Danielle Collinerouge - Гарри Поттер и Враг Сокола

— Я вас всех урою! Убью! — орал Драко.

— Попробуй только и вся школа узнает, что ты спал с Люси, — все ещё всхлипывая от смеха, сказал Гарри.

— Идем отсюда, а то скоро Кребб и Гойл очнутся, — предложила Гермиона.

— А было бы прикольно и их спросить, — оживился Рон.

— Удивительная верность своим рукам, это я тебе и без цветка скажу, — пошутил Гарри. — Правда, пошли отсюда. Палочку я отдам Парвати Патил. А то мало ли… — Гарри кивнул Рону и Гермионе, и они вышли из спальни старосты.

— Слушай, Гарри, — сбегая по ступенькам, спросил Рон, — ты же вроде умеешь видеть, кто с кем был, что ж ты раньше не сказал, что Люси с Малфоем была?

— Да у Малфоя уже столько девушек перебывало, что и не разберешь, да и вглядываться в его рожу бесстыжую у меня давно нет никакого желания, — ответил Гарри.

До конца дня он раздумывал, говорить ли Макгонагал о случившемся или не стоит. Любого другого ученика за такие проделки давно бы выгнали из школы, только не сына министра Магии. Стоит ли тогда понапрасну расстраивать декана? С другой стороны, размышлял Гарри, беспомощные из-за браслетов, они все же отделались легким испугом. Ведь Малфой мог что угодно сделать с Гермионой, да и его, Гарри, мог заставить делать что-нибудь позорное. От этих мыслей стало страшно. Находиться в школе, будучи закованным в антимагические кандалы, стало опасно. Нужно срочно найти способ освободиться от воздействия браслетов. Но как? Ответа на этот вопрос Гарри не знал. Сидящая рядом с ним Гермиона тоже пребывала в глубокой задумчивости.

Джеймс, Сириус, Ремус и Петтигрю сидели на старой кровати в Визжащей Хижине и разглядывали содержимое холщового мешочка.

— У Слинявуса выпало из кармана, — довольно произнес Сириус. — Интересно, что это?

Ремус вытряхнул на ладонь немного сушеной травы.

— Наверняка, заменитель девушки, — хмыкнул Джеймс. — Понюхал и порядок.

— Точно, — захихикал Сириус. — А что ему еще делать? Никакая девушка не хочет, чтобы её облили слюнями.

— А если серьёзно, Лунатик, как думаешь, что это? — спросил Джеймс. — Может, компонент для его темных увлечений?

Ремус осторожно потянул носом.

— Запах довольно приятный, — ответил он, — терпкий, похоже, полынь… — он стряхнул траву назад в мешочек.

— Так неинтересно! — разочаровано выдохнул Сириус.

Неожиданно Ремус испуганно закрыл себе рот.

— Рем, ты чего? — удивился Джеймс.

Люпин замычал и помотал головой.

— Муни, не гони, говори, что с тобой? — Сириус отвел руки Ремуса от лица.

Ремус, заливаясь краской, жалобно посмотрел на друзей:

— Я не знаю… мне это вдруг захотелось сказать, но это… слишком лично…

— Тут все свои, Лунатик, — улыбнулся Джеймс.

— Я… я так девушку хочу, — прошептал Люпин.

— Сейчас или в принципе? — осведомился Сириус.

— И так… и… так, — сознался Ремус. — За неделю до полнолуния желание совсем невыносимо… Если бы не охлаждающее зелье мадам Помфри… Это потому, что я оборотень, — расстроено добавил он.

— А по-моему, это потому, что ты — нормальный парень! — Джеймс хлопнул его по плечу. — Лунатик, сознавайся, кого ты заприметил, и мы с Бродягой приложим все силы, чтобы эта красавица отдалась тебе!

— Нет-нет, — огорченно покачал головой Ремус, — мне нельзя. Я оборотень, это только моя проблема… Но я боюсь, что однажды обману какую-нибудь девушку.

— Да ну тебя, Лунатик, — пробормотал Сириус, разглядывая и нюхая мешочек Снейпа. — Развезло тебя как… Сохатый, это наверняка трава Слинявуса виновата, возбудила нашего бедного волка. Кстати, Рем, а ты, как староста, наверное, не имеешь права даже погонять шкурку? — Сириус захихикал. — Тогда представляю, сколько ты снимешь очков с меня и Сохатого, если узнаешь… — Сириус неожиданно закрыл себе рот и испуганно посмотрел на Джеймса и Ремуса.

— Бродяга? — вопросительно взглянул на него Джеймс.

— Вот черт, — Сириус убрал руки, — само прет, не могу удержаться. Ну… Рем, ты только в обморок не падай, ладно? В общем, мы с Сохатым… — он снова закрыл себе рот.

— Что? — недоуменно посмотрел на него Ремус.

— Что?! — пискнул Петтигрю.

— Говори, Бродяга, — Джеймс подтолкнул его в плечо.

— Нет, это слишком лично, — замотал головой Сириус и снова закрыл себе рот.

— Тогда не говори, — понимающе покивал Люпин.

Петтигрю снова пискнул и, неожиданно схватив Сириуса за руки, с усилием оттащил их от губ.

— Мы Золотку по очереди штопали, — закрывая глаза и заливаясь краской, сознался Сириус. — Ну… в складчину… платили ей, она разрешала, чтобы после Сохатого я был.

Джеймс тоже залился краской, но быстро совладал с собой.

— Ну, парни, тут ничего такого страшного. Я купил несколько уроков у Золотки, а Бродяге тоже хотелось. Рем, Пит… — он виновато посмотрел на друзей.

— Я, кажется, понял, что это за трава! — воскликнул Ремус. — Она заставляет нас сознаваться в самых сокровенных вещах!

— Точно! — покивал Джеймс.

— Что ещё можно ожидать от Слинька! — прорычал Сириус.

— Ладно, не огорчайтесь, парни, — бодро произнес Джеймс. — Раз Ремус и Сириус вынуждено разболтали кое-какие свои секреты, то я из солидарности тоже понюхаю эту гадость! Только предупреждаю, я испорченный! — Джеймс подмигнул друзьям.

Те облегченно вздохнули. Петтигрю напряженно вглядывался в лицо Джеймса. Его остренький нос нетерпеливо подергивался. Джеймс понюхал сушеную траву.

— Ну… в общем, Бродяга, не обижайся, — Джеймс слегка покраснел. — Я так понравился Золотке, что она несколько уроков дала мне бесплатно. Согласилась при условии, что я приду один, ничего тебе не скажу. Она … сказала, что завидует моей будущей девушке, потому что я — классный любовник. Умираю от желания испробовать свои умения на Лили.

Джеймс потер пылающие щеки.

— Что, сказала, небось, что я псиной воняю, — надул губы Сириус.

— Нет, что ты, Бродяга! — округлил глаза Джеймс. — Про псину она ни словом не обмолвилась! Просто из-за того, что я… олень… На мне это отразилось так, что я хорошо пахну. Очень возбуждающе.

— Это точно, — благоговейно выдохнул Петтигрю.

Сириус медленно повернулся к Питеру.

— Хвостик, — шелково проговорил он, — твоя очередь, — и протянул мешочек.

— Нет! — пискнул Петтигрю.

— Что значит — нет? — возмутился Блек. — Все сознались, ты послушал, а теперь в норку юркнуть хочешь?

Петтигрю, визжа, отбивался изо всех сил. Джеймс подрагивал от смеха, наблюдая за тем, как Сириус тянет Хвоста к мешочку. Ремус смущенно потирал то лоб, то щеки. Наконец, сильные руки Сириуса скрутили Петтигрю и сунули его носом в сушеную траву.