Елена Малиновская - Наперекор канонам

Ознакомительный фрагмент

– Не согласился расстаться, а продал трактирщику, – хвастливо поправил орк и похлопал по карману, в котором что-то звякнуло. – И неплохие деньги выручил, между прочим. Хотел на радостях даже твою статуэтку загнать, но Гайяна не дала.

– И правильно, – мрачно одобрила я поступок своей рабыни. – Нечего моими боевыми трофеями распоряжаться.

– Так что ждем только тебя, Татьяна, – с улыбкой серийного маньяка повернулся ко мне маг. – Давай, время уже поджимает.

Я боязливо обошла скакуна по широкой дуге. Тот настороженно следил за мной взглядом и скалил зубы. Наверное, в предвкушении того, что собирается сотворить со мной.

– Не поеду, – констатировала я. – Лучше рядом побегу. Мне свое здоровье дороже.

– И как ты себе это представляешь? – ехидно поинтересовался маг.

– Никак, – честно призналась я. – Но еще хуже я представляю себя верхом на этом чудище.

Конь обиженно повернулся ко мне задом. Я тут же отпрыгнула в сторону, памятуя о том, что лошади именно так и лягаются.

– Успокойтесь, госпожа, – неслышно подошла ко мне Гайяна, таща мой рюкзак. – Я вас научу.

Амазонка положила сверток рядом со мной, а сама направилась к жеребцу. Что-то прошептала ему на ухо и уже через миг запрыгнула в седло.

– Видите? – ласково спросила она меня. – Не такие уж они и страшные.

– Охотно верю на слово, – огрызнулась я. – Но не проси повторить твой подвиг.

Не знаю, чем закончились бы наши препирательства, но вмешался случай. Вдруг земля под ногами ощутимо задрожала от отдаленного топота множества копыт.

– Все, – прошептал, меняясь в лице, Ярынг. – Не успели. Эльфы возвращаются.

Сначала я даже обрадовалась столь чудесному избавлению от жуткой участи быть загубленной в самом расцвете сил. Потом призадумалась. Все хорошо в меру. Пьянствовать второй день подряд мне явно не хотелось. Да и печень было жалко. К тому же вдруг Градук мучается с похмелья и на этот раз не будет столь благодушен? А Гайяну ему отдать мне совесть не позволит. И женская солидарность.

От страха во мне проснулась небывалая прыть. Я смерила коня недобрым взглядом и разбежалась, вспомнив, как некогда в школе брала препятствие под тем же названием.

Около самого жеребца, еще не подозревающего, какую подлянку ему приготовила судьба, неведомая сила оторвала меня от земли, приподняла и бережно опустила в седло. Конь очумело присел на задние ноги, но выстоял.

– Это еще кто так балуется? – сердито завертела я головой.

– Я, – признался Леон, кидая Гайяне чуть было не позабытый рюкзак. – Решил помочь тебе. А теперь – скачем. И как можно быстрее. Ты же, Татьяна, просто крепче держись за поводья. Авось оторвемся.

Легко сказать – крепче держись. Я пригнулась к шее жеребца и постаралась слиться с его шкурой. Тот перешел на шаг, затем, повинуясь неслышимой команде, бодро побежал за остальными. А я поняла, что мне никогда не стать великой наездницей. Поскольку укачивает. Меня замутило, вчерашний ужин вежливо попросился наружу. Единственное, что еще помогало сдерживаться, – не хотелось коня обижать.

Желудок в такт галопу мерно подскакивал к горлу и медленно опускался, чтобы через миг повторить путешествие. Я была так сосредоточена на своих внутренних ощущениях, что не сразу услышала позади дикие крики. А когда услышала – не сразу поняла, что зовут именно меня.

– Татьяна! – знакомый голос надрывался за спиной. – Да стой же, Татьяна!

Как будто это в моих силах – остановить жеребца. Я даже не знаю, в каком месте у него тормоз.

Леон впереди меня оглянулся на заполошные вопли и удивленно вытаращил глаза. Затем осадил коня, переходя на шаг. Его примеру последовали и остальные члены нашей команды. Кроме меня, конечно. А что я, виновата, что ли? Не привыкла с дикими животными обходиться. У меня за всю жизнь только хомяк жил. И тот в итоге сбежал к соседям.

Я в гордом одиночестве продолжила путь. Жеребец, видимо чувствуя мое бедственное положение, издевался, ощутимо прибавив ходу.

– Помогите! – вместо крика родилось какое-то жалкое сдавленное сопение. – Я ж сейчас упаду!

– Я спасу тебя, Татьяна! – Голос ощутимо приблизился.

Я попыталась обернуться, но шею намертво заклинило. Как, впрочем, и остальные части моего тела. От ужаса даже тошнота пропала. Только и оставалось, как со всей силы вцепиться в поводья, так что пальцы занемели, и молиться всем известным богам мировых религий, чтобы те смиловались над горемыкой.

Боковым зрением я заметила черную, стелющуюся над землей тень. Через миг она прыгнула, каким-то немыслимым образом кувыркнулась в воздухе и мягко приземлилась на круп несчастного жеребца. Тот испуганно заржал и понесся во весь опор. А непонятное создание обхватило меня на удивление сильными руками, мягко отбирая поводья, и что-то мелодично прошептало обезумевшему животному. Конь раздраженно дернул ухом, но прислушался. А потом и вовсе успокоился и остановился.

– Татьяна, – ласково прошептал мне спаситель. – Почему же ты убегаешь от меня?

Я попыталась было обернуться, чтобы разглядеть храбреца, но вместо этого лишь всхлипнула и зарыдала в голос от пережитого. Невидимая сила вновь подняла меня и бережно опустила на траву, а я ревела белугой, размазывая сопли по щекам.

– Что с тобой? – спрыгнул с коня ко мне мужчина. – Ты ушиблась?

Я подняла голову и лицезрела перед собой Градука, который был в таком странном облачении, что слезы сами собой высохли у меня на глазах от изумления. Возле меня высился здоровенный детина, наряженный в розовенькие панталончики с веселенькими оборочками. Вместо рубашки – слюнявчик, вроде тех, что повязывают маленьким детям перед едой. В темной густой шевелюре – разноцветные бантики.

– Что это с тобой? – спросила я и икнула.

– Нравится? – радостно переспросил эльф.

Я поперхнулась, судорожно пытаясь придумать достойный ответ. Обижать Градука как-то не хотелось. Вон он как ловко коней на скаку останавливает.

– Специально для тебя старался, – видимо, сочтя мое молчание за знак согласия, продолжал хвалиться перворожденный. – Ты ж мне вчера что сказала?

– Что? – с трудом выдавила я.

Продолжить эльфу помешали. На маленькую лесную полянку вихрем ворвалась отставшая кавалькада. Первой ко мне подлетела верная Гайяна.

– Госпожа, – кубарем скатываясь со скакуна, подбежала она ко мне. – Это я виновата – не уберегла. Накажите меня!

– Отстань, – хмуро посоветовала я. – Если кто и виноват, то моя доверчивость. В жизнь больше никогда на этих животин не сяду.

Градук кашлянул, напоминая, что его прервали. Я вновь посмотрела на него, с неохотой отводя взгляд от свиты милейшего принца. А когда еще жизнь предоставит шанс увидеть два десятка взрослых мужиков, разряженных в шелковые обновки самых диких расцветок. Детский сад я их вчера, что ли, отправила грабить?