Отбор невест для проклятого князя (СИ) - Истомина Елена

Бедную Софью, внутренне аж трепало от бешенства. Она невольно прикусывала щеки и подергивала плечами, сама того не замечая.  Не привыкла видать фаворитка, что встают на ее пути. А вот Верена сдержанно улыбалась, чувствуя себя победительницей в схватке.  

Девушек, прошедших или не прошедших испытание, мы не видели. Очевидно, они выходили через другие двери, чтобы не проболтаться нам о вопросах, что будут задаваться, поэтому отвлечься нам было не на что и не на кого.  

Девушек приглашали раз в пятнадцать, двадцать минут и мы больше часа сидели в тягостном молчание. У меня от чужого и собственного напряжения, уже жутко болела спина, и невероятной тяжестью налилась голова. Всеобщие не благие эмоции, давили на меня словно земля в могиле.  

Уже хотелось встать и закричать: да чего вы все так боитесь и волнуетесь? Не съесть вас князь, а его приближенные тем более! Единственная, кому реально стоит чего-то здесь бояться, это я!  

Первой не выдержала тягостного молчания, как ни странно, сама Софья:  

- А ты откуда здесь взялась, недоразумение чернявое? - обратилась она ко мне, даже не стараясь скрыть призрения.  

- А я племянница вашей Луши, из Положских земель. Пришла на отбор, да к тетке на постой, - ответила спокойно и доброжелательно.  

- Все ясно! Одна ведьма другую привела, - сказала, будто плюнула.  

- Мы не ведьмы. Не сложилась у нас пока, что с этим званием, - ответила так же спокойно.  

- Что, сайгуров плохо ублажали?   

Тон Фаворитки так и сочился ядом. Невольно подумалось, что, если кто князя до войны и доведет своим языком, так это точно она, родимая.   

- Не поверишь - мы их даже в глаза не видели ни разу. Единственное, что у меня от матери есть — это сила руками лечить немного. У тебя вот вижу, шея болит сейчас, нерв от напряжения защемило.  

- Ага, защемило, - усмехнулась Верена, - от злобы и страха, что князь насчет нее передумать теперь может. Вон ведь, сколько нас красавиц. Каждая ничем ее не хуже.  

Софью прямо дергало от недовольства, но она сдержалась и ответила уверенно и ровно:  

- Вы все, всего лишь мимолётный ветерок для него. Дунули, и нет вас больше. Я же, солнце его, что всегда над ним светит.  

Тут открылись двери, приглашали следующую претендентку для прохождения испытания, и Софья с непередаваемым достоинством встала и вышла. 

 Я подумала, что сейчас пропущу еще одну и пойду следом. Без Софьи в помещение сразу стало заметно легче, но я слишком устала. Хотелось просто лечь на лавку, подложить под голову мешок с соломой, укрыться вязаным пледом и поспать хоть пару часов. Ночь ведь опять придется провести без сна, у ложа княжны.  

- Слава Творцу триединому, вышла! - громко выдохнула Верена, когда двери за Софьей закрылись. - Аж дышать легче стало, ей-ей. Как же непросто нам с ней будет.  

- Ты, что всерьез рассчитываешь на победу? - спросила девушка с необычными, практически белыми, серебристыми волосами.  

- Я не рассчитываю, я знаю, что останусь здесь и не только я, - с загадочной улыбкой сообщила Верена.  

- А кто еще? Кто? Кто? - закудахтали девушки.  

- Но Верена молчала, лишь незаметно, но многозначительно кивнула мне. И сердце мое замерло на миг, и сорвалось в пропасть вместе с разбившимися надеждами.  

Трое! Нас будет трое!  

О, боги!  

А волкодлак его от самолюбия и гордости не лопнет? Насколько я знаю, у волков одна волчица на всю жизнь. Одна!  

Впрочем, волкодлак, это совсем не благородный волк. Совсем не благородный.  

К горлу подкатила тяжесть и резко разболелась голова. Точно пойду следующей, чтобы закончить этот тяжелый день поскорее.  

- А ты, правда, лечить умеешь? - поинтересовалась пышечка с пшеничными волосами. - Живот сводит сил нет. Боюсь, что перед князем в три погибели согнусь.  

- Ела с утра?  

- Нет, от волнения и кусок в горло не лезет.  

- Ну, так поешь. Здесь никакие руки не помогут.   

У стены стоял длинный стол с фруктами, выпечкой и напитками, но все девушки, отчего-то даже и не думали к нему подходить. Я подошла и кинула пышечке самое румяное яблоко, а сама угостилась персиками в меду.  

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Глядя на нас, к трапезе присоединились и другие девушки. Кроме одной. Той самой, очень высокой, возле которой я стояла в ряду. Она подошла к двери, готовясь следующей пройти испытание.  

- Меня Милослава зовут, а тебя как? - поинтересовалась, сама не знаю зачем.  

- Леона, - ответила девушка с испуганной улыбкой.  

- Удачи тебе, Леона.  

- И тебе, - кивнула девушка и вышла в как раз открывшиеся двери.  

- Я Злата. Я Светозара. Ярина. Хельга. Мирана, - начали представляться осмелевшие девушки.  

- Я Милослава, - кивнула я, в свою очередь.  

- А у вас в Положье все такие чернявые? - полюбопытствовала пышечка Ярина.  

- Разные встречаются.  

- А каким богам вы поклоняетесь?  

- Никому не поклоняемся, но ко всем уважительны.  

- А Морожка там растет?  

- Растет. Куда ж без нее.  

- Ой, до морожки ли сейчас, девочки!  - отмахнулась нервничавшая Мирана. - Кто следующей пойдет?  

- Я, - кивнула дожовывая сладкий финик.  

- Тогда, я следом. Устала уже ждать. И вообще, понятно же, что сам отбор никакого смысла не имеет. Софья победит. Она уже победительницей держится, потому что, наверняка давно уже и ложе с князем делит. Отбор — это просто традиция, - пышечка заметно приуныла, осознав реальность.  

- Да, делит. Но это ничего не значит. Наследников она ему не родит, - уверенно заявила Верена  

- Откуда ты все знаешь? - спросила с искренним интересом. - Ты провидица?  

- Не могу себя назвать провидицей, но иногда я вижу вещие сны. За неделю до прибытия сюда, я как раз такой видела.  

- А как ты понимаешь, какой сон вещий, а какой нет?  

- В вещем, чувствуешь себя по-другому, так словно не спишь я бодрствуешь уже. Не перепутаешь по ощущениям ни с чем.  

- И что же ты в этом сне видела? Что там было? Расскажи! - оживились девушки.  

- Сказать могу только одно: Ярине нужно лучше пережевывать яблоки, - с серьезным видом заявила загадочная участница, глядя на то, как пышечка откусывает довольно большой кусок от яблока.  

- Ну тебя! - добродушно рассмеялась толстушка, махнув рукой, а я вышла в открывшееся двери, с очень нехорошим ощущением, неминуемой беды.   

Это ощущение неминуемой угрозы, с самого рождения являлось частью моего дара и увы еще ни разу меня не подвело.  

Оно всегда появлялось резко и неожиданно, ровно как сейчас и повелевало быть наготове к самому худшему.  

С этой готовностью, я и вошла в горницу к князю. 

Глава 18

- Да что ж вы сегодня все испуганные такие, а? - тяжко вздохнул тот самый мужик в красном кафтане. - Не бойтесь. Никто вас здесь не съест и к жрицу на венчание, прямо сейчас вас тоже никто не потащит. Просто расскажите немного о себе. Перечислите роды со стороны отца и матери, до шестого колена включительно. Можно и далее, если знаете.  

И на удивление, я перечислила легко и без запинки, до девятого включительно, как и обещала Луша. Язык мой сам выговаривал эти незнакомые мне прежде имена. И то, чем мои предки себе на жизнь промышляли, я тоже, оказывается отлично знала, хоть об этом Луша и не говорила.  

И страх с которым я сюда вошла, тоже вдруг отступил. Сдаётся мне, не без помощи Луши, которая не сводила с меня своих темных, внимательных глаз. Я смотрела только на мужчину в красном кафтане, но ее тёплый взгляд чувствовала прекрасно.  

- Что ж, отлично!  Просто замечательно! Лучший результат за сегодня! - ободрял толстяк, а князь, бывший вначале в напряжение, теперь тоже довольно улыбался.  

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

- А скажи-ка мне девица - в котором месяце у нас двадцать восемь дней бывает?  

- В каждом, но только двадцать восемь, в лютне, - ответила, переведя дыхание.   

- Хорошо. А скажи-ка, что идет и в гору вверх, и с горы спускается, но с места никогда при том не двигается?