Джулия Джонс - Чародей и дурак

Тесто, пока он писал, выперло бугром под тканью. Джек промокнул письмо, сложил его, сунул за пазуху и принялся валять хлебы. Когда он дописал письмо, его мысли приобрели ясность. Нынче он уйдет из замка, оставив своих друзей и прежнюю жизнь, и попытается обрести себя заново. Хорошо, что он написал это письмо: он стало для него объяснением, извинением и прощанием.

Джек клал хлебы на посыпанную мукой лопатку и сажал их в печь. Закрыв дверцу, он услышал стук лошадиных копыт, и скоро в кухню ворвался Хват.

— Эй, Джек! Как ты тут, дружище?

Хват! Джек искренне удивился. Он уже много недель не виделся с мальчуганом.

— Не ожидал, что ты приедешь в такую даль. А Таул и Мелли не с тобой?

— Только Таул. — Хват перебирал разную утварь на столе, где Джек месил хлеб. — Мы с ним едем на юг — обратно в Рорн. Ну и решили заехать попрощаться.

Такой уж, выходит, день — все друг с другом прощаются. Джек посмотрел на свою котомку, лежащую наготове у дверей.

— Зачем вы едете в Рорн?

Хват провел пальцем по кучке муки на столе.

— Ну, за Таула говорить не стану, а мне пора как-то устроиться в жизни. В прошлый раз я получил в Рорне очень интересное предложение. Очень заманчивое. Старик сказал, что найдет мне местечко подле себя. Ну, помогать ему в денежных делах и все такое. — Хват дал Джеку время проникнуться подобающим почтением. — Только я попросил бы, чтобы это осталось между нами.

— Разумеется.

— Джек! — Таул, в два прыжка преодолев кухню, стиснул Джека в медвежьих объятиях. — Рад тебя видеть, друг.

Сухое прежде, напряженное выражение без следа сошло с лица рыцаря. Таул точно переродился.

— И я тебе рад. — Джек вложил в эти слова все, что мог надеяться передать. Некоторое время оба смотрели друг на друга. Джеку казалось, что Таул прикидывает, насколько он поправился. Еще немного — и рыцарь кивнул, как будто удовлетворенный увиденным.

— Хват сказал тебе, куда мы едем?

— Да. Не сказал только зачем.

Таул ухмыльнулся, словно озорной мальчишка из хора.

— Мне думается, что архиепископа Рорнского пора наконец поставить на место.

— И где же ему место? — усмехнулся Джек ему в лад.

— Я не придирчив — сточная канава подойдет в самый раз. — Таул взял со стола ломоть сыра и принялся жевать. Джек заметил, что к кольцам на его руке прибавилось третье — еще красное, свежевыжженное. Белый шрам, пересекавший прежде кольца, бесследно исчез. — Я еду в Рорн во главе отряда рыцарей. Хват кое-что знает об архиепископе — это поможет ускорить отставку его преосвященства.

Хват оглянулся на них от задней двери.

— Лучше бы ты не распространялся о том, что это я на него нафискалил, Таул. Это может повредить моей репутации. — С этими словами Хват вышел во двор и направился дальше, в поле.

— А как же Мелли обойдется тут без тебя? — спросил Джек Таула.

Таул провел пальцами по волосам.

— Ты же знаешь, Джек, — у нее сильная воля. Она прямо-таки заставила меня стать во главе ордена — даже от клятвы меня освободила. — Таул с тихой улыбкой покачал головой. — И она права: избавиться от Тирена — только поддела. В Вальдисе предстоит еще много работы — и тут я мог бы помочь, произведя некоторые перемены. Когда-то рыцари с гордостью носили свое имя — я хотел бы, чтобы эти времена вернулись.

— Думаю, тебе это под силу.

— Надеюсь, — тихо ответил Таул. — От всего сердца надеюсь.

— Но тогда вы с Мелли… — Джек запнулся, не зная, как бы поучтивее выразить свою мысль.

— Не сможем пожениться, ты хочешь сказать? — Таул опять заухмылялся. — Помолчим пока, Джек. Я ведь сказал, что хочу ввести кое-какие перемены.

Джек никогда еще не видел, чтобы голубые глаза рыцаря сверкали так ярко.

— Ты имеешь в виду, что…

— Да. Обет безбрачия всегда казался мне бессмыслицей. Дай мне пару лет, и другие тоже разделят мой образ мыслей.

— Уверен, что разделят.

Оба рассмеялись — веселость Таула заражала и Джека.

— Ты, я вижу, тоже собрался в путь? — Таул кивнул на котомку Джека.

— Да. Я ухожу в Аннис. Там живет один человек, Тихоня. Он взялся учить меня, но я сбежал, не дождавшись окончания уроков. Приспело время вернуться и продолжить учение.

— Ты вернешься сюда, когда выучишься?

— Не знаю. Может быть, сперва попутешествую. Съезжу на запад, в Силбур, и на юг, в Исро.

Таул отвернулся к окну и сказал тихим охрипшим голосом:

— Выходит, мы расстаемся надолго.

Джек ощутил острую боль в сердце. Столь многое связывало их с Таулом: пророчества, сны, совместные приключения. И кровь. Джек вспомнил их первую встречу в винном погребе Кравина. Они связаны узами крови.

Трудно смириться с предстоящим расставанием. Джек в большом долгу перед Таулом. Рыцарь дважды спас ему жизнь и в конечном счете помог узнать правду. Таул всегда оказывался на месте в нужную минуту.

Джек собрался с духом и задал Таулу вопрос, не дававший ему покоя много недель:

— Почему ты в ту ночь вернулся за мной во дворец?

Таул, все так же глядя в окно, ответил сразу, как будто думал о том же:

— Сам не знаю, Джек. Убив Тирена, я несколько часов пролежал в его палатке — спал, грезил наяву, думал о своей семье. Потом мои мысли обратились к тебе, но я почему-то… почему-то не испытывал горя, а чувствовал только щемящую пустоту. Не успев опомниться, я оказался в середине лагеря и стал готовить вылазку во дворец. Все произошло очень быстро. Кто-то дал мне рыцарскую одежду. Многие люди Мейбора были ранены, и несколько рыцарей вызвались ехать со мной. Час спустя мы уже проникли во дворец. Я совсем не был уверен в том, что ты жив, пока мы не встретили девушку в зеленом платье, блуждающую по тайным переходам. Мы освободили ее от кляпа, и она сказала, что ее связал высокий человек с каштановыми волосами. После этого нас уж ничто не могло остановить. — Таул сделал знак, отводящий беду.

— Вы поспели как раз вовремя. — Воспоминания Джека о той ночи были обрывочны, но он никогда в жизни не смог бы забыть того, как Таул подхватил его на руки, явившись внезапно среди огня, дыма и жгучей боли.

Таул посмотрел на него своими голубыми глазами:

— В ту ночь на меня снизошло благословение, Джек. Как и на всех нас.

Истина, заключенная в этих словах, на время прервала их разговор, и Джек вернулся к своим хлебам, пока Таул смотрел в окно на зеленый цветущий луг. Когда рыцарь нарушил молчание, он заговорил уже о другом — впрочем, о другом ли?

— Пару недель назад Грифт встретил на улице Боджера. Тот просидел в темнице Борк знает сколько, но, когда во дворце начался пожар, тюремщик выпустил всех узников, и Боджер в суматохе сбежал.