Марина Броницкая - Я не Поттер!

В ответ на мой интерес к той женщине, папа ответил, что это некая сумасшедшая прорицательница и посоветовал с ней «не водиться» точно так же, как и с Хагридом. Все произошло очень давно, да и за эти три года от моей слепой веры отцу и такого же обожания не осталось и следа, но я откинулся на спинку и еще с минуту не мог собраться с мыслями. Папа знал, что Магда лишилась своей красоты и молодости, и остается только гадать, знал ли он уже тогда, чья сильная рука и твердая воля состарила женщину из воспоминаний Беллы. Не добившись от пророчицы ни слова с помощью угроз, она их воплотила. Тем не менее, отец не сказал мне ни слова, хотя видел, что я перерыл всю библиотеку в поисках упоминаний о Магде и пересмотрел сотни выпусков газет за те годы, а оказывается – когда‑то пророчица вернулась в Лондон, или даже не выезжала из него, и стала завсегдатаем Дырявого Котла! Спилась от горя! Лишившись всего, но оставшись влачить жалкое существование, во всех своих бедах старуха винила меня, но отчего она сверлила взглядом моего отца?! Подозревала в пособничестве Темному Лорду или была иная причина для столь сильной ненависти?

Сам того не заметив, я пристально всматривался в чернющие глаза Беллы, словно хотел найти в них ответы. Разумеется, их там не было, в них даже мыслей было не густо. Женщина еще не пришла в себя, она только начала дышать свободой, казалось, многого она еще просто не помнит.

— Отомри! – рявкнула ведьма и щелкнула пальцами перед моим носом. – Ты щенок, Гарри. Слепой щенок! Тычешься в темные углы, главного понять не можешь…

— Это еще почему?! Я знаешь какой сильный, я все могу!

Белла закашлялась, так толком и не рассмеявшись. Мое заявление её насмешило до слез. Они, слезы, выступили в уголках её глаз и катились по щекам, смывая всю мою гордость.

— Пошли уже… – прохрипела она, пытаясь выбраться из‑за столика и ничего не разбить. – Такое папаше заявлять будешь. Ты еще даже не подозреваешь, что значит быть сильным!

Насупившись, я последовал за женщиной, опустив голову. Выйдя на улицу, она запахнула свой алый плащ и поежилась.

— Дождь начинается…

Я поднял голову, любуясь черным грозовым небом. В воздухе уже пахло озоном, и я поймал себя на том, что вдыхаю его не один. Наполнить тело свежестью пыталась и Белла. Так мы стояли и дышали, разглядывая вечернее небо. Мне было хорошо и уютно рядом с Лейстрейндж, с ней мне было о чем помолчать, ведь правду говорят, слова — не главное.

— Гарри… – в задумчивости протянула она. – Ты веришь отцу?

Она не добавила «только честно», мы оба понимали, что врать сейчас не время и не место.

— Нет.

В ту же секунду я подпрыгнул, как ужаленный, почувствовав её руку на своей голове. Она не трепала мои волосы, а просто положила ладонь и легонько, несмело провела по ним одними лишь пальцами. Женщина признала во мне что‑то свое, но момент такого необычного единения прошел также внезапно, как и возник. Ведьма вновь принялась хохотать, и пустилась бежать от меня вперед, в серый промозглый вечер и тусклый свет фонарей. Иногда она останавливалась проверить, где же я, делала какие‑то па вокруг мусорных урн, танцуя одной ей известный танец, и вновь убегала. Я старался не отставать, вприпрыжку мчался по безлюдным улочкам, весело перепрыгивал встречных котов и во всю глотку горланил задиристую шотландскую песенку. Если бы какой‑то житель Литтл–Хэнглтона мог нас увидеть и запомнить, то не стал бы вызывать полицию, или даже удивляться, он бы просто покачал головой и улыбнулся. Счастливые и мокрые люди бегут домой, к теплу и уюту собственных кухонь, ну что же тут непонятного?

* * *

Энтузиазм Драко меня пугал. Его приводило в восторг все: и размер стадиона на сто тысяч мест, и отливавшие золотом стены огромного сооружения, и пурпурные ковры, украшающие все лестницы между ярусами. Приятель прятался за моей спиной, лишь бы лорд Малфой не заметил его детского восторга, но отменить его вовсе — не мог. Я плелся следом за тетей Нарциссой, зевал и щурился. Яркие огни стадиона светили мне в глаза, гул тысяч голосов болельщиков оглушал и никакого удовольствия в происходящем я не находил. Джинни верещала что‑то о самом лучшем ловце за всю историю квиддича, требовала согласия от ошалевших от такого напора Крэбба и Гойла, и подгоняла несчастных, будто те могли перелететь впереди идущих, но не хотели!

Именно по причине своего приподнятого сверх меры настроения она и не смогла вовремя заметить, что процессия затормозила раньше времени не просто так, а повстречав на своем пути самого министра магии. Девчонка протиснулась вперед, обогнав Грэгори, Драко, брата, меня и остановилась возле миссис Малфой.

— Простите, а мы что, разве на этом ярусе?! – удивилась она и дернула женщину за рукав.

— Милая, не волнуйся, этот не для нас. Мы в министерской ложе… правда, дорогой?

— Спасибо за приглашение, Фадж! — произнес мистер Малфой, подходя к министру и протягивая руку. – Как дела? По–моему, ты еще незнаком с моей женой Нарциссой? И с нашим сыном Драко?

— Добрый вечер, добрый вечер! – Фадж улыбнулся и поклонился миссис Малфой. – А мне позвольте представить вам мистера Обланск…Обалонск… мистера… короче, он болгарский министр магии и не понимает ни слова из того, что я говорю, так что не беспокойтесь. И давайте посмотрим, кто тут у нас еще? С Молли Уизли вы знакомы, я полагаю?

Еще чуть–чуть и я бы подпрыгнул, лишь бы не упустить возможность насладиться самым сильным унижением на свете – унижением матери.

— Люциус на днях сделал очень щедрое пожертвование больнице святого Мунго, где лечат магические травмы и болезни, Молли, так что здесь он в качестве моего гостя.

— Как… как мило… – промолвила миссис Уизли без малейшего намека на улыбку.

За её спинами маячили хмурые физиономии близнецов и Перси. По всему было заметно, что в ситуации, когда их отец сидит в Азкабане, поход на четыреста двадцать второй чемпионат мира по квиддичу – затея, призванная поднять подорванный боевой дух рыжих. Вот только она с треском провалилась, как только ошметки некогда большой и дружной семьи заметили Джинни, беспокоившуюся о престижности обещанных ей мест, а не о судьбе родителя.

— Фадж… – с ленивой укоризной в голосе произнес лорд Малфой. – Посмотри, кто со мной.

— Да, Люциус, ребятни у тебя с собой не меряно… – министр приветливо похлопал собеседника по плечу. – Впору свою команду собирать! А? Как считаешь? – и засмеялся. – Гарри, и ты здесь?

— Добрый день, — вежливо поздоровался я и незаметно наступил на ногу притихшей Джинни.

— Добрый… – пробормотала она, не подымая глаз — …день.

— Здрасьте! – буркнул Рон, чуть не плача.