет!

Мышь завозился и высунул из-за ворота рубашки нос. Увидев облака, икнул и с ужасом уставился на меня. Но так как мое лицо было поднято вверх, да и солнце светило сверху — с перепугу не узнал.

— Да-а-а… А где Кэт? Ее тоже в рай?

Я, стараясь не рассмеяться, грустно кивнула:

— Она улетела раньше, с другим ангелом, попросив позаботиться о тебе и соскрести с камней твои бренные останки.

Мышь еще раз икнул и судорожно принялся ощупывать себя со всех сторон.

— Как это — соскрести?!

— Лопатой, — добила я его и гомерически расхохоталась.

Пых окончательно перепугался, брякнув что-то вроде «я так и знал, что даже ангел мне достанется ненормальный», и решительно полез на волю, заявив, что дальше он полетит сам!

Я уже рыдала от смеха над парящим невдалеке мышом, решительно поднимающимся ввысь. Пых не обращал на меня никакого внимания, озираясь по сторонам и пытаясь сообразить — где же тут рай. Наконец, ничего не поняв, он привычно обернулся, чтобы спросить… Минуту-другую пушистик ошарашенно разглядывал знакомую хохочущую персону, а потом, возмущенно что-то пискнув, полетел ко мне с намерением как минимум укусить, а как максимум — загрызть. Я несерьезно от него отбивалась, одновременно с этим пытаясь вразумить этого кусаку не обижаться. Пася же как стоял, так и продолжил невозмутимо возвышаться над обрывом, не обращая на наши разборки ровным счетом никакого внимания.