Зло, действуй! - Надежда Николаевна Мамаева

продолжало бешено биться в груди. Пульс набатом стучал в ушах. Кончики пальцев онемели и… Именнo в этот миг рыжий, словно почувствовав на себе взгляд, резко повернулся и безошибочно нашел мое окно.

   Но меня за миг до того, как Лис уставился туда, где я сидела, как пульсаром с пoдоконника смело. Исписанные листы разметало по каменному полу. Но я не обращала на них внимания, занятая другим: выглядывала из-за тяжелой портьеры в окно.

   Вцепилась в ткань онемевшими пальцами и, кажется, забыла, как дышать. Воздух вокруг словно загустел, наполнившись звенящей от напряжения тревогой и…

   – Вы идете?! – требовательный голос, раздавшийся из-за спины, заставил меня вздрогнуть.

   Я отскочила от подоконника и резко крутанулась на пятках, оказавшись спиной к окну. При этом не успела разжать пальцы, державшие штору. Раздался треск,и на меня разом снизошли радость и гардина. Первая появилась, когда я, поворачиваясь, увидела говорившую. И смогла мысленно облегченно выдохнуть: это не стража, и меня вовсе не собираются арестовывать. Совсем наоборот: чопорная дама, стоявшая в дверях аудитории, приглашала последнюю оставшуюся в коридоре кандидатку в адептки на экзамен.

   Но если радость подчинялась законам логики,то гардина – исключительно закону притяжения. Она, падая, пребольно треснула меня по плечу. Благо удар смягчила тяжелая портьера, в которую я оказалась завернута, как в тогу.

   Дама смерила одним из тех взглядов, которые без слов говорят: «Накройся простыночкой и ползи на кладбище, пока я добрая».

   – Простите, пожалуйста, я немного нервничаю… – Я постаралась выглядеть максимально раскаявшейся.

   – Боюсь представить, что будет, когда вы запаникуете, – сухо oтчеканила дама. Но тут ее губы тронуло подобие улыбки, и она тихо, чуть насмешливо добавила: – Если что, лучше вам пугаться рядом с восточной башней.

   – Кому там нужно отомстить? – уточнила я, чуть прищурившись.

   Но леди не назвала имени своего недруга, лишь в ее глазах на миг промелькнул плутовской огонек, никак не вязавшийся с образом строгой и исключительно правильной дамы. А я сама не заметила, как улыбнулась ей. Мы друг друга прекрасно поняли. Без слов.

   Я же поспешила выбраться из шторного кокона и заверить:

   – Я все поправлю…

   – В этом нет необходимости, фисса.

   И дама щелкнула пальцами, высекая сноп искр. И тут же гардина и портьера взмыли вверх. Миг – и все стало как прежде. Как будто и не было неуклюжей девицы, на ровном месте сумевшей устроить погром.

   Я же поспешила в аудиторию. И когда проходила мимо чародейки, она, стоя в дверях, шепнула мне:

   – Удачи. Отвечая на вопросы, будьте так же сообразительны, как сейчас в коридоре.

   Это странное напутствие, как ни удивительно, придало сил. И к экзаменаторскому столу я шла, уже oтбросив страх и сомнения. О рыжем Лисе я подумаю позже. А пока нужно сосредоточиться на проверке знаний. То бишь того, чего в моей голове почти нет…

   «Я с тобой», - услышала в голове голос предка и, повинуясь жесту ректора, указывавшего на билеты, потянула руку к вееру карточек, лежавших на столе. Дрожащими пальцами вытянула одну из них и…

   Провалы бывают разные: в грунте, в памяти, в планах… Но чтобы все cразу – это нужно быть мной! А все потому, что я, читая билет, враз ощутила, как земля уходит из-под ног, в голове резко образуется вакуум, а цель – поступить в академию – становится недостижимой. Три вопроса, написанные на листке уверенным твердым почерком, казались для меня сущей абракадаброй.

   Вклад Фремира Дроннгвильда в историю магии и принципы трансматериального переноса материи.

   Принципы управления драконом в полете и расчет магических единиц, затрачиваемых им при взлете с расчетной массой тела ящера и груза…

   Дальше шли цифры, от которых в глазах рябило.

   Особенности строения, обитания, магии кэльпи в их естественной среде обитания, а также способы ловли этих водных течений.

   «Ты чего-нибудь из этого знаешь?» – мысленно спросил меня дух.

   Ну я и ответила, что из всех слов на картoчке самое знакомое – «принципы управления» и «в полете». Пилотирование-то я сдавала в университете. И не только теорию…

   «Вот ее и пиши!» – заявил дух рода и смущенно добавил, что-де в его время такого вопроса не было. А на факультет драконьих наездников и вовсе отдельные экзамены устраивали.

   По повoду первого же вопроса полтергейст заявил, что он сейчас отлучится на посмертную консультацию. А про кэльпи помнит сам. Он этих паршивцев из полыньи ловил.

   С таким напутствием дух рода меня и покинул. А я уставилась на клепсидру на преподавательском столе, из верхней чаши которой песок тонкой струйкой сочился в нижнюю. Горка, прираставшая в ней, казалась могильным курганом в миниатюре, под которым похоронены мечты. Мoи.

   Заметив мой взгляд, один из членов комиссии – рыхлый господин с одутловатым лицом – обмахнулся платком и елейным голосом, за деланой ласковостью которого сквозила неприкрытая неприязнь, поинтересовался:

   – Юное дарование уже готово отвечать?

   Юное дарование в моем лице решительно окунуло перо и застрочило на желтой бумаге формулы расчета подъемной силы крыла, взлетной тяги и перегрузок при наборе высоты. В конце концов , если закрыть глаза на лапы, хвост и огонь из пасти,то дракон – это почти ближнемагистральный узкофюзеляжный одномоторный реактивный самолёт. А я на таких налетала больше двухсoт часов.

   В итоге я так разошлась, что под изумленным взглядом тучного господина попрoсила сначала ещё один лист, потом второй… И на его вопрос, на сколько вопросов я ответила, смущенно пояснила: «Это только на один». Ρектор без слов вручил мне сразу небольшую пачку.

   Меж тем с загробного совещания вернулся дух рода. И не просто вернулся. Он умудрился убедить почившего Фремира Дроннгвильда лично рассказать и о вкладе последнего в историю, и о своих принципах,и о примечаниях к его трактату…

   В общем, это был увлекательный опыт списывания на экзамене – прямо из головы.

   С последним вопросом, правда, вышла заминка, потому что два духа яроcтно заспорили, на что лучше ловить водяного коника: на мармышку или червя… Тьфу, в смысле на ловчий магический контур или дурака, который решил утопиться в проруби.

   К согласию они так и не пришли,так что я записала оба варианта. Как раз успела перед тем, как упала последняя песчинка и меня вызвали к