Диана Удовиченко - Семь камней радуги

– И я, - Эдик потер слипающиеся глаза.

Макс тоже больше всего на свете желал бы лечь и как следует выспаться, но ему не хотелось обижать гостеприимного профессора, поэтому он, вместе с Викторией и Гольдштейном, прошел в библиотеку. За ним плелся сонный Роки, наотрез отказавшийся оставить хозяина без присмотра. Пес подозрительно косился на змей, то и дело проползающих мимо, но вел себя вполне прилично, только тихонько порыкивал.

Глава 74.

Библиотека оказалась большой темноватой комнатой, в которой длинными рядами стояли полки, заваленные книгами. На единственном свободном от стеллажей пятачке стояли несколько старых продавленных кресел, окружающих письменный стол. Макс уселся в одно из кресел, Роки тут же запрыгнул к нему на колени и, удобно устроившись, удовлетворенно закрыл глаза.

– Для начала расскажите мне о своем путешествии, - предложил Сергей Иванович.

Рассказывал в основном Гольдштейн, Макс и Виктория лишь иногда помогали ему, подсказывая детали и подробности. Потом Макс рассказал о своих снах. Профессор слушал внимательно, периодически переспрашивая и заставляя останавливаться на отдельных моментах. Особенно восхитил его рассказ о степном драконе.

– Надо же! - восклицал он, - Как же вам повезло! Хотел бы я оказаться с вами в тот момент!

Макс его восторгов не разделял, к тому же ему хотелось узнать что-нибудь новое, поэтому, когда Гольдштейн замолчал, он спросил:

– Может, вы нам объясните, что происходит?

– Насколько я понимаю, вы хотите систематизировать полученные эмпирическим путем познания? И с чего же начнем?

– Желательно с начала, - сказала Виктория.

Сергей Иванович снял очки, протер, затем снова надел, задумался на минуту, дергая себя за бороду, и наконец медленно заговорил:

– Начало - это сотворение мира.

– Может быть, будем держаться как-то поближе к настоящему времени? - усомнилась Виктория.

– Боюсь, тогда вам неясна будет общая картина, - решительно произнес профессор.

Он встал, подошел к ближайшему стеллажу, порылся в груде книг, вытащил тяжелый фолиант и положил его на стол перед Максом. "Книга времен", - прочел Макс. Он раскрыл книгу на первой странице и прочитал вслух:

– "В начале был Единый Бессмертный. И сотворил он небо и землю. Земля же была темна и пуста. И сотворил Бессмертный свет, и отделил его от тьмы. И сотворил он воду, и отделил ее от тверди земной и небесной. И сотворил он все сущее, и жил в мире с ним. И люди, и птицы небесные, и звери лесные - все покорялись ему. И было так…"

Макс изумленно поднял глаза на профессора:

– Это же библия!

– Нет, не совсем. Хотя ведь, если вдуматься, все священные книги начинаются примерно одинаково.

Макс пробежал глазами мелкие строчки и жалобно попросил:

– Сергей Иванович, а может, вы нам все расскажете своими словами? Как-нибудь покороче?

– Вы как мои студенты, - добродушно усмехнулся профессор, - Те тоже все бегом да прыжком, подавай им готовые выводы. Эх, молодость! Ну, хорошо. Значит, дело обстояло следующим образом. Люди, птицы и звери жили в гармонии, управляемые божественной сущностью, которую мы далее будем называть Бессмертным. Но дело в том, что он создал их, бодрствуя, то есть, сознательно. Но недаром сказано: "Сон разума порождает чудовищ". Случилось так, что, когда Бессмертный отдыхал от своих трудов, темная половина его разума произвела на свет иных созданий - демонов. И вот они-то как раз не хотели всеобщей гармонии. Пробудившись, Бессмертный ужаснулся делу рук своих. В его мире воцарились хаос, смерть и разрушения. Он долго пытался отделить демонов от остальных своих созданий, отдав им ночь, а людям и животным - день. Но и тогда в его мир не вернулось спокойствие, по ночам демоны нападали на беззащитных детей света, стремясь уничтожить их и стать единовластными хозяевами земли. Бессмертный решил уничтожить демонов, но тут темная половина его сознания взбунтовалась. Его раздирали противоречия, время от времени верх в его разуме одерживала то одна сторона, то другая…

– Подождите, он что, с ума сошел? - уточнил Макс.

– Ну, зачем же так примитивно? Мы договорились, что Бессмертный - это некая сущность, можно сказать, мировой разум. Вполне естественно, что в нем существуют два начала - условно назовем их темное и светлое. Единство противоположностей, понимаете?

– Инь и Ян? - предположила Виктория.

– Инь и Ян, черное и белое, доброе и злое - называйте, как хотите, суть от этого не меняется. Рано или поздно оба этих начала должны были вступить в борьбу, согласно законам диалектики. Но они едины, поэтому не могут существовать друг без друга. Значит, был необходим компромисс - решение, которое удовлетворило бы обе стороны. И Бессмертный такое решение нашел. Он разделился на две сущности, которые мы сейчас знаем как Белую и Черную.

– Черная королева - это сущность? - растерянно проговорил Макс.

– Черная королева - это ее воплощение, то, что осталось после разделения. Как и Белый Бессмертный.

Максу все это показалось слишком сложным, поэтому он решил не перебивать больше Сергея Ивановича.

– Итак, сущности разделились и поделили мир на Свет - грань реальности, в которой мы сейчас находимся, и Мрак - ее обратную сторону.

– Значит, Вторая грань - это Свет? - переспросила Виктория.

– Да, и она является подобием Первой грани, из которой мы все пришли.

– А Мрак - это что?

– Мрак - это Третья грань реальности, часть мира, в которой действуют другие законы, воплощение мирового зла. Таким образом, Черная и Белая стороны Бессмертного разграничили свои сферы влияния и существовали вполне сносно несколько тысячелетий. Иногда - очень редко - между гранями происходили некие случайные временные и пространственные прорывы, и тогда создания Мрака попадали в Свет, или наоборот. Но, повторяю, это происходило крайне редко, и не могло сколько-нибудь серьезно нарушить порядок существования мира. Но тысячу лет назад этот порядок был нарушен, и во Вторую грань хлынул поток сущностей из Мрака. В летописях это названо Временем Первого Мрака.

– Зачем же Черная королева полезла во Вторую грань? - спросил Макс.

– А она и не полезла. Это сделал некий Рамир, колдун, чернокнижник и некромант. Да-да, юноша, тот самый Рамир из ваших снов. И я могу сказать, что вы, пожалуй, обладаете сейчас куда большими сведениями о нем, чем все летописи того времени, вместе взятые. Как вы, вероятно, уже догадываетесь, в ту пору в живых оставалось мало очевидцев, могущих рассказать о нем. Однако, все же кое-что дошло до наших дней. Здесь нужно заметить, что, конечно, и до Рамира было немало черных магов и колдунов, которые занимались демонологией и некромантией. Но никто из них и помыслить не мог о том, чтобы покуситься на существующее мироустройство. Все они использовали свои знания очень осторожно, хорошо понимая, что нарушение мирового равновесия приведет к катастрофе. Рамир же, по незнанию, или по неосторожности, вызвал во Вторую грань столько сущностей Мрака, что это чуть было не уничтожило хрупкий пространственно-временной баланс. Вообще же, о личности этого, с позволения сказать, человека ничего не известно. Первые упоминания о нем встречаются в летописях с момента появления его войск в Андалоне - столице Сассии. Теперь, из вашего рассказа, я понимаю, откуда в нем такая жестокость и стремление к мировому господству: трудное детство, физическое уродство, безответная любовь. Хотя, нужно отметить, что все это лишь обстоятельства, ускорившие процесс формирования личности. Видимо, Рамир был рожден злодеем, и судьба его была предопределена.