Сурен Цормудян - Второго шанса не будет

– Да кстати! – теперь поднялся Людоед и хлопнул бородатого по плечу, – Блин, только ведь душ принял, – вздохнул он, проведя ладонью по своему лицу и глядя на почерневшую еще больше ладонь. – Ну да ладно. Вот еще один момент. Ваши лихие и бравые вояки устроили резню недавно в беззащитном селении вандалов, пока те орудовали где-то. Почему после этого вы не приняли никаких дополнительных мер для защиты? Ведь ваши не оставили вандалам другого выбора кроме как напасть на вашу богадельню. А? Вы че как овцы в натуре себя ведете? А? Ну че ты вылупился на меня как баран на новые ворота? Вы в своем курятнике разберитесь для начала, а потом тут перед нами валыной своей размахивай, если будет на то веское основание.

– Вы что, мрази, совсем страх потеряли? – захрипел растерянным голосом старший.

– Нет. Не теряли. Мы вообще не знаем что такое страх, в отличие от вашей местной солдатни. Верно блаженный? – Крест подмигнул Николаю.

– Ну, так мы сейчас вам покажем, что такое страх! – рыкнул патрульный, – Парни!

Его подельники подняли стволы автоматов.

– Стойте! Уже страшно! – воскликнул Илья и развел руками. Однако страх застыл в глазах тех, кто хотел напугать его, Николая и их товарищей. Трое патрульных с ужасом смотрели на правую ладонь Людоеда.

– Ой, – как-то смешно произнес Крест, уставившись на гранату в своей ладони, – Блаженный, ты не видел кольца? Нет? А вы братцы? – Илья обернулся к своим товарищам.

Варяг прикрыл лицо ладонью и тихо засмеялся. Сквернослов мотнул головой, зажимая рукой нос и недоумевающее глядя на все происходящее.

– А вы, хлопчики, кольца не видали? – Обратился Крест к патрульным.

– Ты что, псих что ли? – воскликнул бородатый.

– Конечно псих. У меня и справка была да я ей давно подтерся.

– Убери сейчас же!

– Да как же я уберу без кольца? Хочешь, тебе отдам? – Людоед протянул руку бородатому.

– Убери!!! – тот в страхе попятился.

– Эй! Стой! Не отходи! Я же разожму! Я ведь дурак. И ребята мои подтвердят. Скажи блаженный…

– Дурак и отморозок, – кивнул Васнецов.

– Слыхали?! Так вот, ты, синяя борода, стой тут. Поболтаем. А хлопчики твои пусть приведут вашего старшего. С ним будем разговаривать по поводу вашего поведения. Ясно?

– Кабана, – вздохнул Яхонтов, – Кабана пусть приведут. Он рассудит.

– Эй! – бармена по кличке Кабан звать не пришлось. Он сам направлялся к ним. Вид у него был усталый, к тому же на плече у него висели целых три автомата. Видимо подобрал среди трупов. – Мищенко, в чем тут дело?

– Эти скоты вообще законы наши не чтут! Не работают, как все сейчас! – воскликнул старший патруля, надеясь на поддержку бармена, – А этот еще и гранатой угрожает. Да за такое у нас…

– А ты сам, что же не работаешь? – усмехнулся Кабан подойдя.

– Как это? – опешил Мищенко. – Я же в патруле.

– В патруле? А что я тебя во время боя не видел? Я тут сектор от бара до перекрестка держал. А четверо эти вообще линию фронта создали и вандалов столько покрошили, сколько ты и не видел. Так, где ты был?

– Так у меня же своя зона ответственности, – пробормотал старший патруля.

– Это мы разберемся на сходе у кого, где и какая зона ответственности была и почему такое случилось. Понял меня?

– Кабан, ты ведь знаешь правила…

– А ты знаешь меня. Этим парням весь оставшийся Вавилон в ноги кланяться должен, а ты чмо, тут пальцы растопыриваешь.

– Зачем ты так при них…

– Затем чтоб ты знал свое место. А теперь пшел отсюда.

Патрульные убрались восвояси, при этом Мищенко что-то бормотал, оглядываясь на Кабана.

– Спасибо за помощь, – усмехнулся Людоед и разжал ладонь с гранатой.

Кабан нахмурился и покачал головой.

– Ты совсем что ли?

– Да она учебная! – засмеялся Крест, – В танке их десяток был.

– Учебные, черного цвета. А эта хаки. Как узнал что она учебная?

– Так если поскрести краску, под черной и есть хаки. Там половина была с содранной черной краской. Наверное, впарить кому-то собирались за боевые. Ну, я сувенирчик и прихватил. И они там все без чеки.

Теперь усмехнулся Кабан.

– Да, это у нас могут. И снаряды после выварки тола продают. И пули, бывает, стреляные. Насыплют песок в гильзу, впаяют пулю, насечки, от ствола зашлифовав войлоком, законопатят капсюль и продают. Только не каждому. Лохам всяким.

– Кое-где за такое вешают, – хмыкнул Людоед, видимо имея в виду Москву.

– И правильно делают. Но… Не будь лохом и все будет на мази. Ладно, лирика все это. Сами-то как? Рад, что все живы, но вот насчет здоровья, что у вас?

– Нормалек, – махнул рукой Варяг.

– А парень, – Кабан кивнул на Николая, – Он же весь в крови.

– Это не его кровь, – Усмехнулся Крест и, прищурившись, посмотрел на Васнецова.

– Ну, слава Богу. На самом деле если бы у вас со здоровьем проблемы были, то помочь мне реально нечем. Аптечку бы свою дал, конечно, но этого ведь мало.

– А что у вас врачей тут нет? – спросил Вячеслав.

– Да есть, конечно. Но они не станут вам помогать. По крайней мере, пока Вавилонцев всех не обслужат. А раненых у нас и изувеченных очень и очень много.

– Ну, на том спасибо. А как насчет помыться да постираться? – поинтересовался Илья.

– Ну, это я вам организую. Только не сейчас. Часика через полтора приходите ко мне в бар. Там у меня две кабинки есть и небольшая прачечная. Сейчас, извини, не могу. Дел по горло. А через полтора часа, пожалуйста. – Бармен перевел взгляд на Николая, – Ты Васнецов?

– Я, – Николай устало кивнул.

– Тебя видеть хотели.

– Меня? – Васнецов едва не удивился, но вдруг вспомнил Леру, ее парня, которого он взгрел, часового Петра. Наверняка кто-то из них или все вместе, претензии предъявить хотят? – Кто? – он все-таки решил уточнить.

– Ветер, – ответил Кабан.

– Ветер? Зачем? – это было совсем неожиданно.

– Ну, это ты у него спроси. Он в гостинице сейчас. На вот. – Бармен протянул листок пожелтевшей бумаги с каким-то штампом и надписью сделанной от руки. – Это «вездеход». С такой бумажкой любой патруль можешь матерно посылать в любую сторону света или часть тела. Только потом мне ее обязательно верни, когда в бар придете.

– Спасибо…

– Все, парни, пока, до встречи. Жду вас в баре через полтора часа. – Бармен стал уходить и на секунду, повернув голову, сказал через плечо. – А ты глазами на отца очень похож.

Николай проводил его взглядом, потом посмотрел на товарищей.

– Схожу я к этому Ветру.

– Погоди, – Варяг приподнялся и стал растирать ладонью лоб, – Погоди, я что-то не понял. Он что-то про отца твоего сказал?

– Отец был здесь. В свой последний поход он пришел сюда. В Вавилон. – Угрюмо проговорил Васнецов.