Александр Хомяков - Весенние заморозки (СИ)

-А чего ж мне не сказал?! У меня в замке дочь самого Верховного прорицателя служила, а ты молчал!

-А ты, барон, к тому времени уже с зеленокожими воевал. А когда вернулся, Эрви уже ушла, и говорить было не о чем.

-Ну ладно, раз так... в общем, помогайте ей там, чем можете. Я тут подумал, что дорога на юг уже не так безопасна, потому как зеленокожие на подходе. Но ты, Дигбран, пойдешь в бой только в том случае, если Лани с Бенарой будут сидеть под замком.

Дигбран отвернулся, ничего не сказав, барон фыркнул и ухромал прочь.

-Лагорис, ты что-нибудь понимаешь? - тихо спросил Дигбран. - В жизни не поверю, что арденский лекарь без нашей помощи Эрви на ноги не поставит.

Лагорис покачал головой. Видимо, понимал в происходящем не больше, чем Дигбран.

Они дежурили у постели Эрви по-очереди. Бенара готовила ей похлебку и поила с ложечки. Война и время все поставили с ног на голову - ведь именно служанкой Бенары и воспитательницей Лани была Эрви в замке Дубр. А теперь ее бывшая госпожа за ней ухаживает, а воспитанница сидит и рассказывает тонким голоском миакоранские сказки, которые вызывают у сидящего тут же рядом Лагориса улыбку. Да и Лагорис, с которым Эрви в трактире у Дигбрана норовили сцепиться по любому - порой самому ничтожному - поводу, заботится о девчонке, словно о родной дочери, и внимательно слушает все, что она ему рассказывает тихим голосом на Старшей речи, и все, что шепчет она в забытьи, и поправляет на ней одеяло да вытирает пот со лба платком с вышивкой.

Барон посетил их вечером, высмотрел Лани, отвел ее в сторону и принялся отчитывать. За что он ругал внучку - Дигбран не расслышал, однако некоторое время спустя Ланнара перестала возмущаться, сунула руку в кармашек на платье и протянула барону синий камень на цепочке.

-А мне так отдавать отказалась, - пожаловался Дигбран. - Ишь как баронскую волю чтит, смотри-ка.

-Не умеешь ты с детьми обращаться, - самодовольно сообщил барон, пряча камень себе за пазуху. - А кто с Эрви сидит? Вас зачем тут оставили, я не понял?

-Эрик сейчас дежурит.

-А, хорошо, коли так. Идем, Лагорис, на совет к герцогу.

-А я? - возмутился Дигбран.

-А ты здесь останешься, Дигбран, за свои былые подвиги. Будешь впредь знать, как ослушание проявлять.

Ничего не смог возразить ему Дигбран. Барон Глойдинг, когда хотел, норовил выставлять себя упрямым самодуром, и никто, кроме него самого, не был ему в этом судьей. Сел у костра, достал фляжку с настойкой, попытался вытрясти хоть каплю - тщетно. Пошел к дружинникам, они охотно угостили своего бывшего воеводу элем. Дружинников беспокоило предстоящее сражение, Дигбран ничем не мог их подбодрить - о планах герцога Илдинга и предводителей Старших ему было известно не больше, чем самим дружинникам.

Старших на рубеже между Дассигом и Длинным озером стояло не меньше тьмы, да больше двух тем собралось миакоранского воинства. Помимо баронских и герцогской дружин, пришло ополчение из Скейра, да Дассиг с окрестными деревнями, каковых в густонаселенном междуречьи Катасты и Арриса было довольно много, выставили мало не шесть тысяч войска. Какого войска - то другой вопрос, однако, по слышанному одним из дружинников от кого-то из военачальников мнению, силы были примерно равны. Зеленокожие-то тоже не были особо там умелыми воинами, впрочем у них теперь был предводитель из Старшего народа.

О Безумном прорицателе, в котором Эрик по описанию признал некоего Эриака ЭахТиха из Веггара, Дигбран распространяться не стал. Страшно было бывшему воеводе вспоминать этого безумца, да и виденное им в лагере дикарей оставило в памяти не самый приятный след. Дружинники, впрочем, и не спрашивали - словно понимали.

Понимали все вокруг явно больше Дигбранова разумения. Совершенно незнакомые ардены пару раз называли его по имени, Галд, который должен был его напрочь забыть, вел себя с ним, как с давно и хорошо знакомым человеком - даже о хвори его спросил, и Эрви тоже, как вспомнил Дигбран, не удивилась при его появлении. А Лагорис, увидев Эрика, сразу спросил, где Эрви...

-Лагорис, а откуда ты знал, что Эрви с Эриком?

Вернувшийся с совета эйторий сидел у костра безмолвно и был погружен в свои мысли. Попытки расспросить его успехом не увенчались, все, чего добился Дигбран - очередной порции ехидства на грани язвительности. Некоторое время Дигбран на него дулся, потом понял, что дуется, и вконец рассердился на себя и на весь белый свет.

-Откуда? - переспросил зачем-то Лагорис. Поднял руку, поводил ей влево-вправо. Хрустальный шарик на цепочке закачался, разбрасывая блики по земле вокруг костра, на Дигбрана и самого Лагориса. - Отсюда. Они уже поженились, кстати.

-Да? Что-то не помню я, чтобы раньше твоя стекляшка сообщала тебе так много сведений.

-Это не стекляшка, это горный хрусталь. А вообще ты прав - раньше такого и не было. Но мы стоим на пороге великих потрясений, Дигбран - а в такое время у всех Старших обостряется провидческий дар. Так что не удивляйся, пожалуйста, если вдруг я случайно отвечу на твой вопрос раньше, чем ты его задашь.

-Не буду. Просто непривычно, когда чужие люди по имени тебя называют.

-И часто называют? - заинтересовался Лагорис.

-Да пару раз было уже. Скоро будут мне соломку стелить прежде, чем я споткнусь.

-Знаешь... - задумался вдруг Лагорис. - Может быть, это именно то, зачем меня привела к тебе судьба.

Дигбран покосился на эйтория, тот усмехнулся своей обычной усмешкой - едва-едва высокомерной и безгранично доброй.

-Знаешь, дружище, было бы неплохо, если так. Слишком уж часто я стал спотыкаться.

-Знаю, Дигбран. Знаю.

Эрик просидел с Эрви всю ночь - лица на нем не было, одна маска с ввалившимися глазами. Дигбран сказал, что подежурит, Эрик вяло кивнул, бросил плащ на землю и уснул без чувств. Эрви, напротив, выглядела посвежее, чем накануне. Дигбран просидел достаточно долго, прежде чем она проснулась - незаметно, словно уже давно не спала: только что лежала с закрытыми глазами, и вдруг уже смотрит на Дигбрана, улыбаясь, и теплеет от ее улыбки у Дигбрана на душе.

-Где Эрик? - тихо, едва шевеля губами, но голос вроде уверенный, ровный. Дигбран кивнул в сторону спящего Эрика, улыбка стала глубже, в глазах появилась нежность. Отвернулся, невольно смутившись.

Через некоторое время появилась помощница лекаря, которая в основном и занималась лечением Эрви. Появился и Лагорис, поинтересовался, что за лекарства дают девушке и, услышав несколько названий, удивился - но не стал ничего говорить, молча вышел из палатки. Приходила Бенара, принесла похлебку. Эрви осилила больше половины миски. Проснулся Эрик, вознамерился сидеть рядом с Эрви дальше - пришлось выставить за порог, тем более что Эрви после еды почувствовала слабость, и большое скопление народа в палатке было ей ни к чему. Эрик нехотя ушел, а Эрви в скором времени забылась беспокойным сном, и губы ее начали вещать на Старшей речи вещи, Дигбрану мало понятные, но общий тон был зловещим и наводил оторопь. В забытьи молодая арденка пророчествовала, и бывший воевода не был уверен, что пророчества эти предназначены для ушей Младшего.