К чему приводят девицу… Ночные прогулки по кладбищу - Рассохина Анна

Латта не только рыдать перестала, но, по-моему, и дышала только через раз. Эльф с возмущенным выражением на лице открыл рот. Я же поняла, что пора прятаться, и, схватив младшую за руку, бросилась бежать по коридору. Комнаты Йены и Тинары оказались заперты, зато у рыжей дверь была открыта.

Я вбежала в комнату Лиссы и захлопнула дверь, а затем следом за Латтой запрыгнула на кровать к Лиссандре. Рыжая еще спала.

— А-а-а, — завопила она спросонок.

— А-а-а… у-у-у, — вторили мы.

Спустя осей, рассказав о произошедшем Лиссе, угомонившись и пригласив Йену с Тинарой, мы устроили военный совет.

— Подведем итог: у нас есть три вредных эльфа… — начала я.

— Пока вроде два, — сокрушенно прервала Йена (она особенно страдала, что все проспала), — третий ведь себя еще не проявил пока…

Мы скептически посмотрели на нее.

— Вот именно, пока не проявил. Эльфы и есть эльфы! — озвучила наши мысли Тинара.

— А кто-нибудь хочет замуж за эльфа? — спросила рыжая.

— Нет! — воскликнули я, Тинара и Латла.

— Ну-у, — в задумчивости протянула Йена.

— Что? — округлили мы глаза.

— Эльфы же прекрасны…

— Угу! А еще высокомерны, вредны, ехидны, злопамятны, — ответила я, а Тинара добавила:

— И еще убили прадедушку и прабабушку!

— Кстати, об этом, — задумалась Лисса, — а наши мамки про убийство знают? Как думаете?

— Спросим, — постановила я, с возмущением глядя на Йену.

— Да не смотри на меня так! Ты же не будешь отрицать, что эльфы прекрасны и…

— Может, ты просто увлеклась эльфийскими романами? — с сомнением спросила Тинара.

— А может, она того? — предположила Лиссандра.

— Чего «того»? — не поняла Латта.

— Говорят ведь, что эльфы как-то очаровывают человеческих женщин, — пояснила рыжая.

— Все это слухи! Никто меня не очаровывал! — возмутилась Йена. — Да и в нас тоже есть доля эльфийской крови.

— Очень небольшая, — напомнила я.

— Я не очарована! Просто я художник и меня привлекает все прекрасное!

— Ладно! Скажем так, эльфы прекрасны снаружи, но ужасны изнутри! — постановила Лиссандра.

— И несносны…

— Да нет же…

— Хватит! — Тинара рявкнула на нас не хуже батюшки.

Мы изумленно воззрились на нее.

— Давайте уже обсудим, как нам от эльфов избавиться, и не будем отвлекаться, — смущенно ответила Тинара.

Все сосредоточенно кивнули, а я поведала:

— Слушайте! Вот что я придумала…

Когда я закончила, то девчонки с сомнением переглянулись. Первым огонек азарта зажегся в глазах Лиссы.

— Я согласна! А Йена и Латта не могут отказаться, так как все равно должны исполнить желания Нилии. Помните?

Йена задумалась, а затем кивнула. Латта с некоторой долей неуверенности произнесла:

— Я с вами…

Осталась Тинара.

— Мм, — задумалась она, — эльфам, конечно, будет плохо, но не станет ли плохо и нам после всего задуманного?

— Так мы же им не скажем, что это мы все организовали, — ответила Лиссандра.

— Давай же, соглашайся, сестричка, — уговаривала я. — От тебя требуется всего лишь помочь мне утащить настойку дурмана из лаборатории.

Все с ожиданием смотрели на Тинару, и она была вынуждена согласиться:

— Ладно, и так уже далеко зашли…

Дружно хлопнули в ладоши и разошлись. Мы с Тинарой отправились в лабораторию, а после нам всем нужно было подготовиться к званому ужину. Еще кому-то из нас необходимо было подлить настойку в напитки, приготовленные для эльфов.

Настойка дурмана действовала на эльфов как легкое средство, вызывающее видения, а если этот эффект усилить с помощью иллюзий, то эльфам предстоит весьма беспокойная ночь.

Вечер наступил неожиданно быстро, мы слишком увлеклись исполнением плана, и из-за этого я очень опаздывала. Наша горничная домовая Леля бегала от одной сестры к другой. Поэтому я сама с помощью бытовой магии пыталась создать себе прическу. Получалось плохо — я нервничала. В комнату вошла матушка, быстро осмотрев меня, она нахмурилась:

— Садись уже. Помогу.

Я села пред зеркалом. Маменька щелкнула пальцами, и мои волосы сами собой завились. После родительница приподняла их и закрепила заколкой с синими самоцветами в тон к платью.

— Могла бы что-нибудь и понежнее выбрать, — пожурила она.

Я пожала плечами, мол, и так сойдет.

— Нилия, — с серьезным выражением на лице обратилась ко мне матушка, — надеюсь, что ты понимаешь, как нужно вести себя на этом ужине? И будь благоразумной.

Я кивнула, но маменька не остановилась:

— Мне нужно, чтобы ты пообещала, что не будешь делать глупостей, а станешь милой и любезной. Хотя бы сегодня вечером.

Вечером? — Я улыбнулась — один вечер я потерплю!

— Хорошо, матушка. Я обещаю, что сегодня вечером буду вежлива и обходительна с нашими гостями, — произнесла я вслух.

Маменька внимательно посмотрела на меня, вздохнула и ответила:

— Надеюсь, что ты выполнишь обещанное, дочка. И так уже такого с сестрами напридумывали! А мне хочется, чтобы у эльфов остались приятные воспоминания о сегодняшнем вечере.

Я, не сдержавшись, хихикнула. Про вечер не уверена, но вот ночь господа перворожденные точно не забудут!

Матушка строго взглянула на меня.

— Это нервное!

— Учись выдержке! Ты все-таки мир Лоо’Эльтариус! А никакая-то крестьянка из простых!

— Да помню я! Вот только не каждый вечер чувствую себя лошадью или буренкой на ярмарке!

— Ты и сказала! Поверь, эльфы честь оказывают! Не каждый день эльф выбирает себе невесту из человеческих женщин.

— Честь! Как же!

— Нилия! Прекрати! Что за выражения?! — возмутилась маменька.

Я пожала плечами в ответ, родительница продолжила:

— И подумай, кто виноват в сложившейся ситуации? Кому в тереме не сиделось?

Я виновато опустила глаза, а матушка не унималась:

— Во-от! Если бы вы сидели дома и ждали батюшку, то уже готовились бы к первому обручению Этель.

— Так кто же знал, что все так сложится… Хотя кое-кто знал… Нам Мелина рассказала, что наше приключение было предсказано саламандрой.

— Этому я бы верить не стала!

— Так нам много чего другого рассказали… интересного…

— К примеру? — нахмурилась маменька.

— Например, то, что родителей бабушки и Павола убили эльфы, когда хотели забрать венец!

— Просто так венец эльфам не забрать. Его необходимо подарить или передать по наследству, да и дело было не совсем так…

— А как?

Матушка задумалась, а потом сообщила:

— Некогда это обсуждать, но я поговорю с сестрами, и мы все вам расскажем…

— А-а…

— Все, пора идти!

Мы спустились вниз. Главный зал уже был полон — тут собрались все приглашенные, в числе которых были и приближенные батюшки Ильян и Ждан. Все ждали эльфов.

Ко мне подошла Лиссандра.

— Не пробуй «Эльфийскую тайну»! — заговорщически подмигнула она.

— Как? — изумленно прошептала я.

— Младшие постарались, подробностей пока не ведаю, — тихо ответила кузина.

Я округлила глаза.

— Ага! Я тоже была удивлена, когда Латта предупредила меня.

«Да уж, а младшие времени даром не теряли!» — подумалось мне.

— Во-от! А мы их все маленькими считаем!

Я покачала головой, задумчиво следя взглядом за Тинарой.

— С меня маменька обещание взяла не делать вечером глупостей, — произнесла рыжая.

— И с меня! — кивнула я.

— О чем шепчетесь? — подкралась к нам Йена.

— Об обещаниях, данных родительницам!

— О-о! С вами тоже маменьки говорили и заставили вас дать обещание не совершать глупостей этим вечером? — удивилась Йена.

Мы с Лиссандрой кивнули.

— Но на ночь наши обещания не распространяются? — таинственно подмигнула Йена.

Мы с рыжей коварно заулыбались.

В этот момент в зал вошли эльфы. Ну что тут сказать? Йена была права, они были очень красивы!

Эльлинира и рыжего эльфа я сегодня уже видела, поэтому смотрела на третьего. Он был прекрасен классической эльфийской красотой: светлые волнистые волосы спускались до пояса, яркие зеленые глаза были отмечены знаком высших эльфов, а стального цвета камзол безупречно подчеркивал гибкую фигуру. Было видно, что этот перворожденный старше своих соотечественников, но точный возраст я определить не могла.