Ведьмино Наследство (СИ) - Завгородняя Анна Александровна

 Конечно, все это упало слишком внезапно на мою бренную головушку, но в итоге оказалось не так страшно, как на первый взгляд.

 Эх, где наша не пропадала!

 Мы просидели с Марусей минут пятнадцать, пока она не сказала:

- Все. Буди гостюшку!

  Я с готовностью передала ей зелье и подошла к дивану. Наклонилась над спящим-храпящим сказочным персонажем. Во сне он был чисто парень. Симпатичный, даже я сказала бы, очень. В моем большом городе он бы пользовался популярностью у девушек. Да и тут, думаю, отбоя от лешачек и русалок нет.

 Ох, ты ж!

Поймала себя на мысли, что уже без дрожи в коленях и икоты воспринимаю новый мир. Но это я отвлеклась.

- Эй! Кащеюшка, - подражая домовихе, позвала бессмертного. – Подъем!

- Хррр! – послышалось в ответ. Кащей причмокнул губами и, игнорируя меня, завалился набок, всерьез решив, видимо, обустроиться на нашем маленьком диванчике.

- Вставай, кому говорю! – я набралась храбрости и, ухватив парня за плечо, потрясла.

- А? Что? – ну совсем по-человечески проговорил он, открывая сонные глаза. Блин, ну и что это за Кащей такой вяленький?

- Подъем, говорю! Время пить зелье и выпустить на волю "жабий камень"!

Парень сел, потер глаза кулачищами. Зевнул, явив нам с Марусей полный рот зубищ. Домовиха проворно подскочила, спрыгнув с табуретки. Сунула в руки клиенту зелье и скомандовала:

- Пей. А потом плати и домой ворочайся!

 Кащей кивнул. Быстро осушил кружку и вернул ее домовихе, после чего уточнил, запустив руку в просторный карман своего одеяния:

- И как быстро подействует?

- Домой добраться не успеешь, - хихикнула домовиха. – Ты леском иди. Ага, значится. Не пужайся, когда чуток прихватит живот. Оно быстро выйдет.

- Благодарствую, Маруся Игнатьевна, и вы, Василисушка, - он достал кошель старого образца, ну тугой такой, затянутый на веревочку, раскрыл, поинтересовавшись: - Сколько с меня за доброту вашу?

 Я промолчала. Да и что бы я сказала? Цен не знаю. И варила зелье не я. Значит, Марусе и спрос вести.

- Два медяка за травы и серебрушку за работу, - с важным видом произнесла домовиха.

 Кащей, вот уж щедрый парень, выудил золотой и протянул Марусе. Видимо, плата была более чем достойная, так как моя, так называемая, кошка, замурчала от радости, забыв, что она сейчас домовиха.

- А это вам, красавица. От меня. Бонус! – Кащей достал из того же кошеля какие-то бумажки. Протянул мне.

 Первой мыслью было, откуда бессмертный знает слово «бонус», второй: «Ура! Баксы!», но я ошиблась.

 Да, бумажки были немного похожи на валюту, но на деле оказались тремя пригласительными билетами на летнюю олимпиаду между командами нечисти.

Я приняла, поблагодарила.

- Надеюсь, придете поддержать! – он поднялся с дивана и даже, о дела! – подмигнул мне. – Это вам с Марусей. Ну и пригласить кого-то можете из друзей.

 Я представила себе, как звоню Светке, моей закадычной подруге, которая не такая уж на деле и подруга, и говорю: «Слышь, Светуль, не хочешь со мной на олимпиаду нечисти, а? Сам Кащей Бессмертный пригласил!».

 Подумала и выдохнула. Нет. Да и не уверена, что сама пойду.

- Спасибо вам за… - Кащей хотел сказать как минимум пылкую речь – это было видно по его глазам, да тут схватился за живот и вытаращился на нас круглыми, словно у филина, глазищами.

- Скоро начнется, - предупредила нечисть домовиха. – Ступай. Да помни про лесок!

- Ох, - только и проговорил парень и был таков. Лишь дверь входная хлопнула.

- Убег! – констатировала Маруся. – Ну, - она протянула мне деньги, - владей, хозяюшка.

  Приняв золотой, чисто с целью полюбоваться на денежку, спросила, интересуясь больше судьбинушкой Кащея:

- Успеет хоть?

- Канешна! – кивнула Маруся.

- Может, надо было его к нам пустить? – уточнила я.

- Вот уж нет! Этак нам потом и золотого не хватит, канализацию прочистить, - серьезно ответила моя помощница. А я повертела в руках монету. Интересную, кстати. Тяжелую. Сразу понятно – золото, а не какой-то там дешевый сплав. Да, такую если сдать коллекционеру, то можно прилично заработать. Но для этого надо в город. А я пока привязана к дому. Разве что до соседней деревни могу добраться без головной боли и прочих неприятных последствий. Только сильно сомневаюсь, что там есть ломбард, или оценщик древностей.

- Держи, Марусь. Твоя будет награда. Ты же все готовила и варила, - решила я и вернула домовихе денежку.

- Моя? – она даже брови приподняла. Явно удивилась. Видимо, баба Сима Марусю не сильно баловала. Или просто деньги ей не давала никогда?

- Твоя.

- Ну… - она помялась, а потом проворно сунула Кащееву плату в передник. – Благодарствую, хозяюшка! А теперича спать пойдем. Завтра утром, как просохнет роса, в лес соберемся. Буду учить тебя травки распознавать.

 Тут я даже удивилась. В лес, да после Кащеевой пробежки, как-то совсем не тянуло. Домовиха по моему взгляду все поняла и рассмеялась.

- Не, Вась, мы пойдем в другое место. Не боись. Не найдем «жабий камень».

 И мы, переглянувшись, вдруг вместе рассмеялись. А потом, успокоившись, разошлись досыпать и досматривать сны. Так как утро обещало быть не менее интересным.

Глава 6.

 Утро началось с завтрака и звонка родителям. Да, каюсь. Давно пора было это сделать. Отзвониться и сказать, что все хорошо. Как оказалось, на телефоне было несколько пропущенных звонков. То ли я не услышала, то ли связь здесь, в Ложечках, оставляла желать лучшего. Так или иначе, но голос мамы на другом конце телефона, зазвучал сначала с явным облегчением, а потом с укором.

 Да. Виновата. Каюсь. Со всеми этими приятностями, обрушившимися на мою голову, совсем забыла о семье. Так что почти десять минут слушала нравоучения и рассказ о том, что папа уже собирался звонить в полицию, если я не объявлюсь в течение дня.

- Мам, да тут связь просто кошмар! – рассказала я и чуть погодя, смирившись, мама порадовала новостью – приходил Ден, искал меня, хотел поговорить.

- Ну я ему сказала все так, как ты велела, - проговорила мама, она же Ольга Федоровна в миру. – Но знаешь что, Лисса!

- Ммм? – протянула я, стараясь, чтоб мычание прозвучало как можно равнодушнее.

- Мне кажется, он всерьез раскаялся и хочет наладить ваши отношения.

 Так или иначе, услышать о таком было приятно. Но я заверила маму, что в ближайшее время у меня будет много дел и в город возвращаться не собираюсь. Это ее удивило. Видимо, не вязались в матушкиной голове образ дочери и деревни, ну или наоборот.

 В общем, миссию свою по успокоению нервов, как родителей, так и собственных, я выполнила, а потому, с легким сердцем могла жить еще как минимум неделю в покое и умиротворении. Хотя, откуда покой в Ложечках? Это я зря. За все время, что пробыла в деревне, со мной успело столько всего случиться, что жизнь спокойной не назовешь даже с натяжкой.

- Ну вот! – уже после завтрака проговорила Маруся. – Бум собиратьси в лес, по травушки.

 Дохлебывая чай, я покосилась на домовиху.

- Что? – уточнила.

- Я жеж вчерась обещалась тябе, што в лесок пойдем. Пора ужо травки учить начинать. Раз Кащеюшка проведал, шо ведьма новая объявиласи, так значит, можно ждать гостей, - Маруся спрыгнула с табурета, обернулась вокруг себя и на ее голове появился темный платок, а платье стало домотканным. На ногах у моей хозяюшки возникли лапти. Самые натуральные, плетеные, все как положено. А в руке корзина из ивовых прутьев.

- Это ты шустро, - кивнула я. – Мне бы так, раз и переоделась!

- Дык, учись! – улыбнулась домовиха. – Глядишь и тоже смогёшь этак. Оно дело несложное. Просто знать надобно.

- Ага! – кивнула я и встав из-за стола, поплелась в свою комнату.

 Натянув удобные джинсы и просторную футболку, надела кроссы. За плечи бросила тряпичный рюкзак, еще успев подумать о том, что брать не хотела, а он взял, да пригодился. Когда вышла, Маруся стояла на месте, а вот стол, за которым мы завтракали, оказался чист и убран. И даже скатерка на нем была свежая, белоснежная, даже на взгляд, хрустевшая крахмалом.