Светлана Борисова - Колыбельная для вампиров

В ограниченном пространстве звук выстрелов показался мальчику просто оглушительным, и не только ему одному. В комнату немедленно ворвались встревоженные бандиты. Увидев, что их бессменный вожак Пабло мертв, они возбужденно загалдели. Еще бы! В их банде открылась неожиданная и такая привлекательная для всех вакансия главаря. Страсти начали было разгораться, но Марк, правая рука Пабло, моментально положил им конец. Он выстрелил в воздух и в возникшей паузе объявил себя новым вожаком. Никто не стал оспаривать его право, он и на самом деле имел неоспоримый авторитет в банде.

Тем временем, не сводя завороженного взгляда с поверженного врага и позабыв обо всем, мальчик недвижно стоял над трупом Пабло, и на его лице сияла свирепая радость. Наконец, бандиты обратили на него внимание, и Рубус немедленно поднял руку, собираясь пристрелить пацана, но Марк не дал ему этого сделать. Услышав его повелительный окрик, охранник неохотно опустил пистолет, а члены банды уставилась на новоявленного главаря, настороженно наблюдая за его действиями. Не обращая на них внимания, тот окинул мальчика хищным взглядом и, сделав знак ближайшим подельникам, чтобы не вмешивались, с плотоядной улыбкой на лице, медленно двинулся к нему. Томас немедленно отреагировал на его приближение и, обернувшись, хищно подобрался, ожидая нападения, и оно не замедлило последовать. Для начала Марк ударил по нему из ментала, но пробить щит мальчишки ему оказалось не под силу, и он досадливо закусил губу — это роняло его авторитет в глазах банды. Впав в ярость от своей неудачи, он сделал несколько молниеносных прыжков и загнал его в угол и тот, ощерившись как волчонок, наставил на него бесполезный пистолет.

— Стреляй, что ты медлишь? — издевательски сказал Марк и, подойдя вплотную, спокойно отобрал оружие. — Ты… недоумок! Думаешь я считать не умею, или не знаю, что у тебя ТТ? Я же сам тебе его подсунул! — самодовольно добавил он под хохот расслабившихся подельников. — Зря ты, щенок, пристрелил Пабло. Он слишком баловал тебя, не давая никому из нас даже приблизиться к тебе, но теперь все изменится. Подстилка должна быть общей! Я прав, парни? — новоявленный вожак обернулся и в ответ ему раздался одобрительный рев банды.

Глаза мальчика наполнились слезами ярости. Свершившая месть потеряла для него всякий смысл, как только он понял, что его просто обманули, подставив под удар. Зная о его запредельной ненависти к хозяину, честолюбивый Марк его руками убрал своего соперника, к которому иначе он не смог бы подобраться: Пабло обладал звериным чутьем на опасность.

«Какой же я дурак! Ну, почему я не оставил хоть бы один патрон для себя? — тоскливо подумал Томас. — Нет, я больше не вынесу такой жизни! Я должен что-то сделать, чтобы вырваться из ада!» И выхватив припрятанный нож, он яростно набросился на противника. Но тот, будучи хорошим бойцом, легко выбил и это оружие из его рук, а затем с садистским удовольствием медленно выкрутил ему руку так, что хрустнула сломанная кость. Пока мальчик хватал ртом воздух от невыносимой боли, Марк схватил его за волосы и с восторгом вгляделся в искаженное мукой прекрасное лицо. Он прижал к стене свою сопротивляющуюся добычу, все еще не веря в реальность происходящего. Из-за непомерной ревности Пабло его любимый невольник был совершенно недоступен для других бандитов, разделяющих страсть вожака к однополым связям. Им оставалось только облизываться, глядя на сказочную красоту мальчика — давно прошли те времена, когда он отдавал его ближайшим соратникам. Такое обстоятельство больше всех огорчало Марка. Несколько раз он делал осторожные попытки подкупить невольника Пабло богатыми подарками, но они ни к чему не привели. Тот с презрением отвергал все его подношения, не идя на сближение, и в душе Марк был ему благодарен за то, что он не выдал его хозяину, иначе быть бы ему дичью на очередной охоте — Пабло не прощал покушений на свою собственность. Вот потому затеяв переворот в банде, он лелеял мечту не только вырвать власть у прежнего вожака, но и завладеть его главным сокровищем — удивительно красивым мальчишкой, обладание которым он ценил гораздо выше всех остальных унаследованных сокровищ.

— Наконец-то, гаденыш, ты полностью в моей власти и я могу делать с тобой все что захочу, — сказал он торжествующе и, запрокинув голову мальчика, впился страстным поцелуем в нежные губы, так давно манящие его. Неожиданно мальчик обмяк в его руках и, обняв, приник к нему всем телом. Марк принял его покорность за полную капитуляцию и, победно улыбнувшись, стал судорожно расстегивать штаны.

— Правильно, щенок! Если и дальше будешь умницей, то не прогадаешь. Сумеешь мне угодить, и я вознагражу тебя по-королевски. Будешь и дальше жить припеваючи, не хуже чем у Пабло, — пробормотал он и, стиснув зубы, застонал от сжигающего его сексуального позыва.

— Не торопись, мой дорогой, — подняв голову, пропел мальчик, еще плотнее прижимаясь к опешившему Марко. — Ведь теперь ты мой хозяин и у нас в запасе масса времени. Пабло больше не в силах нам помешать, так к чему такая спешка? Пойми, любить нужно не спеша, каждое мгновение, наслаждаясь друг другом. Вот так, — он расстегнул рубашку Марко и, слегка касаясь кончиками пальцев, провел по его обнаженной груди. Затем последовала серия легких поцелуев и у того по спине побежали мурашки. Он застонал от удовольствия, и какое-то странное чувство коснулось его исковерканной души, вызывая в ней непередаваемый восторг. Мальчик тем временем продолжал свое обольщение. Проводя ладонями уже по его спине, он спускался все ниже. — Зачем ты хочешь все испортить, моя любовь? Неужели тебе доставляет удовольствие, когда скот глазеет на тебя? Поверь, наша любовь — только для двоих, — и мальчик улыбнулся ему такой светлой улыбкой, что Марк потрясенно замер глядя в прекрасное лицо, обрамленное белокурыми кудрями.

— Мой ангел! — прошептал он и бережно коснулся нежной щеки. — Если ты не лжешь, все будет так, как ты захочешь.

— Не давай пустых обещаний, моя любовь. Скот позади тебя уже глазеет жадными глазами в ожидании своей очереди. Ты же обещал им меня.

— Не бойся, я никому тебя не отдам. Люби меня и я убью каждого, кто посмеет хоть пальцем тебя тронуть, — позабыв обо всем Марк, обхватил ладонями лицо мальчика и с новым чувством потянулся к его губам. — Подари мне еще один поцелуй, для меня ты как жажда в пустыне, которую ничем не утолить…

В напряженной тишине раздался грохот выстрела в упор, и Марк взвыл от боли, получив пулю в живот из собственного оружия.

— Дурак! Зачем ты так? Без меня у тебя не будет никаких шансов выжить, — с отчаянием воскликнул он, цепляясь за мальчика. — Безмозглый щенок, я столь многим рисковал ради тебя и вот она благодарность!.. Я же видел, что ты уже на пределе, мне не хотелось тебя потерять… — и, помолчав, с нежностью добавил: — Чего ты испугался, глупыш? Нам было бы хорошо. Слова это шелуха. Поверь, я никогда бы тебя не обидел…