Тридцать один. Огневик - Роман Борисович Смеклоф

Ознакомительный фрагмент

привычки оказываться в центре событий к вам приставили лучшего магического сыщика.

Я даже сказать ничего не успел, вмешался голем.

– Случайные стечения обстоятельств. Как можно считать их привычкой? – строго произнес он.

Оливье неопределенно хмыкнул. Я покосился на него. Хранитель вкуса глубокомысленно изучал ошейник. С очень уж невинным для его коварного естества видом.

– Ты что-то знаешь, дядя? – с нажимом поинтересовался я.

– О чём? – вздрогнул он, словно не следил за разговором.

– О моей увлекательной родословной? – прошипел я. – Ты же мой крестный!

– Да? – Оливье пожал плечами. – Я и забыл. О твоей семье мне мало что известно. Все твои предки оборотни. По крайней мере, дедушка точно. Может, до него и были орки, я почти в этом уверен, но доказать не могу.

– И всё? – перебил я, не обращая внимания на его шуточки.

– А ты что ожидал? – заинтересовался хранитель. – Предка колдуна?

Я хотел резко ответить, но меня остановил архивариус. Он предупредительно покачал головой и, приглядываясь, подошел вплотную. С сомнением поднес руку к моему левому плечу и сжал в кулак. Хранитель вкуса отскочил, прижавшись к шее.

– А! – заверещал он. – Убийца хочет меня добить! Помогите!

– Что за паника? – засомневался голем.

Он свесился с плеча и, держась за цепь, поглядывал на лже-посла. Тот поднес руки к лицу, сложив из них подзорную трубу.

– Не может быть, – пробормотал архивариус.

Мы затаили дыхание.

– Спасайте! – взвизгнул Оливье. – Он колдует!

Лже-посол шевелил губами, подкручивая невидимый окуляр.

– Меня на абордаж не возьмешь! – пищал хранитель вкуса.

– У вас всё в порядке? – спросила Ирина из-за двери.

– Да, госпожа. Дайте минутку, – крикнул в ответ голем. – Всё хорошо.

– Не думаю, – сказал я, косясь на трясущегося Оливье.

– Он меня убьет! Ему мало бедного Волкова!

Лже-посол настроил невидимый прибор и охнул.

– Хранитель! – потрясенно поделился он. – Вы не перестаете меня ошеломлять, юноша. Разгуливать по королевской резиденции с хранителем!

– Это мастер Оливье! – пояснил голем.

Архивариус отступил, прижавшись к умывальнику.

– Так, – забубнил он. – Неожиданно. Мне нужно всё обдумать. Хотя, это многое объясняет.

– Думай, огузок недоеденный. Что бы ты ни выдумал, я не сдамся, – держась за цепь и грозя крошечным кулаком, крикнул Оливье.

– Закончите про посла, – попросил Евлампий.

– Простите, но как говаривали защитники: «Не каждый день встретишь хранителя возле своего дома». К несчастью, время не останавливается, и, в отличие от нас, не отдыхает, – всё же согласился архивариус. – Вы слишком часто вмешивались в дела магистрата, юноша. Волков заподозрил заговор. Провёл нити к предателям-защитникам, а когда вы встретились с Оксаной Росянко… Пришлось рассказать ему…

– Значит, – тяжело вздохнул я. – Магистрат всё знает?

– Нет!

– Как так? – не понял я.

Лже-посол улыбнулся.

– Как говорили первые паломники к источнику магии: «Нам несказанно, необычайно повезло, что здесь нет очередей». Волков не торопился делиться с остальными.

Я облегченно выдохнул.

– Зря радуешься, – прошипел Оливье. – Что случилось с послом? Теперь на тебя повесят и его убийство. Любитель гомункулов оправдается, а обвинят, как всегда, оборотня!

– Не слушай его, – отрезал голем. – Он не о тебе беспокоится.

– Мы на одной цепи! – напомнил хранитель вкуса.

Евлампий только прошипел в ответ.

– Продолжайте, – попросил он лже-посла.

– Высокомерие Волкова стократно превосходило все его качества. Он хотел заграбастать всю славу себе. Приказал мне вернуться и полностью завладеть вашим доверием, – пожаловался архивариус. – Даже помог создать собственную копию. Этого самого гомункула.

Я напряженно слушал. Голем тоже нервничал, прохаживаясь по моему плечу.

– Это запрещено, – рыкнул он.

– Ты совершенно прав, но у магистрата свои правила.

– Как вы так быстро создали нового гомункула? – подозрительно спросил Евлампий. – На это нужен не один день.

Лже-посол даже порозовел и отвёл взгляд.

– Магия крови, – нехотя выговорил он.

Голем аж подскочил.

– И волшебник согласился?

– А что такого? – ничего не понял я.

– Если отдать свою кровь – гомункула можно вырастить за несколько часов! Но вместе с кровью чародей отдаёт часть своей силы, – немногие добровольно пойдут на такой риск.

– А её можно потом вернуть? – вздрогнув, спросил я.

– Это непросто, – заворчал Евлампий, – очень непросто. Чтобы вернуть силу нужно уничтожить гомункула рядом с отдавшим кровь магом, тогда она перетечёт обратно. Иначе гомункул вернётся возродится в месте своего творения.

– Есть и другой способ, – не выдержал архивариус. – Если провести ритуал очищения крови, то пусть гомункулов будет даже сотня, они вернут кровь и силы владельцу, где бы он не находился, даже в другом мире.

– Я слышал, – отмахнулся голем, – но ритуал такой сложный, что потребуется годы, чтобы его завершить.

– Только безумец согласится на такое, – бросил хранитель.

– Магия крови опасна, – пожал плечами лже-посол, – но если бы у Волкова получилось, он со временем занял моё место и шпионил за вами сам, – архивариус улыбнулся белозубой улыбкой. – Но нам повезло! Пока гомункул созревал, он решил махнуть на рыбалку. Сейчас это очень модное времяпровождение, говорят, даже сам император не брезгует забросить удило. А Семисвет единственный из миров, где обитает окаянный водяник. Из него получается бесподобная рыба по-семисветски. На нарезанный перец трех цветов, колечки чеснока, кинзы и петрушки выкладывается филе водяника и сдабривается соусом…

– Продолжай, – возбужденно выдохнул Оливье.

– Масло, кумин, паприку и куркуму, подсаливают и тщательно взбивают…

Я тяжело вздохнул. Архивариус осекся и виновато опустил глаза.

– Волкову попался огромный водяник. Пока он боролся с рыбиной, набрал воды в лодку.

– Почему он не воспользовался магией? – удивился я.

– С колдовством не интересно, – пояснил голем.

– Именно, – согласился архивариус. – Волков считал, что ловить рыбу заклинаниями может любой студиозус. Тем более что сам император ни разу не произнёс ни одного заклятья… но не суть. Водяник отчаянно сопротивлялся и тащил удило под корму. Лодка качалась. Посол потерял равновесие, заскользил по мокрым доскам, ударился головой об уключину и скончался на месте.

– Какая чушь, – пробормотал Оливье. – Маги так не умирают.

– О его планах никто не знал? – уточнил голем.

– Честолюбие не позволило ему раскрыть все карты, – уверенно ответил архивариус.

– Значит мы в безопасности? – спросил Евлампий.

Лже-посол покачал головой.

– Я бы не спешил в Благоград, будь так. Люсьен похитил принца и ключ от Отдельного мира, отравил короля Дарвина…

– Все было не так! – возмутился я.

– Магистрат считает, что так, – возразил архивариус. – Вас не отпустят. Я прознал, что в тайную канцелярию со дня на день прибудут неопровержимые доказательства убийства Оливье.

– Откуда им взяться? – наивно спросил я.

– Не имеет значения, – вмешался голем.

– Но что им от меня нужно? – воскликнул я.

– Артефакт! – разъяснил Мровкуб.

– Всем нужен символ свободы. Вон Сыч тоже хотел его получить, но у нас его нет, – расстроенно сообщил Евлампий.

– Но мы знаем, где он, – успокоил я архивариуса. – Мастер Оливье