Маркус Хайц - Битва титанов. Несущие смерть

— Ты не эльф, — мягко ответил Тунгдил, заглядывая в залитые черным глаза мальчика. — Ты альв. Альвы — худшие враги эльфов, Эфатон. Ты не можешь жить вместе с ними. Любой эльф убил бы тебя, не раздумывая.

— Но почему? Я не сделал им ничего плохого!

— Твой народ долго преследовал эльфов, прилагая все усилия для уничтожения детей Ситалии. Эльфы не простят тебе твоего происхождения.

— Позволь мне поговорить с ними, и посмотрим, что будет, — прищелкнув языком, мальчик завернул прядь волос в провощенную ткань и спрятал ее в перчатку.

— Эфатон, послушай моего совета. — Гном покачал головой. — Держись подальше от людей, гномов и эльфов. Никто из них не примет тебя, они будут испытывать к тебе лишь ненависть. Уходи из Потаенной Страны. Найди свой народ.

— Я не хочу присоединяться к тем, кого ты называешь альвами, — прошептал юноша. — Если они такие, как мой Создатель, то я скорее убью их всех, — он протянул руку к копью, лежавшему у его ног, и руны на древке вспыхнули. Копье взметнулось вверх и опустилось на ладонь альва. — Я не хочу стать таким, как они.

Тунгдил до сих пор понятия не имел, может ли он доверять этому альву или нет. Все в его душе противилось симпатии к юноше, память услужливо подбрасывала ему истории о злодеяниях альвов и воспоминания о встречах с этим народом. Синтора, Кафалор, Ондори… с этими альвами он сражался сам. Но ведь была и Нармора, полуальвийка, ставшая супругой Фургаса. Несмотря на свое происхождение, она сражалась на стороне добра. И заплатила за это слишком высокую цену: она потеряла и счастье, и детей, а потом и жизнь.

— Ты можешь рассказать мне о том, что связывало твоего Создателя и гномов? — Златорукий решил перевести разговор на другую тему.

— Они все мертвы. О чем тут еще говорить?

Тунгдил помедлил.

— Ты видел Фургаса? Человека, которого люди удерживали в плену на острове?

— Да, — Эфатон поднял латную перчатку. — По просьбе моего Создателя он сделал меня таким, — пальцы с металлическим щелчком сложились в кулак. — Только его не удерживали в плену. Он был их… — Мальчик попытался подобрать подходящее слово. — Они поклонялись ему и выполняли все его приказы. Я многое слышал тогда на острове.

— Значит, он командовал ими?

— Да. Он нашел этот остров вместе с гномами, набрал солдат и захватил его. Людям пришлось работать на магистра. Он создал много механизмов и отдал их гномам, а те унесли их куда-то. Еще он сделал машины, которые отправил за горы. Эти машины должны были найти чудовищ. Для чудовищ магистр начал строить проход. — Альв присел рядом с Тунгдилом на борт. — Он направился в Тоборибор, так как хотел найти там орков для своих машин. Так он наткнулся на моих Создателей. Отец отдал магистру моих братьев, и Фургас создал из них совершенно новых существ.

— Откуда он узнал об источнике? Он же магистр механики, а не маг.

— Я не знаю. Но он это сделал.

Тунгдил верил альву, сколь болезненна ни была правда. Он уже слышал обо всем этом от Вельтаги, и Эфатон лишь подтвердил то, что Златорукий знал, но отказывался признавать.

Альв загляделся на воду.

— Я сказал тебе, чего я хочу, что я знаю, откуда я взялся. Теперь ты расскажи мне, что вы собираетесь делать.

— Мы отправимся в Потусторонние Земли…

— К тем чудовищам, о которых говорил Фургас? — перебил его юноша.

— Нет. Те чудовища на западе, мы же отправимся на северо-восток, — Тунгдил предусмотрел очередной вопрос Эфатона. — Но ты не можешь пойти с нами.

Мальчик беспомощно пожал плечами. Тьма в его глазах не позволяла разгадать, что альв сейчас чувствует, но Тунгдил понимал, как ему больно.

— Что же мне делать тут, в Потаенной Стране, если я никому не нужен? — Алая слезинка скатилась по его щеке, оставив на коже розоватый след. — Нигде нет мне места, и нет у меня друзей, только враги.

Златорукий уже верил в искренность альва.

— Пойдем. Я познакомлю тебя с одним мудрым…

— Нет, — мальчик решительно поднял голову. — Если нет мне места в Потаенной Стране, то я сам создам для себя дом. — Он доброжелательно улыбнулся. — Что бы вы ни задумали, надеюсь, у вас все получится. Мне кажется, мы еще встретимся. — Перегнувшись через борт, альв бесшумно спрыгнул в воду, и волны сомкнулись над его головой.

Тунгдил посмотрел вниз. Под водой ничего не было, Эфатон исчез, словно все это лишь привиделось гному.

— Эй, что там происходит? — крикнул впередсмотрящий, заметив Златорукого. — Кто-то упал за борт? — Матрос подошел к Тунгдилу.

— Нет, это всего лишь рыба, — повернувшись, гном вернулся в каюту.

Как и в прошлый раз, он решил ничего не рассказывать друзьям об этой загадочной встрече. Тунгдил даже не смог бы объяснить, откуда на судне взялся этот альв. Он молил Враккаса о том, чтобы Эфатону не суждено было стать его врагом.

И все же гном подозревал, что когда-то так и случится. Рано или поздно.

Из своей крепости Ортгер наблюдал за армией, пришедшей из Потусторонних Земель.

— Подданные Ургона попрятались по домам, когда услышали, что приближается дружественное войско, — сказал он стоявшему рядом с ним Маллену. — И я могу их понять. Таких друзей не хочется иметь никому. — Король наблюдал за возглавлявшими молчаливую процессию убариу. Существа были шире в кости и выше, чем орки. Тяжеловооруженные воины вселяли ужас в сердца людей.

— Я понимаю их страх. В Идоморе было так же. — Маллен стал спускаться вниз, в тронный зал, чтобы попрощаться. Тунгдил и его друзья вместе с Лот-Ионаном вчера прибыли в Тригорье с бриллиантом.

— Прошло более пяти циклов без чудовищ Тиона, а теперь они вновь тысячами бродят по Потаенной Стране, говорят люди. — Ортгер шагал рядом с Идоморцем. — Никто не верит в их миролюбие. Хорошо, что убариу уходят. Я боюсь, что они злоупотребят своим положением. К тому же слишком многим сильно досталось от орков.

Предводители войска вступили во двор замка, подземные и убариу двигались рядом, являя собой странное зрелище. По меркам Потаенной Страны, смертельные враги объявили друг друга братьями, что многими воспринималось как нечто противоестественное.

Флагур и Зирка вышли из бокового здания, сердечно приветствуя прибывших; рядом находился и Тунгдил.

Ортгер ничего не сказал, но лицо его отражало мысли Ургонца: неприятие того, что герой Потаенной Страны открыто интересуется этими странными существами. Более того, одну из них он избрал подругой, если, конечно, можно доверять слухам.