Джон Марко - Великий план

– Это правда, – сказал Симон. – Прости. Я увез твою дочь от Дьяны. Мне было поручено увезти ее на Кроут, к…

– Нет! – взревел Ричиус. – Молчи! Симон закрыл глаза:

– Извини, Ричиус. Это правда.

Ричиус крепче прижал к себе Шани, с тревогой глядя на нее. Она была с виду совершенно здорова, хотя и бледна, и радостно смеялась, водя пальчиками по лицу отца. В горле Ричиуса встал тугой ком. Ему хотелось заплакать, убежать ото всех со своей дочерью, перенестись через океан к Дьяне и спрятать их обеих. Но в нем росло и еще одно чувство. Не задумываясь, он передал дочь Шайе и бросился на Симона.

– Негодяй! – закричал Ричиус. Он навис над Симоном, сжимая ему горло. – Как ты мог это сделать?

– Я должен был! – прохрипел Симон. – Должен!

Вокруг собралась толпа, но Ричиус никого не видел. Красное марево стояло у него в глазах.

– Говори, что понадобилось этому дьяволу Бьяджио! – зарычал он. – Говори, или я тебя убью!

Симон едва мог дышать. Его лицо побагровело, но он попытался ответить.

– Шани, – сказал он. – Твоя дочь…

– Зачем? – Ричиус приподнял голову Симона и с силой ударил ее о землю. – Чего ради?

Нарец печально посмотрел на него и дал удивительный ответ:

– Ради тебя.

Ричиус неожиданно затих. Он сидел на груди у Симона и размышлял. Значит, Бьяджио по-прежнему на него охотится. Хотя уже прошло столько времени.

– Это он тебя послал? – спросил Ричиус. Он тяжело дышал и трясся от ярости. – Это Бьяджио приказал тебе украсть мою дочь?

Симон пристыжено отвел глаза:

– Да. Он хотел, чтобы я увез ее на Кроут. Думаю, он хотел заманить туда тебя.

– А где Дьяна? – спросил Ричиус. Он сграбастал Симона за куртку и с силой его встряхнул. – Если ты что-нибудь с ней сделал…

– Я ничего с ней не сделал, клянусь! – ответил Симон. – Ее никто пальцем не тронул. Она по-прежнему в Фалиндаре.

Ричиус отстранился и закрыл глаза. Он понимал, как больно сейчас Дьяне, и мысль о страданиях жены потрясла его до глубины души. Не владея собой, он сжал руку в кулак и ударил Симона в лицо. Симон поморщился, но не издал ни звука. Он не отвел глаз и тогда, когда у него из носа хлынула кровь. – Ричиус, я…

– Не говори со мной! – прошипел Ричиус, – Не смей со мной говорить! Может быть, сам того не зная, ты убил мою жену, подонок! Мне следовало с самого начала понять, какая ты мразь!

– Бог мой, мы его прикончим! – бросил Пракна. – Разреши мне его забрать, Ричиус. Пожалуйста, подари мне право вспороть этой свинье брюхо!

Симон продолжал молчать. Он казался растерянным и совсем юным.

– Тебе этого хочется? – рявкнул Ричиус. – Мне разрешить Пракне вырвать тебе печень?

– Он этого заслужил! – взорвался Пракна. – Шакал, позволь мне!

– Говори, Симон. Изволь сказать что-то, что не даст мне тебя убить.

Симон не отвечал. Он закрыл глаза, словно отстраняясь от мира.

– Симон, смотри на меня! – приказал Ричиус. – Открой глаза и посмотри на меня.

Симон повиновался. Его запавшие глаза были полны боли.

– Почему ты вернул ее мне? – тихо спросил Ричиус. – Тут что-то есть, я это чувствую. Говори. Губы нарца задрожали.

– Потому что я люблю одну женщину.

– Глупости! Не слушай его, Ричиус!

Ричиус поднял руку, призывая Пракну к молчанию.

– Что ты хочешь сказать? – спросил он у Симона. – Что это за женщина? Жена?

– Не жена. Пока не жена. – Симон спрятал свое залитое кровью лицо. У него горел болью нос – как и в первый раз, когда Ричиус его сломал. – Она заперта на Кроуте. Я вынужден был это сделать, Ричиус. Вынужден был! Иначе Бьяджио нас разлучил бы. – Он прижал руки к лицу. Ричиусу показалось, что он плачет. – Теперь он ее убьет! Убьет, если мы ему не помешаем. Вот почему я вернул тебе твою дочь. Боже, Ричиус, помоги мне!…

– Что?! Теперь я должен тебе помогать? Симон постарался справиться с душащими его чувствами и нашел в себе силы посмотреть Ричиусу прямо в лицо.

– Я могу помочь твоему вторжению на Кроут. Никто не знает Кроут лучше меня. Если ты позволишь мне, я смогу увезти оттуда Эрис! Ты можешь…

– Это ложь. -взревел Пракна. – Не слушай его, Шакал!

– Я не лгу! – крикнул Симон. Он впал в отчаяние и был на грани истерики. – Пожалуйста, Ричиус, выслушай меня! Я могу тебе помочь. Если ты позволишь мне ехать с тобой, я смогу привести тебя прямо к Бьяджио. И тогда я смогу спасти Эрис, а ты сможешь захватить остров. Я говорю правду, одну только правду!

Ричиус печально покачал головой:

– Ты уже один раз клялся мне, Симон. Помнишь? Ты клялся мне, что никогда не причинишь вреда Шани и Дьяне. Как я могу верить тебе после того, что ты сделал?

– Я могу тебе помочь, – еще раз повторил Симон. – Я не лгу. Если бы я лгал, я не привез бы к тебе Шани.

Ричиусу это показалось достаточно убедительным. Он посмотрел на Шани, обвившей ручонками шею Шайи. Девочка смотрела на него, явно не понимая, что происходит. Ричиус встал и взял у Шайи девочку. Пракна наклонился и бесцеремонно поднял Симона на ноги. Держа нарца за ворот, командующий флотом ждал решения Ричиуса. Они все ждали его решения – люди Пракны, Симон, Шайа и лиссцы. Они смотрели на него так, словно он был носителем великой мудрости, но Ричиус этого не видел. Он улыбался Шани, приговаривая что-то нежное и прижимаясь носом к ее носику. Единственное, чего ему хотелось, это оказаться далеко отсюда, вернуться в Фалиндар, к Дьяне. Надо будет послать ей весточку. Пракне придется найти возможность отправить в Фалиндар какой-нибудь корабль и дать Дьяне знать, что их дочь в безопасности.

– Ах, Шани, – вздохнул он, – мама так о тебе беспокоится!

– Ричиус, – перебил его Пракна, – что мне делать с этим куском дерьма?

– Я не лгу, Ричиус! – отчаянно проговорил Симон. – Ты должен мне поверить. Я прошу не ради себя, а ради Эрис. Мы должны были пожениться после моего возвращения на Кроут с Шани. Но если я не вернусь, Бьяджио ее убьет. Он это сделает, и в этом моей вины не будет. Если ты отвергнешь мое предложение, вина ляжет на тебя.

– Не смей меня в чем-то винить! – взорвался Ричиус. – И если эта Эрис такая же, как ты, то пусть умирает. Симон покачал головой.

– Ты так не думаешь. Я знаю, что не думаешь. Эрис совсем не такая, как я. Пусть я преступник, но она – нет. Она невинна! – Он попытался сбросить с себя руку Пракны, но адмирал держал крепко, и Симон остался стоять, умоляюще глядя на Ричиуса. Он казался измученным, почти сломленным. – Ричиус, пожалуйста! Я могу тебе помочь. Я знаю Кроут. Ведь ты его не знаешь? А я знаю.

– Какой ты проницательный, Рошанн! – огрызнулся Ричиус.

Но Симон был прав, и Ричиус это понимал. Не имея даже карты Кроута, можно зря погубить всю армию. В типичной для Рошаннов манере Симон припер его к стенке. Ричиус начал понимать, что у него нет выбора. Но, вопреки всей этой логике, Ричиус не мог заставить себя ответить Симону. В эту минуту он не мог даже смотреть на него.