Надежда Кузьмина - Тимиредис. Летящая против ветра

Ознакомительный фрагмент

- Ти-ин? А какого октября у меня День рождения?

- Мири, я ж тебе десять раз говорила, что точно не знаю. Твою мать нашли в конце сентября. Умерла она в середине ноября. Вот выбери любой день от десятого до двадцатого октября, всяко не ошибешься. Ты мне скажи, с фамилией ты как, решила?

Тин объяснила мне, что у людей в большом мире, кроме имени или клички, как у нас в деревне, было нечто, говорящее о принадлежности к роду и единому корню. Называлось это фамилией и ставилось за именем. А иногда использовалось даже без него. Все люди делились на благородных дворян и остальных. У дворян перед фамилией произносили приставку "тер", а у крестьян или ремесленников "йор". Вроде все просто… Вот только у меня фамилии не было. Тин предложила мне зваться Тимири йор Благодень, но я и слышать об этой ненавистной деревне не хотела. И пристала к ней, что хочу носить её фамилию. У нее же есть какая-то? И она же сказала сама, что я для нее - младшая сестра?

Тин в восторге не была - с уходом из семьи её матери, происходившей из захудалого дворянского рода, в свое время был связан скандал. За кого-то та замуж собиралась, да так и не вышла. А Тин родилась. Так что своё "тер Сани", с ударением на второй слог, Тин не озвучивала вовсе - были у нее сомнения, что это имя принадлежит ей по праву. И меня она предупредила, что если встречу родню, могут быть неприятности. Но мне все равно хотелось зваться так же, как она. И Тин согласилась, сказав, что наши судьбы похожи - ведь моя мать по виду тоже не из простых была, и также без мужа. Так что сейчас я бодро отрапортовала:

- Я, твоя младшая сестра, Тимири тер Сани, мою маму звали Олидия тер Сани, дедушка и бабушка - Кейриди и Аллисент тер Сани из Лидарета близ Бердена.

- Одно хорошо, - вздохнула Тин, - что в розыске я под другой фамилией значусь. Негоже тебе жизнь начинать с родства с преступницей. Есть в этой истории только одно слабое место - я ж тебя на треть века старше. Вот и выходит, что маме было уже за пятьдесят, когда появилась ты.

- А кто у тебя магом был, мать или отец?

- Ну, про отца я вообще ничего не знаю. А мама от черной лихорадки умерла, когда мне четырнадцать было. Вроде бы слабенький Дар у нее был, хоть она и скрывала. Один раз я видела, как она свечу на алтаре Богини-матери без огнива зажгла. То есть и впрямь, стареть она могла медленно. И для тебя, если родню встретишь, это лишнее доказательство - у них волшебство, и у тебя тоже. Но говори, что леди Олидия умерла после родов, а растила тебя сестра.

Умерла после родов… ведь так и было. И я никогда не видела мамы. А больше и не увижу. Настроение, и без того тревожно-взвинченное, упало до земли.

- Знаешь, что интересно? - продолжила Тин. - Ты на свою мать становишься похожа. Волосы, овал лица, абрис губ. Пока говорить, конечно, рано, но общее сходство уже сейчас заметно. Только глаза у нее были серыми, а не как у тебя, золотисто-карими. И моя была того же типа - каштановые волосы, серые глаза, худенькая. Видно, это отец у меня черноволосым да зеленоглазым был.

Это все я уже знала, но сколько б она ни повторяла короткий рассказ о моей матери, готова была слушать снова и снова.

Мы побрели дальше…

Увидев под корнями ели кустик брусники со спелыми ягодами, присела, чтобы влезть под ветки и оборвать. Чуть дальше росло еще несколько. Пока собирала в ладонь ягоды, думала о маме. И оказалась совершенно не готова к тому, что внезапно на меня навалилась тяжесть, а рот зажала грубая ладонь.

- Поймал! - раздался громкий шепот за спиной.

- Зимка, держи ее крепче! Щаз придем, поможем… только утащить эту заразу надо куда подальше. А то травница увидит - проклянет!

Ох-х! Тин, где ты?! Забилась выброшенной на берег рыбой, но зря - рука держала крепко, не давая закричать. Вторая лапа сунулась под рубаху, царапая спину ногтями, и потянула пояс портов. Я почувствовала, как от моей ненависти мир становится красным - не позволю! Руки прижаты, так мне они и не нужны! Снег мой, друг мой - где ты? Тут? Так пусть под рукой, зажимающий рот, вспыхнет огонь!

Заорали мы с Зимкой оба. В голос. Он - от неожиданной жалящей боли. Я - оттого, что перестаралась и обожгла себе подбородок.

Тяжесть со спины исчезла. Послышался треск, а потом холодный голос Тин произнес:

- Парни, а вы тут что потеряли?

- Да-а… да-а… - я узнала голос Ельки. - Да она упала, а мы помочь подняться хотели!

Я села, одергивая тунику и отряхивая от хвои живот и колени. Подбородок ныл, но я не собиралась этого показывать - ведь специально запалила огонь так, чтоб его не видно со стороны было. С ненавистью уставилась на сидящего рядом на земле, баюкающего руку рыжего Зимку. Елька с Иржиком стояли невдалеке, у большой ели.

- Так, значит, вас помочь прислали? - Тин обвела троицу тяжелым взглядом.

Парни, сглотнув, кивнули.

- Да, Хрунич обещал мне к зиме прислать кого-нибудь, с дровами помочь. Так это вы?

Так. Кому-то сейчас сильно не повезет.

Парни кивнули снова.

- Вот и отлично! - милостиво качнула головой моя наставница. - Вон как раз пригорочек с подходящими сухими елками. Вы ж парни сильные? Вот, берите по одному бревну, они не толстые. Нам как раз пора домой поворачивать, вы следом и пойдете. Донесете, распилите и свободны!

Вся злость у меня прошла, стало даже смешно. После того, как эти козлы протащат бревна по оврагам, да буеракам, да потом еще на поленья попилят, им уже не до беготни за девками будет.

- Ну, что встали? Давайте, по бревну на плечи и вперед! - в голосе Тин звучали повелительные нотки.

Парни с обреченным видом побрели к косогору.

Через час мы подошли к дому. Следом тащились три потные, пошатывающиеся, матерящиеся под нос фигуры с длинными лесинами толщиной в ногу на плечах. Тин, как ни в чем не бывало, зашла в избу, вынесла оттуда пилу и большой ковш воды. Отдала парням:

- Давайте, козлы вон, поленница за сараем. Распилите - свободны, - повернулась ко мне. - А ты, Мири, иди пока в избу, травы разбери.

Зашла за мной следом, подмигнула:

- Ну, думаю, их ты видишь в последний раз.

Все же какая Тин умная! Не просто приструнила гадов, а припахала к делу и нагрузила так, что им долго еще в эту сторону и глядеть не захочется!

Парни провозились с дровами почти до заката. После этого Тин вынесла им по паре пирожков с капустой на дорогу, отдала Иржику микстуру от кашля для его матери, Зимке выдала склянку с мазью для больных коленок его отца. А Ельке велела передать спасибо Хруничу за помощь. Да еще на прощанье от околицы рукой помахала.

Вернувшись в избу, присела на скамейку:

- Уф-ф… Ну, кажется, пронесло. Поняла, что и как я сделала?

Я кивнула. Вот только сама я так пока не умею. Но… посмотрела на Тин с надеждой: