Юрий Ижевчанин - Прелюдия: Империя

К Урсу прилепился шестнадцатилетний парнишка Кинь Тобибай, который был третьим сыном в своей семье, вышел за ворота своего двора, поддался на уговоры вербовщика выпить с ним пива, а утром проснулся на бивуаке с больной головой и вербовочными в кармане. Отец ничего не мог сделать, поскольку третьего сына законы не защищали, и теперь Тобибай оказался завербованным на шестнадцать лет. Правда, если ему удастся благополучно отслужить шестнадцать лет, то ему предложат либо выйти в честную отставку с выплатой, равной вербовочной, либо отслужить еще восемь лет на положении ветерана и получить после этого надел либо тепленькое место на казенной службе.

Новобранцев стали распределять по отрядам, а для этой цели у них наконец-то проверили навыки владения оружием. Урсу опять вспомнилась ватага Ворона, где смелость и владение оружием проверялись сразу же.

Урс выбрал дубинку и легко победил вышедшего против него дюжего ветерана. Тогда вышел десятник с серебряными пластинами на панцире. Они сцепились, затем отпрянули друг от друга, так и не нанеся друг другу серьезного удара, перевели дыхание и вновь сошлись в схватке. После ничейного исхода второй схватки десятник похлопал Урса по плечу и сказал:

— Беру тебя в наш отряд. А теперь подожди, попытаюсь еще кого-то найти.

По реакции других воинов и офицеров, принимавших участие в дележке пополнения, Урс понял, что ему посчастливилось попасть в элитное подразделение.

Десятник отобрал еще одного воина, Канга Эсэйтина, который продержался две схватки, и лишь на третьей получил хороший удар по бедру и сдался. Перед этим Канг, правда, не столь быстро, как Урс, разделал ветерана.

— Жаль, что вы не в мой десяток пойдете… Да что я треплю, я разве своим ребятам смерти желаю? — спохватился десятник. — Вас отдам Карку Иширрону, у него трех сейчас не хватает. А вот третьего в этой куче дерьма так и не удалось найти. Да и для двух других десятков еще по человеку надо было бы взять. Придется вытаскивать из других отрядов, а это скандалы и вонь.

Из этого разговора Урс понял, что попасть в этот отряд честь даже для бывалых воинов. Потери у него маленькие, так что гибель каждого воина является событием.

В отряде было видно, что воины здесь в основном бывалые и искусные. Почти у всех не казенное оружие. У большинства либо раб, либо слуга. Работы по лагерю выполняли в основном прислуга, но новоприбывшим, пока они еще не показали себя полноправными воинами, пришлось тоже делать все наравне со слугами.

Десятник Карк оказался воином лет сорока, невысокого роста, худощавым, русоволосым, светлоглазым, с большим шрамом на левой половине головы, так что от уха почти ничего не осталось. Его красное лицо выдавало любовь к крепкому вину. Он сразу же проверил боевые навыки обоих новичков. Хотя десятник выглядел не очень сильным на вид, движения его оказались быстрыми, а удары мощными. Урс продержался три схватки, Канг две. Карк выругал их за неуклюжесть, но как-то не очень зло. Видно было, что он не разочарован.

На следующий же день была объявлена боевая учеба. Урсу пришлось учиться профессионально воевать в строю. Здесь была не бессмысленная шагистика, а отработка взаимодействия в первый момент, когда строй принимает врага на копья либо сам бросается в атаку с копьями. В строю чередовались воины с мечами и с палицами либо молотами. Позднее Урс понял, что это был признак отряда высшей квалификации, когда разнородное оружие взаимно дополняет друг друга. Но в первый день все было посвящено копьям. За время занятий Урсу пару раз крепко досталось деревянным мечом от сотника Уна Кунтрира, а уж ругани и затрещин от соседей, которых он донимал своими неуклюжими манипуляциями, несчетное количество.

После занятий солдаты стали заниматься кто чем хочет, не забывая привести в порядок оружие и броню (это дело они слугам и рабам не доверяли), а Урса сразу послали на работы. А вечером десятник Карк крепко отругал Урса и Канга за ошибки и стал их гонять, поставив в строй вместе с ними несколько слуг. Урс копьем практически никогда не сражался. В детстве его, конечно, учили копейному мастерству и строю, но в реальных боях он орудовал палицей и луком, иногда в ближнем бою кинжалом. Так они упражнялись до глубокой ночи, а утром их беспощадно растолкали раньше других (и когда же десятник спит!) и отправили вместе со слугами за водой.

После, поняв расписание занятий, Урс увидел, что тренировки в копейном бою, во владении оружием ближнего боя и стрелковые упражнения шли каждую неделю. Три дня в неделю воины занимались, три дня теоретически отводились работе по лагерю, а практически для большинства гулянке. Один был общий выходной с увольнительными для всех, кроме новичков и дежурных. Но, конечно, так было в спокойные времена. Впрочем, за три месяца боев, которые провел в отряде Урс, отряд всего три раза выходил на задания. Еще пару раз вся армия неожиданно меняла место дислокации.

Как говорили бывалые солдаты, Атар и Жугэ стремятся друг друга перехитрить, а в большой бой и тот, и другой ввязываться не желают без полной уверенности в победе.

Занятия неожиданно сменились походом. Отряду явно поручались самые трудные задачи. Он вышел во второй половине дня, стремительно выдвинулся ночью в тыл шжи, встретился там с пластунами из гражданского ополчения, и на самом рассвете атаковал обоз шжи.

Первая часть боя была легкой для Урса, напоминая разбойничий налет. Охрана обоза была частично перебита, а в основном сдалась. Впоследствии Урс заметил, что шжи стойко держатся. пока у них есть командиры, но после гибели, бегства или пленения военачальников сразу теряют дух. Это было явно не гражданское войско. Вот и утром сотник Ун сразу указал всем на командира охраны, и его засыпали стрелами. Кто именно его убил, так и не выяснили. Урсу не удалось убить никого, зато он пленил пятерых обозников и воинов, пытавшихся разбежаться, частично оглушив их, частично перепугав до неподвижности грозным воплями и страшными ругательствами (вкупе с потрясанием оружием). Бегали старки быстрее шжи, а один из десятников сразу же вскочил на командирского коня шжи и вместе с сотником быстро настиг наиболее резвых из ускользавших паникеров.

У воинов отряда было всего несколько царапин.

Сотник остался доволен:

— Чисто сработали, ребята! Никто не ушел! Добейте тяжелораненых, и быстрее собирайте добычу!

Обозников и воинов ограбили догола и заткнули рты кляпами. Урсу достались все деньги, которые были у его пленных (в основном медяки и пара сребренников). Затем пленников привязали к обозным телегам и повели обоз с пленниками к себе. Это был высший класс: не просто захватить обоз, а увести его.