Елена Звездная - Академия проклятий. Книга 4

Когда лестница обуглилась, Дара довела ее до состояния раскаленного камня, красноватого такого, после чего приказала:

— Поднимайтесь.

Мы молча и выразительно посмотрели на возрожденную, она не менее выразительно на нас.

— Долго стоять будете? — Тесме взошел на первую ступень. — Время, адепты.

Всем молча и осторожно последовали за магистром, и только я стояла, оглядываясь во все стороны, в поисках Счастливчика.

— Дэя! — окликнула меня Дара.

Послушно иду к лестнице. В первый раз когда мы пытались подняться Тесме оставался внизу, и я так поняла что никто не собирался закрывать вход в потусторонний мир, но сейчас магистр поднимался первым и…

— Здесь я, — раздалось позади, после чего Счастливчик ловко запрыгнув мне на спину, взобрался на плечо, устроился поудобнее на едва не свалившейся от такого адептке, и промурлыкал: — Я узнал.

— Узнал что? — стащив кота, я обняла его и поторопилась вверх по лестнице, причем воздух уже не удерживал.

— Узнал, кто так славно подставил тебя, малышка, — промурлыкал возрожденный дух и совсем по-кошачьи потерся мордочкой о мое плечо.

— Ииии… — я даже остановилась, — кто?

— Узнаешь, мрр, все узнаешь на занятии со старшим следователем Окено, он как раз на месте преступления, — и котяра, умильно зажмурился, совсем как кот.

Осознав, что я отстала от группы, торопливо возобновила движение и все же:

— А ты не мог бы сказать? — с запинкой спросила я.

— И испортить тебе момент осознания истины? Я что, зверь? Не в буквальном смысле, но все же, — Счастливчик приоткрыл один глаз. — Сама догадаешься, ты малышка умненькая.

Давно меня никто не хвалил, приятно очень.

Едва мы вышли в реальный мир, несмотря на нахождение в подземелье дышать сразу стало легче. Причем намного. И уже даже как-то с радостью воспринималось ворчливое:

— Ходют и ходют… Не шаркай ногами, Герген! — наш самый невозмутимый и вечно ко всему безразличный адепт вздрогнул всем телом и продолжил подъем значительно быстрее. Тесме нахмурился и остановился. — И чего стоим? — умильно поинтересовалась лестница.

— Прекратите пугать адептов! — зло приказал магистр.

— Ишь, пугливых нашел, не смеши старую лестницу, Тесме. Твои пугливые чай и в одиночку туточки шастают!

Тесме промолчал, видимо ожидая пока пройдут лишние уши, то есть адепты. И он стоял, а мы все прошли мимо, но так, как я позади всех шла, я и расслышала его тихое:

— Что?

— Ой, чегось сболтнула я старая… Звиняй, Тесме, не моя тайна.

И дух умыл руки, даже светильники чуть потускнели с ее уходом. В следующее мгновение магистр рявкнул:

— Риате, стоять!

Я остановилась, Счастливчик же делал вид, что спит и вовсе ничего не слушает, но мурлыкать перестал.

— Риате, — Тесме, перепрыгивая по три ступени за раз, стремительно приблизился, навис надо миной и прошипел:- Адептка Риате, еще раз и глядя мне в глаза — вы брали запрещенные книги из библиотеки?

Несмотря на не особо яркое освещение, я отчетливо разглядела, что правое веко у Тесме дергается. Глянув в сторону ушедшей группы, я тяжело вздохнула и честно ответила:

— Магистр, о моих отношениях с лордом директором вы знаете. О том, с чем нам пришлось столкнуться в конторе — тоже. Да вы все же знаете, магистр, — Счастливчик вдруг снова начал мурлыкать, словно успокаивая меня, я и успокоилась и уже тише продолжила: — Знаете, вот вы нас всегда учили смотреть, запоминать, анализировать, делать выводы. И знаете, каковы мои выводы, магистр? Мои выводы — мы столкнулись с кем-то, кто знает о проклятиях значительно больше нас! Это все равно, как если бы мы знали проклятия только до шестого, еще фактически безопасного уровня, а кто-то другой с легкостью пользовался бы десятым, а то и тринадцатым уровнями. И одно дело, когда все это учишь в теории, но совсем другое, когда сталкиваешься в жизни. Я столкнулась. Столкнулась с тем, что заклинания противодействия из вашей тетради помогают, а из сборника, что вы нам диктовали — нет! И вот когда у тебя на руках умирает партнер, а он вообще Ночной Страж, то есть в принципе неуязвим и магически защищен, как-то перестаешь думать о том, что заимствование вашей книги плохо, потому что записанные в ней заклинания помогли спасти Юрао.

— Риате… — попытался прервать меня Тесме.

Но меня уже не остановить было:

— Я к чему рассказываю все, магистр, — судорожный вздох и я все же это сказала, — мне совершенно не совестно, что я пользовалась вашей книгой. Мне наоборот страшно даже представить, что я могла ею не воспользоваться. Но я не воровала никакие учебники из библиотеки! Потому что меня никогда не интересовали запрещенные проклятия. Вот заклинания противодействия к ним — да, но сами проклятия ни в коем случае! Особенно учитывая тот факт, что теперь я точно знаю — это устаревшие знания.

Магистр молча смотрел на меня, я же тихо сказала:

— И тем более, я бы никогда не стала накладывать проклятие на господина библиотекаря. Да, я была в отчаянии, мне было очень страшно за лорда Тьера, и я с ума сходила от неизвестности, но последнее что я стала бы делать — это причинять кому-либо вред.

В следующее мгновение Тесме, с глухим стоном, осел на лестницу и, сжав голову руками, простонал:

— Бездна!..

Счастливчик приоткрыл один глаз, посмотрел на магистра и вновь изобразил глубокий сон. Мне же как-то неудобно было стоять вот так вот, а тут еще и Тесме добавил:

— Если бы не Тьер, ты уже была бы отчислена с наложенной Седьмой печатью… я глупец.

Потрясенно смотрю на магистра, и поверить не могу: Печать — заклинание блокирующее доступ к имеющимся знаниям. Седьмая печать — практически стирание памяти, это… это…

— Магистр, — голос мой вдруг стал сдавленным хрипом, — вы сейчас пошутили, да?

Мне не ответили ничего.

И оставалось лишь поторопиться вверх по лестнице, стремясь догнать свою группу.

— Промолчишь? — мурлыкнул Счастливчик.

— Я не имею права задавать вопросы магистру Тесме, — глухо ответила я.

Кот вдруг спрыгнул с моих рук, и через мгновение на моем пути стоял высокий, почти как лорд Тьер, но значительно более стройный… дракон. С зелеными, как лес поздней весной глазами, золотистыми волосами чуть ниже плеч, светлой, покрытой золотистыми чешуйками у внешних уголков глаз кожей, и тонкими бледноватыми губами. Дракон. Как есть дракон, причем, вполне материальный. И вот этот дракон мне с легкой улыбкой сказал:

— В жизни каждого существуют моменты, когда молчание — величайшая глупость, малышка.

Потрясенно смотрю на возродившегося духа Золотого Дракона.