Лайон Спрэг де Камп - Новария

— Она врет! — воскликнул Джориан. — Все было совсем не... — Но тут ему пришлось защищаться от Босо, ринувшегося на него, как бык. Через мгновение они уже барахтались на полу, осыпая друг друга кулачными ударами. С грохотом повалился стул.

На лестнице застучали шаги, и появился Райс.

— Эй, эй! — закричал он. — Кончайте! Идите наружу, если хотите драться!

Поскольку они не обратили на него внимания. Райс исчез, но вскоре вернулся с колотушкой в руках и в сопровождении двоих сыновей и мальчика-конюха. Босо зажал голову Джориана в изгибе локтя и пытался разбить свободным кулаком ему лицо, а Джориан старался увернуться от ударов Босо и бил его ногой по щиколоткам.

— Схватите их! — приказал Райс.

Четверо новоприбывших схватили драчунов и попытались их растащить. Им это не удалось, потому что Босо и Джориан были крупными, сильными мужчинами. Неожиданно Босо отпустил голову Джориана и со всего размаха ударил конюха. Юноша отлетел к стене. Райс и его сыновья навалились на Босо. Пока сыновья трактирщика держали Босо за руки. Райс бил его по голове колотушкой. Босо обмяк. Джориан стоял сзади, тяжело дыша, с синяками на лице и кровью, стекающей из разбитой губы.

— Что у вас случилось? — спросил Райс.

Босо, сидя на полу, мотал головой и что-то бормотал.

Джориан начал объяснять:

— Госпожа Ванора пришла сюда поговорить со мной, и Босо подумал...

— Он лжет! — завопила Ванора. — Джориан пытался изнасиловать меня, и Босо пришел мне на помощь!

— Все было наоборот! — крикнул Джориан. — Она сама домогалась меня!

— Тихо, вы, оба! — рявкнул Райс и приказал одному из сыновей: — Бальто, беги и приведи госпожу Гоанию. Она выяснит с помощью своей магии, кто из них лжет. — Ваноре же он сказал: — Я не слишком удивлюсь, если мастер Джориан прав. У нас с вами уже бывали неприятности.

— Пошли, Босо, — сказала Ванора, взяв своего приятеля за руку. — Они против нас. Все нас ненавидят. — Она подняла Босо на ноги, и, пошатываясь, парочка удалилась. Уходя, Ванора плюнула в Джориана: — Ненавижу тебя!

— Вернись, Бальто! — окликнул Райс сына. — Волшебница нам больше не нужна.

— Вот вам и ответ, — сказал Джориан Райсу. — А теперь можно мне продолжить укладываться? Ах, добрый день, леди Маргалит, — поздоровался он, увидев появившуюся в дверях фрейлину.

— Что за ужасный шум? — спросила она.

— Мастер Райс все объяснит, — ответил Джориан. — Что касается меня, я должен отправиться в путь до рассвета, так что прошу меня извинить.

Райс и его сыновья удалились.

Маргалит пожала плечами.

— Я только хотела спросить, не возражаешь ли ты, если я пошлю письмо моей королеве, чтобы сообщить ей, что я здорова и вернусь при первой возможности? Утром в Ксилар отправляется курьер, и я могла бы переслать письмо с ним.

— Хм-м, — пробормотал Джориан. — Я не возражаю против письма к ней; но мне бы не хотелось разглашать мое нынешнее местонахождение. Иначе сюда явится отряд королевской стражи с арканами.

— Я могу сказать, что пишу из Виндии или Гованнии.

— Да, но вдруг кто-нибудь спросит курьера, и он скажет, откуда привез письмо? — Джориан задумался. — Придумал! Пиши письмо, но не упоминай, откуда. Я вложу его в письмо своей матери в Кортолии, в котором попрошу ее переслать вложенное послание в Ксилар со следующим курьером.

Маргалит вздохнула.

— В таком случае, при нынешнем жалком состоянии почтовой службы, мое письмо дойдет не раньше лета. К тому времени моя жизнь наверняка переменится. Но я чувствую ответственность перед своей королевой за тебя. Она не поблагодарит меня, если к ней вернется обезглавленный муж.

— И я тоже не поблагодарю, — ответил Джориан, — если, конечно, голова сумеет что-нибудь сказать после того, как ее отделят от тела. Эта операция не способствует ясности мышления.

— Если ты рано выходишь, — сказала Маргалит, — то я должна немедленно садиться за письмо.

Через три дня после выхода из Оттомани Джориан остановился на рекомендованном ему постоялом дворе «Золотой козел». Постоялый двор стоял на второстепенной дороге в предгорьях Лограмского хребта. Из-за ближайших холмов выглядывал снежный пик Аравии.

Джориан ехал на купленном им коне. Это был не первой молодости мерин, бесполезный для конных боев или отчаянных погонь; но Джориан надеялся, что конь ему понадобится для других целей, а запрашивали за него недорого. Джориан назвал мерина Фимбри — в честь плотника, у которого когда-то ходил в подмастерьях. В поводу он вел мула по кличке Филоман, названного в честь знаменитого своей глупостью кортольского короля.

— Если вы направляетесь к Аравии, то вам придется оставить дорогу, — сказал хозяин постоялого двора по имени Таронус. — Я бы не пытался ехать верхом к пещере старого Шендеру, ибо последний отрезок пути — слишком крутой и каменистый, а снег еще чересчур глубок. Идите с мулом в поводу, и превосходно доберетесь туда, куда вам надо, если только вы не боитесь призрака капитана Освика.

— Какого еще призрака?

— Говорят, что во времена моего деда Освик возглавлял шайку разбойников в этих местах, держа в страхе земли на много лиг вокруг. Наконец Его Незаконнорожденное Высочество послал против него отряд солдат. Они шли по следам Освика и его шайки по склонам горы Аравия, пока не добрались до ровного места над крутым склоном. Здесь Освик и его люди решили укрепиться, так как они превосходили солдат числом. Более того, дальше склон становился слишком крут для верховой езды, и разбойникам пришлось бы бросить лошадей и пробираться дальше пешком, рискуя на открытом месте быть застреленными лучниками.

Освик произнес пылкую речь, что лучше умереть стоя, чем жить на коленях, и что гибель в битве не неизбежна, но если они попадут в руки Великого Герцога, им не ждать пощады. Затем он обнажил меч и возглавил атаку на солдат.

Разбойники были хорошо вооружены, и внезапное нападение вынудило солдат отступать. Освик высоко взмахнул мечом и прокричал победный клич. Он так старался подбодрить своих людей, что забыл защититься. Один солдат заехал ему за спину и снес голову капитана Освика с плеч. Голова покатилась под гору, подпрыгивая на корнях деревьев. Некоторые из солдат утверждали, что отрубленная голова продолжала подбодрять разбойников криками, но я в этом сомневаюсь. Как может голова издавать крики без легких?

Однако капитан Освик был таким отчаянным рубакой, что его безголовое тело продолжало размахивать мечом, подбодряя разбойников и пытаясь поразить солдат. Но, удары не попадали в цель — ведь тело не видело, куда бьет. Некоторые из разбойников, видя, какая беда случилась с их предводителем, повернулись и бросились в лес, и никакие отчаянные жесты обезглавленного тела не сумели их остановить. И вскоре трое солдат окружили тело и изрубили его на куски, вслед за чем были уничтожены все разбойники, не успевшие бежать. С тех пор окрестный люд утверждает, что временами, особенно по полнолуниям, безголовое тело Освика по-прежнему разъезжает по склонам Аравии и потрясает мечом.