Danielle Collinerouge - Гарри Поттер и Враг Сокола

— Что это? — поморщился Джеймс. Его лицо исказила гримаса.

— Тебе видится Слинько с «Чарующей плотью»? — спросил Блек. Петтигрю продолжал хихикать.

— Бродяга, — выдавил из себя Джеймс, сильно бледнея.

— Ты чего, Сохатый? — испугался Сириус, подскакивая к другу.

Джеймс часто задышал, вытирая обильный пот. Сириус заметил, что у его друга сильно расширены зрачки.

— Сохатый, тебе плохо? — спросил Сириус, бледнея вслед за Джеймсом.

Джеймс скатился с кровати. Петтигрю завизжал.

— Сохатый! — закричал Сириус, бросаясь к другу.

— Джеймс! — зарыдал Петтигрю. — Сириус! Что делать! Он умрет?!

Блек заставил Джеймса вырвать и полил на него водой из волшебной палочки. Петтигрю жалобно всхлипывал, глядя, как Джеймс потихоньку приходит в себя.

— Да пошел ты! Хорош выть! — рявкнул на него Блек. — Что за фигню ты купил? Сохатый, Сохатенький, все, давай, возвращайся к нам, — Сириус аккуратно хлопал Джеймса по щекам.

— О-о-ой, — выдохнул Джеймс. — Что-то мне хреново, Бродяга…

— Сохатый, ну ты нас и напугал! — Сириус положил его голову себе на колени и снова полил на лицо из волшебной палочки. Затем наколдовал стакан минеральной воды и дал выпить Джеймсу.

— Джеймс, — всхлипнул Петтигрю, беря его за руку, — я так испугался, что ты умрешь…

— Не забудь её поцеловать, — буркнул Сириус, убирая со лба Джеймса мокрые волосы. — Как ты, Сохатый, тебе лучше?

Джеймс улыбнулся, хотя лицо его по-прежнему было белым.

— Жить буду, — ответил он. — Хвост, больше такую гадость не покупай…

— Не буду! — вытирая слезы, пискнул Питер. — Больше никогда!

— М-да, пошалили, — выдохнул Сириус. — Ну ладно, Сохатый, доползёшь до спальни или счастливый Хвост отнесет тебя на руках?

— Доползу, — снова улыбнулся Джеймс и, опираясь на Сириуса поднялся на ноги. — Главное, чтобы Лунатик не узнал, а то опять будет смотреть на нас с немым укором.

Идя на завтрак, Гарри мысленно возвращался к увиденному сну, пытаясь понять, почему он ему приснился. Его размышления были прерваны приятным известием о том, что кто-то в еду Амбридж подлил слабительного зелья. Это развеселило всех учеников. Амбридж не пришла на уроки, Инквизиторскому отряду пришлось согласовывать физические наказания с деканами провинившихся учеников, но преподаватели только баллы снимали. В вестиблюле Хогвартса со вчерашнего дня выставили ещё одни часы для Слизерина, потому что прежние были забиты изумрудами до отказа. В Рейвенкловских часах лежало около 200 сапфиров, а в гриффиндорских всего 20 рубинов, которые то исчезали, то снова появлялись. Гаффелпаффские часы были пусты, хотя магглорожденные школьники уверяли, что Гермиона зарабатывает балы почти на каждом уроке. Впрочем, интерес к межфакультетскому соревнованию угас давно и безвозвратно. Все уже знали, что все равно победит чистокровный Слизерин. Сегодняшнее расписание было таковым, что ни с Гермионой, ни с Роном Гарри на уроках не виделся. Он поковырял кашу с котлетой, покосился на лениво развалившегося за Слизеринским столом Драко, который неспешно читал меню и не знал, что бы он предпочел из предлагающегося разнообразия. Рон, виновато поглядывая на Гарри, уплетал за обе щеки телячьи отбивные. Гарри повернулся к сидящей за его спиной Гермионе, посмотрел, что на обед магглорожденным, и сжевал свою порцию. После обеда Гарри проводил Гермиону до ее класса и бегом помчался на трансфигурацию. Счастливая Макгонагал была настолько поглощена злорадными мыслями о пребывающей в туалете Амбридж, что даже не сделала ученику замечание из-за его опоздания и не заметила, как несколько учеников воспользовались шпаргалками во время проверочной работы. После ужина парня перехватила Люси Луш и велела отправляться к директрисе Амбридж в ее кабинет.

— Что, уже прохм-хм-лась? — хихикнул подошедший Рон.

— И жаждет мести, — поддакнул Гарри. Он все ещё ощущал, как Рон виновато жмурится в его присутствии после допроса с цветком. Но Гарри уже не держал на него обиды. В конце концов, это было на четвертом курсе, да и Гермиона его простила. Постыдные воспоминания могли быть гораздо худшими. Так что хорошо, что все хорошо закончилось.

— Гарри, я не хочу, чтобы эта садистка снова мучила тебя, — обеспокоено произнесла Гермиона.

— Не волнуйся, Гермиона, я если что, раздую ее, как тетушку Мардж, пусть полетает над Хогвартсом на радость людям, — беззаботно ответил Гарри. Он все еще ощущал легкую эйфорию после того, как избавился от браслетов.

Когда он вошел в кабинет Амбридж, его накрыло такой мощной волной злости, что он даже зажмурился. Разъяренная и, кажется, немного похудевшая директриса восседала в кресле, нервно теребя свою волшебную палочку.

— Ну и кто это сделал? — она вперилась в Гарри злобным взглядом.

— Что именно, профессор Амбридж? — невинно спросил Гарри.

— Что именно? — шелковым голосом переспросила она и неожиданно треснула кулаком по столу так, что котята на тарелочках подпрыгнули и испуганно разбежались. — Я сейчас применю к вам Круцио, и вы расскажете мне сами, что именно!

— Не нервничайте, пожалуйста, профессор Амбридж, — ответил Гарри, наслаждаясь происходящим. — Не нужно применять против меня запрещенные заклинания, я ничего такого страшного не сделал.

— А слабительное кто мне подлил? — заорала Амбридж.

— Не я, клянусь, — Гарри честно округлил глаза. — Поверьте, у вас в школе есть очень много других доброжелателей!

— Значит это сделали Грейнджер или Уизли! Отвечай! Говори правду! Империо! — Гарри не успел моргнуть, как на него указывала куцая палочка Амбридж.

В голове исчезли все мысли, кроме одной — Скажи, что это сделал Добби! «Но я преодолел Империо Волдеморта, — возразил внутренний голос. — Неужели я не смогу противостоять этой Жабе-коротышке?»

— Я этого не делал. Гермиона и Рон тоже. Это совершенно точно, профессор Амбридж, — произнес Гарри вслух.

— Тогда кто это сделал? — снова рявкнула директриса, но в ее голосе уже звучало удивление. Она не сомневалась в том, что зелье подлил Поттер.

— Я не знаю, — произнес Гарри.

Амбридж изумленно захлопала ресницами.

— Но если не ты или твои друзья, то кто?

— Не знаю, госпожа директор. Разрешите идти отбывать наказание? — Гарри издевательски вытянулся по струнке.

— Какое наказание? — не поняла Амбридж.

— Одно из тех, что заработал вчера и позавчера, мистер Филч ждет. Он уже не хочет мыть полы сам, ему больше нравится, когда я это делаю. А когда я опаздываю, он начинает нервничать. Так что я лучше пойду.