Лила Джерри - Гимн неудачников

С того конца разлома послышалось глухое "бубух". Я обреченно закрыл глаза: не было ни мыслей, ни страха - беспомощная покорность судьбе - представляя, как где-то рядом рвется ткань мироздания и огненный вал приближается, готовясь поглотить все... И ударная волна подхватила меня и с размаха впечатала в стену...

Темнота. Тишина. Щеку царапает что-то холодное и зернистое... я проморгался от ярких кругов и пощупал прилегающую поверхность. Стена. Хм, я все еще материален. А вот это чьи-то пальцы...

Пальцы закончились колдуном, который злобно зашипел и убрал руку, встряхнув меня напоследок.

- Эм... а почему мы живы? - я провел по стене и наткнулся на выбоинки, складывающиеся в рисунок. Одна вертикальная черточка, и один, два, три... десять горизонтальных.

- Белая защита, которую эти ниммовы придурки успели нарисовать, чтобы тут бесславно подохнуть не сразу, а со временем, и которая, на твое счастье, еще действует, шольцев сорняк!

Да-да, я тоже понимаю, что ситуация невеселая.

- П-похоже нас завалило, да? Смерть, посвети магией.

Его недоумение было почти ощутимо.

- Магия светится, беленьким таким...

- Каким еще беленьким?! - взвыл Смерть не своим голосом.

- О, нет, все, успокойся, - над нами на каких-то соплях нависала большая плита, очевидно, мешающая обрушиться остальным. Еще чуть-чуть - и эта махина сама размажет нас по полу.

Хотя... может быть, это и лучший исход. Ведь ту экспедицию так и не успели спасти - а ведь их, в отличие от нас, искали.

Время тянулось в молчании. Нам было не о чем разговаривать.

От долго стояния в одном положении начало затекать тело; ноги в холодной воде уже давно онемели и ничего не чувствовали. Все это напоминало мое пребывание в камере, но тогда я пошел на заключение добровольно, упиваясь собственным героизмом - и в любой момент мог это прекратить. Так вот, каковы были последние часы жизни Града. Медленное угасание в каменном мешке без света и воздуха, безо всякой надежды... Неудивительно, что он не особо хотел возвращаться.

- Небеса, как же я не хочу подыхать в твоей компании, - тоскливо пожаловался я карме, чисто для поддержания разговора. Всегда можно поругаться, верно?

- Я хочу? - вызверился на меня колдун.

Хм... мне мерещится, или вода прибывает? И быстро прибывает. А Ильда больше не мешает озеру затапливать нижние уровни, какая незадача. Карма, я в курсе, что всю жизнь мечтал о судьбе черного мага. Но почему вместо способности приносить разруху и не заморачиваться последствиями ты подарила мне только самую типичную их казнь?

- Убей меня.

- Да на кой мне твой труп? - Смерть попытался задвинуться в угол, но безрезультатно: вода дошла уже пояса.

- Я боюсь воды, я боюсь плавать, я боюсь тонуть! - я нащупал в потемках край плаща и дернул на себя. - Делай, что я говорю, проклятый колдунишка!

В ответ меня послали туда, куда не заглядывает даже Хозяин Бездны. Вода достигла груди, маразм крепчал, и тут над головой послышался шорох, посыпался песок и камешки, и в глаза ударил поток света.

- Здесь живые! - радостно крикнули сверху...

... Дальнейшее слилось для меня в единую круговерть. Прожекторы, люди в броне, встретившие нас кольями, тщетно маскирующимися по поисковую лозу; рогулька, направленная на колдуна, пожухла и завяла, а на меня - распустила почки и зацвела, вызвав у аудитории культурный шок. Одеяло, накинутое на плечи, кружка с густым обжигающим варевом, которое я никак не мог выпить от того, что слишком сильно стучали зубы, множество что-то спрашивающих незнакомых лиц...

Смерть возмутился. Попытался... но в ответ его буквально завалили пледами, утопили в обожании и, обхватив со всех сторон, под потрясенные взгляды северян утащили в сторону. Жители центра знали, что единственный и самый грозный прием против черных магов - это давить позитивом. В любых количествах и, желательно, компанией.

В поднявшемся гвалте уже было не различить ни слова, а в радости собравшихся вокруг колдуна друидов не было ни капли фальши. Путешественники из Реньи Новы вовсе не походили на изможденных пленников - скорее под это определение подходили подчиненные Марии Энгель, собравшиеся вокруг зазеленевшей ветки и теряющиеся в сомнениях, объявить это благословлением Леса или кознями демонов. Дыру в земле окружали высокие стройные деревья, корнями раздвигая края провала; ближайшее с блаженной улыбкой обнимал Клен. Вокруг толклись милосердечники в броне, с секирами и пламенем веры в сердцах, и непонятные типы без брони, зато в форме и с автоматами, и все они дружно и недоверчиво разглядывали Смерть, который среди друидов выглядел как заводская труба в лесопарковой зоне.

- Найджел Юстин? - ко мне подошла женщина в коричневом платье, в которой я без труда узнал главу Северного Братства. Вслед за ней придвинулся мужчина в форме с ликом таким суровым, что даже милосердечники по сравнению с ним казались отъявленными весельчаками. - Где Беда?

С таким трудом проглоченная жидкость пошла не в то горло:

- П-при чем з-здесь он?

- Беда сообщил мне, что вас захватили умертвия. Продолжить поиски! - непререкаемым тоном велела она северным, уже воткнувшим рогульку в землю и теперь с благоговением созерцающим, как она прорастает, и отправилась подгонять остальных.

Беда вызвал помощь из Города-за-Границей? Далеко не в первый раз за эти дни я почувствовал себя идиотом. Ха, он что, действительно собирался подставить Ильду? И это не умертвию перестал быть нужен черный маг - это черному магу, покончившему со всеми врагами, перестало быть нужным умертвие?

- А как вы прошли через границу?

Стоящие рядом друиды разом замолчали и отвели глаза.

- Ну, Лоза... - промямлила Крапива, сразу после ухода Энгель прекратившая накручивать на палец длинные локон и делать вид, что разглядывает звезды. - Такое дело...

Не слушая друидку, я прямым путем двинулся к стеле у въезда. Неужели мой опекун все-таки соизволил побеспокиться об ученике и снять свое заклятие? Поздновато спохватились, мастер.

Широкая трещина раскалывала белый камень пополам. Имена перечеркивали размазанные линии с потеками непонятно темно-вишневого цвета.

- Где магистр Алекса... - я запнулся, разглядев за спинами милосердечников какой-то лежащий на траве большой вытянутый предмет, прикрытый плотной тканью. - Что тут... Ты-ы-ы?!

Град, теперь единственное и уникальное высшее умертвие, поднял на меня серые глаза и встал на ноги:

- Рад, что мы наконец встретились. Мое имя Станислав Юстин...

Его рука была теплой. Совсем как у обычного человека.

Эпилог