Майкл Салливан - Восход империи

Стрела, нацеленная Ройсу в сердце, прошла мимо, оставив небольшое сквозное отверстие. Он потерял много крови, но внутренние органы и все кости были целы. Винту без труда закрыли маленькую входную рану. Выходное отверстие было побольше, и, чтобы остановить кровотечение, понадобилась дюжина бинтов и много воды. Наконец Ройс спокойно заснул.

— Почему меня не поставили в известность? Я все-таки врач, великий Марибор!

Адриан вышел из палатки и увидел, как Леви спорит с Уайаттом, По, Грэди и Дернингом, которые, по просьбе Адриана, стерегли вход.

— А, доктор Леви, вас-то я и хотел видеть, — обратился к нему Адриан. — Где ваш господин? Где Траник?

Леви не пришлось отвечать, поскольку Траник шел к ним с другой стороны лагеря вместе с Уэсли и Берни.

При их приближении Адриан обнажил меч.

— Опустите оружие! — приказал Уэсли.

— Этот человек только что чуть не убил Ройса, — заявил Адриан, указывая на Траника.

— Он утверждает иное, — ответил Уэсли. — По его словам, матрос Мельборн напал на матроса Стаула и убил его, чтобы избежать обвинений в смерти матроса Дрю. Господин Траник и матрос Дефо утверждают, что были тому свидетелями.

— Мы ничего не утверждаем. Мы это видели своими глазами, — холодно сказал Траник.

— И как же, по-вашему, это произошло? — спросил Адриан.

— Стаул сказал Ройсу, что готов предоставить Уэсли доказательства. Ройс предупредил его, что в таком случае тот не доживет до рассвета. Затем, когда Стаул повернулся, чтобы идти обратно в лагерь, Ройс набросился на него со спины и перерезал ему горло. Мы с Берни ожидали от него подобного коварства, но не смогли убедить Стаула не связываться с этим негодяем. Поэтому мы пошли за ним. Для защиты я взял одолженный у господина Дилладрума арбалет. Я стрелял в целях самозащиты.

— Он лжет! — заявил Адриан.

— А вы там были? — спросил Траник. — Вы видели, как все произошло? Странно, что-то я вас там не заметил.

— Ройс ушел вместе с Берни, а не со Стаулом, — сказал Адриан.

Траник рассмеялся.

— И это все, что вы можете придумать, чтобы спасти друга от петли? Скажите тогда уж, что Стаул просто так напал на него. Или, может, это был я?

— Я тоже видел, как Ройс уходил с Берни, а Траник и Стаул последовали за ними, — вставил Уайатт.

— Это ложь! — ответил Берни, убедительно изображая обиду. — Я видел, как Ройс ушел со Стаулом. Мы с Траником пошли следом. Я работал с Ройсом на марсе и был там в ночь, когда погиб Эдгар Дрю. Возле него был только Ройс. Они повздорили. Вы все видели, какой он ловкий. У Дрю не было шансов удержаться.

— Почему ты не доложил об этом капитану? — спросил Дернинг.

— Я докладывал, — сказал Берни. — Но поскольку я не видел своими глазами, как он толкнул беднягу Дрю, капитан отказался что-либо предпринимать.

— Как удобно складывается, что капитан Сьюард мертв и не может это подтвердить, — заметил Уайатт.

Траник покачал головой. Губы его растянулись в жалостливой улыбке.

— Ну же, Уэсли, неужели вы действительно больше доверяете пирату и коку, а не куратору церкви Нифрона?

— Ваша честь, — поворачиваясь к Транику, холодно произнес Уэсли. — Вы должны обращаться ко мне «господин Уэсли» или «сэр». Понятно? — Траник помрачнел. — И я сам решу, кому верить. Как бы то ни было, мне хорошо известно, что вы проявляете враждебность к матросу Мельборну. Мичман Берил пытался уговорить меня выдвинуть против него ложные обвинения. Что ж, сэр, я не поддался угрозам Берила, и будь я проклят, если испугаюсь вашего звания.

— Проклят — это очень подходящее слово, господин Уэсли.

— Куратор Траник, — рявкнул Уэсли, — учтите, что если с матросом Мельборном еще раз что-то случится при столь же подозрительных обстоятельствах, вы за это ответите и будете казнены. Я понятно выражаюсь?

— Вы не посмеете поднять руку на офицера патриарха! Ни один король в Аврине — даже сами регенты — не посмеет выступить против меня. О казни следует подумать вам, а не мне!

Уайатт, Грэди и Дернинг обнажили мечи, Адриан сделал шаг ближе к Транику.

— Господа, опустите оружие! — воскликнул Уэсли. Услышав приказ, они остановились. — Вы совершенно правы, куратор Траник. Ваше положение влияет на мое к вам отношение. Будь вы обычным матросом, я бы давно высек вас за неуважение. Мне отлично известно, что по возвращении в Аквесту вы можете разрушить мою карьеру или даже потребовать для меня тюремного заключения или повешения. Однако позвольте напомнить, сэр, что до Аквесты путь долгий, а покойник ничего не может требовать. Соответственно, в моих же интересах казнить вас прямо сейчас. Никто не усомнится в правдивости моих слов, если я доложу, что вы и матрос Дефо пропали в джунглях.

Берни выглядел испуганным и осторожно отодвинулся от Траника.

— А я-то считал, что могу полагаться на знаменитый кодекс чести вашей семьи, — насмешливо заметил Траник.

— Можете, господин куратор. Поскольку это единственное, благодаря чему вы все еще живы. Но вы также не должны забывать о моем обещании казнить вас, если снова станете угрожать матросу Мельборну. Ясно?

Траник был в ярости, но промолчал. Он просто повернулся и ушел. Берни последовал за ним.

Уэсли громко выдохнул и разгладил сюртук.

— Как Ройс? — спросил он Адриана.

— Сейчас спит, сэр. Он очень слаб, но, думаю, быстро поправится. Спасибо вам, сэр.

— За что? — ответил Уэсли. — Старшина Блэкуотер, я должен выполнить задание и не могу допустить, чтобы члены моей команды поубивали друг друга. Матросы Дернинг и Грэди, возьмите с собой еще кого-нибудь и принесите тело господина Стаула обратно в лагерь. Не будем оставлять его на корм зверью в этих жутких джунглях.

Глава 15

ПОИСК

— Мне кажется, я его видела.

Голос разбудил Аристу. В первое мгновение она не поняла, где находится. Повернувшись, принцесса увидела Трейс. В тонкой ночной сорочке, трепетавшей на сквозняке, с распущенными волосами, императрица стояла возле открытого окна, устремив взгляд в темный ночной двор.

Прошло около недели с того дня, как Джеральд привел Аристу в покои императрицы, и принцесса считала это добрым знаком — вероятно, она на верной тропе. Если бы судьба могла говорить, это, несомненно, звучало бы именно так.

Трейс обеспечила ей полную безопасность и оберегала, словно мать новорожденного младенца. За дверью всегда стояла стража, теперь двое, и им было строго приказано никого не пускать без разрешения императрицы. В спальню допускались только Амилия и Нимбус, и даже они всегда стучались. По просьбе Трейс Нимбус передавал послания Хилфреду.