Феликс Крес - Страж неприступных гор

Ридарета проснулась. Светало.

Она лежала, глядя на низкое громбелардское небо. Сон этот она уже знала наизусть.

Кто-то другой на ее месте понял бы, насколько смешон математик, пытающийся на краю могилы стать философом… Несчастный человек, который единственным поступком пытался придать смысл всей своей жизни, а в одном коротком рассуждении готов был сравнивать, взвешивать и оценивать миры, сопоставляя реальный с вымышленным. Однако Риди ума для этого не хватало.

Она воспользовалась подсказкой преследователя: искала, но не нашла. Она вырвала у Риолаты разнообразные ни на что не годные знания, но никакого оружия в сплетении красных щупалец не оказалось. Она шла против посланника со своим полумечом в руке и всей ненавистью, какая только была у нее к миру, которым он восхищался.

Ибо наверняка нельзя было назвать оружием стыдливую, полную неверия мечту о том, чтобы суровый судья сдержал слово и даровал жизнь тем двоим…

Ворота в городской стене были именно такими, какими Ридарета видела их во сне. Однако доступ к ним охраняли около двух десятков человек. Неизвестно, зачем они там стояли, — безоружные, они не проявляли враждебных намерений, да и вообще каких бы то ни было. Они даже не преграждали проход, просто ждали, стоя двумя группами по обеим сторонам дороги, у самой стены, в тени каких-то руин, которые, видимо, когда-то были домами предместья. Это мог быть тот самый отряд, который спокойно миновал их ночью и направился в сторону Громба. Численность, похоже, сходилась.

— Что будем делать? — спросила она Неллса.

Рослый дартанец старался ничем не показывать, чего ему стоило путешествие через Громбелард. Как и у многих немолодых мужчин, у него до сих пор оставалось немало силы в руках, но уже не в ногах.

— Их где-то двадцать с небольшим, — сказал он. — Если они поджидают нас, то что-то их… маловато.

— Может, специально. Ты бы оставил за собой шестьдесят человек? Нет. Но столько — да. Вот только если две такие же банды стоят по другую сторону ворот… Тогда именно здесь, в воротах этого города, закончится наше путешествие. Кто пробьется?

— Ты, капитан. Пришпоришь коня и… может быть…

— Пришпорю коня и сломя голову помчусь в какие-то руины, где сидит неизвестно сколько таких? Столько же, что и в Риксе, или хотя бы в Бадоре? Даже слепой попадет из арбалета в тот барабан, что я таскаю перед собой вместо живота.

— Но ведь тебя он не убьет.

— Тра-ля-ля. Зато свалит с коня. Я переломаю себе руки и ноги. До меня доберутся. Станут ли они ждать до завтра, пока у Прекрасной Риди наберется молочко в сосках и серая муть в брюхе? Впрочем, я никогда не выздоравливала просто так! — Она щелкнула пальцами. — Пару месяцев назад, если бы мне повезло, я бы подожгла всю эту братию. А теперь двоих таких хватит, чтобы порубить меня на куски. И я буду тебе моргать, когда с земли поднимут за волосы мою голову.

— Хватит нести чушь, капитан.

— Ну так я спрашиваю, что делать, а ты… «Пришпорь коня», тоже мне придумал.

— Тогда сама говори, что делать.

— Убить их, — коротко ответила она. — Прогулка по прекрасному краю закончена. Кричать я не буду, так что пошли своих, пусть передадут ребятам. Спокойно входим между ними, а когда я крикну — мешки на землю, топоры и мечи в руки. Прижать их всех к стене по обеим сторонам ворот. Если вылезет изнутри какая-нибудь банда им на помощь, по крайней мере, все будут перед нами, а не с обеих сторон. И тогда я действительно пришпорю коня. Только я помчусь обратно, а вы либо справитесь, либо нет. В любом случае, одна толстая тюлениха исхода сражения не решит.

— Хороший план, — сказал Неллс, и, похоже, в самом деле так думал, поскольку хорошим ему казалось все, что не требовало хождения по горам.

План, впрочем, и в самом деле казался неплох. Прост как… сигнал к абордажу. То есть в самый раз для моряков, которым не по душе маневры и строй на манер имперской пехоты. Рано или поздно кто-то должен взяться за этих бандитов. А если вырезать одну — довольно большую по местным меркам — банду, другие могли задуматься. Риди была уверена в своих парнях. Она взяла с собой всю Гарду, оставив Мевеву девиц, настоящих матросов, разбиравшихся в парусах, и неудачников. В горы отправились самые лучшие. Это не была стая, годившаяся только для сражений с селянами… О нет…

Подчиненные Неллса передали морякам, о чем речь. Всем понравилось.

Отряд скорее тащился, чем шел, но хотя бы раз от него имелась польза. Времени хватало в избытке, не требовалось замедлять шаг или останавливаться, чтобы согласовать план действий. До ворот оставалось еще далеко. Риди ехала там же, где и всегда, в середине группы, окруженная Гардой.

Банда у ворот, похоже, и впрямь не имела враждебных намерений. На идущих смотрели скорее с любопытством, чем вызывающе или враждебно. Моряки вошли между двумя группами.

Тюлениха завизжала — тем легендарным визгом, от которого якобы выстреливали корабельные орудия. Парням с «Трупа» он был знаком, но ошеломленной толпе у городской стены — нет. Визг Риди насквозь пронизывал уши, и, прежде чем он успел смолкнуть, украшенные «кокардами Риди» верзилы схватились за мечи и топоры. Пятьдесят человек бросились направо и налево. Ридарета развернула коня и помчалась по опустевшей дороге назад, но вскоре остановилась, глядя на происходящее.

Впрочем, смотреть особенно было не на что. Толпу в двадцать с небольшим застигнутых врасплох горцев разнесли в пух и прах. Кто-то пустился бежать, но брошенный топор угодил ему в спину. Тут и там добивали упавших. Какой-то оборванец у самой стены пытался защищаться, но его тут же прикончили. Неллс крикнул, и несколько моряков вбежали в ворота, в которых даже не оказалось решетки. Риди рысью присоединилась к своим.

— Все, вежливость закончилась.

— Ха! — ответил Неллс.

Не обращая ни на что внимания, моряки стаскивали трофеи с ног убитых, поспешно меняя тесную обувь на более просторную, после чего почувствовали себя значительно лучше.

Бегом вернулся моряк с известием, что за воротами никого нет.

Риди знала эту улицу… трупы домов… Именно эта улица вела к большой площади, где когда-то находился рынок. А дальше… Дальше она тоже знала.

Она взяла такой темп, что матросам приходилось бежать трусцой рядом с идущим рысью конем.

Город ничем не отличался от Бадора. Почти ничем.

В боковой улице — вернее, в том, что от нее осталось, — замаячили какие-то люди.

Кто-то пробежал поперек следующей.

Шутки кончились. Пришельцев ждали. Захваченная врасплох банда у ворот стояла там, похоже, лишь затем, чтобы не позволить бежать из города оставшимся в живых.