Маркус Хайц - Война племен. Проклятые земли

— Теперь ты понимаешь, почему никто из эльфов не пошел бы против воли эоил? Эоилы бессмертны, они живут с момента творения, созданные богиней Ситалией. Они наши наставники, и они сражаются с любыми порождениями бога Тиона. Они священны для нас, и мы поклоняемся им, — благоговейно произнес он. — Ситалия бы прокляла нас, если бы мы пошли войной на эоил.

Тунгдил кивнул, хотя ответ князя не до конца его удовлетворил.

— Но заслуживала ли эта эоил такого поклонения? Она была не очень-то высокого мнения об эльфах и сказала мне, будто вы низшие существа.

Эльф улыбнулся.

— С ее точки зрения, смертность делает нас ничтожными. Эоилы живут столько, сколько захотят.

— Или пока их не убьют, — вырвалось у гнома. Впрочем, он не желал обидеть собеседника. — Все эоилы такие, как она? И почему в Потаенной Стране о них ничего не слышали?

— А почему кто-то должен был слышать о них? — возразил Лиутасил. — Эоилам нет дела до гномов и людей, а мы обычно не говорим на эту тему с посторонними. Да и зачем? — Он подлил себе вина. — Нет, не все эоилы такие, как та, с которой ты повстречался. Я знаком с двумя из них. Они обучали лучших художников и певцов Аландура, открыв им не познанные ранее глубины мастерства. Их мысли были невинны, и эти эоилы были чужды насилия.

Тунгдил не рассчитывал на прямой ответ и порадовался открытости князя.

— Эта эоил владела магией лучше любого волшебника, когда-либо жившего в Потаенной Стране, — продолжил он. — Теперь магический источник в Пористе запечатан, и я хотел спросить, могут ли эльфы пользоваться искусством магии, князь. Кто знает, что еще будет угрожать Потаенной Стране. И, возможно, среди вашего народа отыщется тот, кто…

— Нет. — Лиутасил покачал головой. — Нет, Тунгдил. Это я могу сказать тебе с уверенностью — в Аландуре нет эльфов, обладающих способностями к магии. Ситалия не наделила нас этим даром, хотя когда-то все было иначе.

— Вы уверены?

— Я уже давно надеюсь, что в Аландуре родится ребенок, наделенный магическим талантом, — признался князь. — Я приказал докладывать мне обо всех новорожденных, которые будут себя странно вести, но мы так никого и не нашли. Ни один маг не рождался в Аландуре вот уже четыре сотни солнечных циклов. Теперь, когда альвы уничтожены, нам и вовсе не нужна помощь волшебника. — Эльф улыбнулся. — Теперь я понимаю, почему тебя называют книгочеем. Читая книги, ты хочешь все познать. И не только читая…

— Не все. Знай я все, мне стало бы скучно. — Хлебнув пива, гном подхватил с тарелки непривычного вида фрукт, по вкусу напоминавший малину, приправленную мятой. — И раз уж мы заговорили о бессмертии, я еще хотел спросить, кто такие эти альвийские Бессмертные? Я видел их в башне. Они сражались с эоил и внезапно исчезли. — Он склонился вперед. — Они так же избавлены от смерти, как и эоил? Их тоже освободили от отравленного шипа?

Тунгдил увидел, что Лиутасил знает ответ, но не готов говорить об этом с гномом. Альвов и эльфов объединяло большее, чем готов был признать гордый народ Аландура. Златорукий вспомнил, как пользовалась магией Нармора, до того как приняла в себя проклятый малахит.

— Альвы могут гасить огонь на большом расстоянии одной силой мысли, бесшумно передвигаться и сливаться с тьмой. А еще они не оставляют следов. — В голову Тунгдила закралась неприятная мысль. — Может быть, они способны использовать магию? Настоящую магию?

— Что ты пытаешься сказать? — не понял Лиутасил.

— Может ли быть так, что Бессмертные сумели перенестись из башни в место, где им не угрожало заклинание изгнания скверны?

— Я ничего не могу рассказать тебе о правителях альвов, Тунгдил. — Лиутасил не отвел взгляд. — Они для нас столь же загадочны, как и для всех остальных жителей Потаенной Страны. — Эльф запнулся. — Но, возможно, в твоих словах есть доля правды в том, что касается магии. Впрочем, я сомневаюсь, что им удалось защититься от заклинания. — Он поднял бокал. — Выпьем же за их смерть.

Они чокнулись.

Тунгдил решил больше не расспрашивать князя об альвах. Своими уклончивыми ответами эльф дал понять, что не готов говорить об этом.

— Я никому не открою тайну эоила, Лиутасил, — заверил его Златорукий. — Но мне хотелось бы задать еще один вопрос. Что делать, если появится новый эоил, который будет угрожать Потаенной Стране?

Князь соединил кончики пальцев.

— Ничего, Тунгдил Златорукий. Пойти против эоила — богохульство. — Повелитель эльфов продолжил трапезу.

Лиутасил и его гость немного помолчали, наслаждаясь эльфийскими деликатесами, а затем гном поведал о сражении, о смерти многочисленных врагов и друзей, о гибели племени Третьих и силе магического бриллианта. Тунгдил не стал говорить о том, что направляется в Дзон-Бальзур, заметив только, что идет в Коричневые горы.

Прежде чем оставить гостя в шатре, Лиутасил пообещал, что будет хранить свой экземпляр волшебного камня. Напоследок он протянул Тунгдилу небольшую сумку.

— Тут ткань, защищающая от ветра, дождя, солнца, снега и холода. Она поможет тебе в пути, и, когда ты завернешься в нее, тебе будет казаться, будто ты сидишь в сухом зале в своем подземном королевстве. Я буду молиться Ситалии и нашим предкам, чтобы они смилостивились над тобой и не мстили за убийство эоил.

Они пожали друг другу руки, и эльф вышел из шатра. Тунгдил допил пиво.

«Я убил бессмертную эльфийку, — громко рыгнув, гном усмехнулся. — Боиндил сказал бы, что она все-таки оказалась смертной».

Потаенная Страна, территория Дзон-Бальзура, весна 6235 солнечного цикла

Оставив позади просеку, выжженную людьми, Тунгдил направился ко дворцу в центре равнины. Наконец он добрался до края огромной впадины — гному показалось, что когда-то какой-то разгневанный бог ударил здесь кулаком оземь.

У ног гнома простирался заброшенный город Дзон, столица альвийского королевства. Никогда еще ни один гном не заходил на земли Дзон-Бальзура так далеко, при этом ни разу не вступив в бой. И не только гном — вообще никто, кроме альвов, не бывал здесь раньше.

Пока что Тунгдила беспокоила только боль в раненой ноге, грязь на дорогах, в которой увязали сапоги, да высокая трава. На гнома никто не обращал внимания.

Златорукий не заметил ни одного альва, хотя и рассчитывал, что кто-то все же выжил и вот-вот из-за кустов вылетит черная стрела. Но вокруг стояла тишина, и ни один листок не шевельнулся на его пути. Изгнание скверны уничтожило весь народ альвов поголовно.

Тунгдил опешил, увидев странную архитектуру альвийской столицы — она нисколько не напоминала искусство эльфов. Все вокруг было мрачным и гнетущим.

(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});