Майя Малиновская - Прыжок барса

Тюрьма была в видении, а это место она не знала, забор сада казался знакомым. Эл отдыхала до сумерек. Пришла девушка, зажгла большие светильники на треногах предложила ужин. Эл согласилась. Потом в дверь вошел воин, точнее воительница. Она была одета просто и вооружена. Нагрудник чуть блеснул, поймав свет огня. Эл поняла, кто охраняет хозяйку дома.

- К тебе хочет войти Пталимарх. Он арестовывал тебя. Приказано пускать с твоего дозволения.

- Я знаю кто он, пусть входит.

- Он будет безоружен, я могу быть с тобой.

- Это не нужно, но спасибо.

Она удалилась и скоро высокая фигура встала перед Эл. Она сидела на том же стульчике, который ей понравился. Эл обвела рукой комнату.

- Добрый тебе вечер, Пталимарх. Ты хочешь говорить стоя? Садись. Мне не интересна твоя гордость.

Пталимарх посмотрел на нее сверху вниз, его взгляд был требовательным.

- А. Я же пленница. - Эл встала. - Объясни мне, Пталимарх, зачем ты пришел?

- Я хочу увидеть твое колдовство. Я хочу его понять.

- О чем же ты хочешь знать?

- Почему ты так действуешь на меня? Как увидел тебя у храма, не могу забыть твое лицо. Что ты делаешь?

- Тебе сказать правду или красивую ложь?

- Ответь и то, и другое.

- Если бы я хотела сказать ложь, то скала бы, что твое сердце загорелось любовью. Что Афродита решила пошутить над доблестным слугой Ареса и нагнала на него наваждение.

- И это ложь? - он сказал это удивленно и обиженно.

Эл ощутила, как он странно озирается, словно время от времени теряет чувство пространства.

- Если я подойду и возьму тебя за руку - все пройдет.

Она попробовала дотянуться до его руки, но Пталимарх отшатнулся.

- Видишь? Так ли ведет себя влюбленный мужчина? Я не позволяю к себе прикасаться чужим, я грозила убить твоих солдат, любого. Теперь я хочу коснуться тебя, но ты сопротивляешься. Почему?

- Ты совершенно зачаруешь меня.

- Нет. Пталимарх. Это уцже наваждение. Тобою кто-то управляет.

Эл размахнулась, чтобы дать ему пощечину, но у Пталимарха сработал солдатский рефлекс, он перехватил ее кисть и вывернул. Эл стерпела боль и ждала, когда он очнется. Его рука дрогнула, кисть чуть разжалась, а потом хватка стала прежней.

- Держишь? - спросила она.

Он выдохнул.

- Так что ты чувствуешь? - спросила она.

- Я не понимаю. Как я здесь очутился?

- Тебя заколдовал кто-то. Но не я. Пока ты держишь мою руку, он не властен над тобой. Хочешь я выведу тебя из комнаты и попрошу стражу тебя больше не пускать.

- Тебя никто до сих пор не допросил?

- Обо мне как будто забыли.

- Верно. Диойкет хотел добиться от тебя правды о племяннике. Тебя все равно осудят.

- Меня не казнят, Пталимарх.

- Нет. Такую женщину не станут казнить. На царском рынке ты будешь очень дорого стоить. Из тебя будет красивая рабыня. Будь я богат, купил бы такую.

- Попроси у Юстиниана, он коллекционирует талантливых рабов. Артесий себя еще не выкупил?

- Тебя ждет худшая участь. К своим рабам Юстиниан почтителен, он относится к ним, как к ценности. Если покупает женщин, то не для своей пастели. Возможно, это будет не плохо для тебя. Я похлопочу о тебе, но едва ли он так богат. Он уже заплатил за Артесия. Я бы хотел тебе лучшей участи, Елена. Я уже подозреваю, кто тебя купит.

- Ты действительно уверен, что я попаду на рабский рынок?

- За рану солдата и за сопротивление тебе придется много заплатить. Мужчину по закону ждет казнь. Женщину отдают в услужение раненому солдату. Но при одном воспоминании о тебе и о том, что ты устроила на площади, он отказался от такой цены. И теперь еще юноша, в судьбу которого ты неосторожно вмешалась. Я видел, как ты живешь, в каком доме, на какой улице. Ты не богата. Твой храм не выкупит беглую жрицу. Твоему мужчине и твоему брату тебя не спасти. Если только тебе передадут яд или нож.

Пталимарх увидел, как она ловко извлекла из складок одежды кинжал.

- У меня есть нож. Хочешь забрать? Я знаю очень много способов умереть, лезвие и яд - это слишком просто.

В это мгновение он отпустил ее руку. Еще мгновение. Он попробовал выхватить у нее оружие, Эл бросила его на кушетку.

- Забудь о нем!

Пталимарх снова сосредоточил взгляд на ней, в замешательстве и растерянности.

- Мельзис, оставь его разум! Твоя попытка провалилась!

Пталимарх снова начал озираться по сторонам.

- Э-э. Я...

- Ты хочешь продолжить разговор о моей вине? Мы говорили о моей сестре. Ты что-то хотел узнать.

- Солдаты твердили, что вы на одно лицо. И я помню ее, она сказала дерзкое ругательство на неправильном языке евреев. Она ругалась у храма.

- Она плохо слушается. Она ушла одна, заблудилась и оказалась рядом с солдатскими хижинами.

- Я говорил о твоей сестре? - с некоторым опозданием опомнился Пталимарх.

- Ты наверное устал, день был трудным. Мы еще говорили о корабле с римскими солдатами, что еще не пришел в гавань.

- Он стоит за мысом в ожидании сигнала с маяка, - Пталимарх снова посмотрел на нее вопросительно и недоуменно.

- Мы читали одни и те же записки Пталимарх. Статуи сами не ходят.

- Ты одна из нас?

- Я не знаю по какую ты сторону? Тебе не жаль Пелия? Мальчик последний из рода Александра. Кому нужна его молодая жизнь? Жизнь того, в ком нет величия его предка.

Пталимарх опять посмотрел с недоумением.

- Зачем тебе, женщине из чужой земли, такие заботы? Кто прислал тебя? Зачем ты здесь?

- Если ты сядешь и будешь думать, что мы беседуем как друзья, или ты у меня в гостях, я расскажу тебе много интересного.

- Я не твой гость! Ты арестована!

- Ты сам не веришь, что я виновна. Ты помнишь, что говорил мне, когда привел в тюрьму? Как угрожал?

Птаримарх замотал головой.

- Я не могу угрожать женщине. Это чьи-то...

- Он ушел.

- Ты прогнала его?

- Нет. Он оставил тебя в покое, потому что я разгадала его игру.

- Зачем ему я?

- Чтобы помешать мне. Ты не удивлен?

- Теперь нет. Я понимаю, почему вел себя так. Это было наваждение. Эта земля полна магии. Я был груб с тобой. Ты не сердишься? Прости меня.

- Ты хороший человек. Я умею читать людей. Когда я увидела тебя у храма ты показался мне воином с аристократическим воспитанием. Юстиниан окружил себя такими людьми.

- Когда он узнал о твоем аресте, хотел придти сюда.

- Он придет.

- Уже вечер. Здесь не принимают поздних гостей.

- Это правило не для тех, кто приходит со стороны царских садов. Скоро у ворот будет толпа. Ты - охрана царя, перед диойкетом у тебя нет обязательств, у него своя охрана.

- Я что-то говорил о суде?

- Ты грозил, что меня продадут на рабском рынке.