Николай Бершицкий - Восход Чёрной Луны

   - Говорят, среди них есть чудище ростом с гору! Его видели в Мангане. Уцелело эльфов десять, они-то и поведали всем, да и отсюда его можно различить, ежели в темень приглядеться, - хрипловатым голосом сказал копьеносец-наймит, стоящий у лестницы на стену, своему сослуживцу.

   - С гору? Ну конечно. Слушай больше этих ушастиков, они тебе тогда еще не такое наплетут. Войну раньше не видали, вот и пужаются, - рассмеялся косматый мужичок с увесистым колуном на плече и в кольчуге с большими, толстыми колечками.

   - Не веришь? А глянь в кадку, - стражник легонько толкнул ногой ведро с водой для умывания. Круги на воде улеглись, затем снова побежали по глади сами по себе. - Ну, и как тебе? А хочешь вон на стену залезь, только, чур, на меня не гадь со страху.

   Ксандор не стал задерживаться, быстро взлетев по ступеням. Угрюмые сары кисло глядели в чернеющую даль. Энтузиазмом тут и не пахло. Воин провел рукой по туго натянутому торсиону катапульты. Рядом с орудиями выстроились бочонки с дротиками разных размеров и со свинцовыми ядрами. Свесившись по пояс из бойницы, он осмотрел отверстия в стене, привлекшие его внимание при вступлении в город. Раньше, в первое посещение, он не придал им значения, черные дыры прикрывали люки, ныне убранные. Как догадался Ксандор, они служили для подачи камней или других снарядов, ломающих ряды и осадные орудия наступающей армии.

   - Как вам крепость, сударь? - эльф подкрался неслышно. Воин сразу признал в нем барда Ланира. С виду - чистый гвардеец!

   Кираса с изображением Древа и кольчужная рубашка одновременно красили эльфа и казались неуместными - слишком одухотворенное лицо имел музыкант. От веселого парня с гитарой, развлекающего девиц возле костра, не осталось и следа. Ланир бодрился, но бодрился крайне неестественно. То и дело постукивал древком копья, а глаза косились на текущее черное живое море против воли.

   - Тоже встанете против демонов? - Ксандор приободрил барда хлопком по плечу. - Похвально.

   - Ох, друг, я бы и рад не торчать на этой стене, да куда деваться. Я никогда не видел себя солдатом, право слово. А тут сразу такая переделка, - он нервно поправил шлем с белым гребнем.

   Ксандор уж и не ведал, как еще приподнять эльфу настроение. Он и сам хотел верить, что видит сон. Кошмарный сон, на подобие того, пророческого. Демоны все ж приближались, отрицать их реальность при самом огромном желании будет безумием. Покряхтев и покашляв, воин еще похлопал барда по плечу. Эльф вдруг произнес стихи:

   Прощайте, родимые стены,

   Прощай, домашний порог!

   Меч блестит, как солнце нетленный,

   Трубит растревоженный рог.

   Уходят сыны великого Древа,

   Пускаясь в последний поход.

   Молит героя бледная дева,

   Уносит клинков хоровод...

   Он замолчал, то ли обдумывая удачность рифмы, то ли сочиняя продолжение. Но больше стихов не последовало. Ксандор постоял некоторое время с бардом в полном молчании, а потом решил-таки отправиться в гостевые покои. Эландра мирно спала, когда дверь тихо скрипнула, затворяясь. Он осторожно прилег рядом и на удивление быстро заснул. Крепкий сон не побеспокоили ни нервный топот за дверью, ни крики начальника гарнизона: "Смена караула!". Снилось ему что-то странное, и на утро он уже не помнил что именно: только неприятный осадок теребил душу все утро. До того момента, когда набат начал собирать защитников на первой стене.

Глава 47

   С первыми лучами солнца пыль улеглась. Демоны встали линией на расстоянии недосягаемости для катапульт и баллист. Отразив лучи светила, полыхнул Ра, и полчища Преисподней содрогнулись, вой негодования прокатился по рядам рогатых тварей. Шум все более выражал недовольство и страх. Не так мерзкая нечисть намеревалась управиться с Эльтвилланом. Не герои они, чтобы сражаться с героями.

   - Этот тупой скот не желает идти на стены, находящиеся под защитой Ра! - взревел Лаарот, падая перед Бэроном на колено.

   - Не велика беда, разбей их на наступательные группы и поставь во главе каждой центуриона. Если не заставят их идти в бой, будут отвечать перед трибунами легионов, а они перед тобой. И дальше по старшинству. Намек ясен? Пусть расскажут, какая участь ждет отказников в армии Великого Зверя и Всевластителя Преисподней!

   Диктатор откланялся. Вскоре раздались громогласные, грозные приказы Лаарота. Над толпой демонов выставлялись командиры, те в свою очередь находили себе козлов отпущения. Определившись с системой управления, армия Преисподней перестроилась в соответствии с назначениями предводителей. Стяги поднялись над каждой группой.

   Бэрон покосился на растущий черный бугор на горизонте. "К ночи будет", - решил он, почувствовав прилив воодушевления. Выехав вперед войска, он осмотрел укрепления с расстояния.

   - Эти слабаки вырыли ров? Они меня не уважают. Арманор!

   - Да, мастер, - покорно поклонился чернокнижник, не слезая с седла.

   - Покажи нашим невежественным противникам, с кем они собрались бороться, - заухмылялся Император. - Осуши ров.

   Заклинатель огня воздел руки и заговорил слова заклинания мрачным голосом. Над головой модеуса сгустились огненные облака с черными гривами дыма. Через мгновение они собрались в одну огромную тучу.

   - Comburere! - весело и безумно заклокотал Арманор, завершив колдовство.

   Огонь, от которого пригибали головы даже демоны, поплыл к замку. Защитники, а именно Нигаэль и сам Ра, оградили стену барьером, не ведая замысла Зверя. А замысел исполнился идеально. Вода вмиг испарилась, остался лишь слой по щиколотку.

   - Засыпать! - велел Бэрон.

   Вуленрод без дополнительных речей адресовал команду себе. Создав двух червей-великанов, он послал их набрать в пасти земли, каковую они успешно изрыгнули в ров с дальней дистанции. Первая преграда была устранена. Император ликовал.

   - Орудия к бою! - кричал он, скача вдоль строя воинов. - Готовьте Жало! Вырвите эти стены, как гнилой зуб!

   - Хозяин, - оборвал торжество Ааззена Мессор. - Ворота открываются.

* * *

   Чемпионы Избранного, протирая полусонные глаза, взобрались на стену. Враг был готов нанести удар, оставалось только готовиться и молить Всевышнего о помощи в бою. Армия Зла, озаренная сбоку светом восходящего солнца, показалась им еще большей, чем ночью. Громкий голос предводителя прорывался через рычание зверодемонов, многих из которых - самых бездумных, не рисковали до поры до времени спускать с надежных цепей. Протяжно и гулко ревели драконы теней, впряженные в титаническую баллисту, заряженную стальным копьем. Нигаэль глянул, готов ли оградитель. Гром дал знать, что орудие в принципе может вести огонь, подняв большой палец, но похлопал по столбцу, отражающему степень зарядки батарей. Она на три четверти краснела.