Искушение недотроги. Ставка на темного ректора - Мария Павловна Лунёва

Нашел у кареты, рядом с телом отца, куклу и сообразил, что где-то еще ребенок. Летел по следу магии моего артефакта и появился в тот момент, когда я собралась умирать. Да, Грегор, в ту ночь меня спас сильный темный.

— Ты знаешь, кто он?

Поджав губы, я покачала головой. Но, вспомнив кое-что, улыбнулась:

— Он сказал, что если мы встретимся вновь, то он непременно узнает меня.

— Так чего же ты боишься, Кейтлин? Почему так упрямо не смотришь на меня?

Он меня словно на глупости поймал. Тяжело вздохнув, я опустила взгляд. Была истина в его словах. Чего скрывать, он красив, обаятелен и, как выяснилось, еще и весельчак.

— Дай шанс, Кейтлин. Подари мне этот вечер. Забудь про свой страх хотя бы пока я рядом. Дай мне возможность показать себя. Ну? Да? Обхватив пальцами за подбородок, он развернул меня, вынуждая смотреть в его глаза. — Да, Кейтлин?

— Да, — выдохнула я, сама от себя не ожидая.

Глава 6

Карета мягко катилась по большому тракту. Мы выехали за пределы нашего небольшого городка и теперь направлялись в столицу. Путь был не такой уж и близкий. Изредка нас обгоняли кареты и двуколки.

Мысли постоянно почему-то возвращались к Марисе. Она в такой путь отправилась сама. Нет, ну каким нужно быть, чтобы девушку, которая пусть на один вечер, но всё же является твоей спутницей, отправить по тракту одну.

Светлый образ профессора Арлиса в моём воображении вдруг слегка посерел.

Ректор О’Дай, откинувшись на спинку диванчика, внимательно наблюдал за мной, чем жутко смущал. Но краснеть я устала, а бледнеть пока причин не было.

Всё, что оставалось, — смотреть в окно.

— Расскажи немного о себе, Кейтлин. Что ты любишь и о чём мечтаешь?

Услышав вопрос, как-то нервно повела плечами.

— Да нечего говорить, — я невольно обняла себя за плечи. — Ничего во мне интересного нет.

— Ну, это я уж сам буду решать, — усмехнулся он и, потянувшись, взял с противоположного сиденья небольшой плед. Расправил и, не спрашивая дозволения, накинул на меня.

Снова обнял. И всё это с такой улыбкой… от которой впору было из кареты ползком уползать.

— Прохладно сегодня. Во дворце плащ свой выдам, чтобы не простыла. Так чем ты увлекаешься?

Он не сдавался в своём стремлении завязать разговор.

— Ничем особенным, ректор.

— Грегор, Кейтлин! Ну я тебя прошу… Грегор я.

— Я помню, Грегор, — пытаясь сдержать улыбку, собрала губы бантиком.

— И не говори, что увлечений нет. Ты часто сидишь в библиотеке.

— Да, — кивнула. — Мне нравится учиться. Особенно тема лекарственных зелий. Я вообще намерена стать сильным лекарем, как мама. Но разве это можно отнести к увлечениям? Скучная я, Грегор, и… обычная.

— Неправда. Уж обычной тебя язык ни у кого не повернётся назвать. Ты талантливая и целеустремлённая малышка. Мне всё время было интересно, насколько ты можешь отпустить свой страх на моём предмете, на что пойдёшь, чтобы его сдать.

— Надо будет — и всё выучу, — я высокомерно задрала нос.

— А у вас впереди ещё и практика… — как-то уж больно весело сообщил он.

— Вы ведь неспроста об этом говорите, да? — я опасно прищурилась. — Но если желаете знать, то никто мне не запретит каждый раз падать в обморок и наслаждаться процессом выноса моего тела из ваших подземелий.

Шутку он оценил и даже рассмеялся.

— А если я разрешу постоянно прятаться за свою спину и смотреть на пособия оттуда?

— Ну, — я призадумалась. — Сказать честно, Грегор, я вообще не понимаю, зачем нам, светлым, вообще нужно что-то рассматривать. Кто придумал ввести нам в учебный план некромантию и зачем? Вот зачем, ректор О’Дай, мне разбираться в нежити?

Я с вызовом взглянула на него. Смело и, уже кажется, совершенно не боясь.

— Придумал я. И легко могу объяснить своё решение. Скажи мне, целительница, что ты будешь делать, если прибудешь в деревню после мора, где в избах либо мёртвые, либо умирающие? — его взгляд стал неожиданно серьёзным и даже острым. — Воины начнут выносить тебе тела. Кто-то пошевелится на носилках. Ожидаемо их опустят на землю и отойдут в сторону. И все будут смотреть на тебя… Почему, Кейтлин?

У меня в этот момент сердце быстрее забилось. Налёт романтики развеялся, и я ярко представила то, что он мне описал… Что я буду делать?

— Определять, умертвие передо мной или ещё живой человек, — глухо пробормотала. — И если ошибусь, то либо упокою ещё живого, либо напитаю силой мёртвого…

Схватила ткань пледа, сжала её. Выходит, зря я так пренебрегала этой наукой.

— Тьма всегда ходит рядом со светом, Кейтлин. Не забывай этого. Никогда.

Он склонился надо мной и осторожно положил свою огромную ладонь на мою. — Ты будешь замечательным целителем. Уж я об этом позабочусь.

— Если сдам некромантию… — я всё ещё испытывала робость, сидя рядом с ним.

— Думаю, теперь ты мне ещё и практические задания выполнишь, — уголки его губ приподнялись.

И я нехотя кивнула.

— Это мне в тебе и нравится: несгибаемая сила воли и смелость.

— Неправда, — шепнула. — Я боюсь всего и всех. Мне порой даже жить страшно.

— И между тем ты прекрасно со всем справляешься.

Наша карета наехала на кочку, и нас слегка тряхнуло. Я невольно подалась вперёд и тут же была поймана в крепкие мужские объятия.

Грегор не растерялся. Моргнув, я вдруг поняла, что упираюсь руками в его твёрдую широкую грудь, затянутую в чёрный шёлк рубашки.

Но смутило даже не это. Дыхание мужчины разбивалось о мой висок, обжигая кожу.

В горле мигом пересохло.

Я попыталась отодвинуться и услышала тихий смешок.

Тёмный слегка отстранился, но не выпустил. Теперь я ярко почувствовала его губы, касающиеся кончика моего уха.

— Кейтлин, ты, кажется, в беде, девочка. А я ведь говорил тебе быть осторожнее. На твоём пути ещё никогда не стоял заинтересованный в тебе мужчина. Ну как, сразу сдашься мне на милость?

— Ректор О’Дай, — выдохнула, собрав всю смелость в кулак.

— А это уже звучит как провокация, — его дыхание сместилось чуть ниже. — Как меня зовут, Кейтлин? М?

— Грегор, — шепнула, сжимая ткань его рубашки в кулаки. — Вы ведёте себя неподобающим образом. У меня репутация, и вы топчетесь на ней.

— Да? — в его голосе послышалось что-то настораживающее. — Неужели я скомпрометировал тебя? Если так, то выходит, мне стоит сделать тебе предложение прямо сейчас?

Услышав такое, я резко дёрнулась, высвободилась из его объятий и, сев ровно, поправила подол платья.

Ответом мне был довольный смешок.

Я отказывалась понимать этого мужчину.

Где?

Где тот собранный, серьезный некромант с тяжелым