Андрей Назаров - Найти себя

Руила замолчала и прислушалась к себе.

— Мне осталось совсем немного, я это чувствую. Как только все остатки Хаоса выйдут из меня, я стану обычной смертной. А я уже поражена ядом Хаоса, он убьет меня. Все ответы на любые вопросы знают Хранители Мироздания, найди их…

— Дочка, подойди поближе, наклонись.

Богиня Красоты подошла к матери и присела перед ней на колени.

— Дай мне руку, я хочу подержать ее напоследок.

Удола протянула матери ладонь, та взяла ее.

— Что ты делаешь, мама! — закричала Удола, вырывая руку. — Зачем ты отдаешь мне последние капли Силы?! Тебе и так осталось немного!

— Я хочу, чтобы ты была не только Богиней Красоты. — Удола держала крепко, и не отпустила руку дочери. — Немного Любви тебе явно не помешает. Я почти не ощущаю в этом мире Божественной Любви. Ты должна стать Богиней Красоты и Любви… Всё, прощай… Еще раз, прости меня за отца…

С этими словами Удола выпустила руку дочери и затихла. Ее глаза закрылись, дыхание остановилось. Но она еще не умерла. Удола впала в состояние оцепенения. Еще немного, ее плоть рассыпится и остатки ее Божественной Силы рассеются в пространстве.

— Мама! Мама! — закричала Удола. — Зачем! Зачем ты умерла?! И что мне теперь делать?.. Сделай, наконец, что-нибудь!

Аторн смотрел на плачущую Богиню Красоты, нет, сейчас в ней чувствовалось и немного Любви. Богиня была прекрасна. Теперь он понял, почему не обращал внимания на смертных женщин. Почти никто, кто когда-нибудь видел Богиню Красоты вблизи, а тем более, касался ее, а он прекрасно помнил, как поцеловал ее руку, уже не мог обращать внимания на других женщин, как на женщин. Только полноценные Боги могли встречаться с другими женщинами, узрев Богиню Красоты. На его же беду, он повстречался с Удолой в то время, когда еще не прошел посвящение первородным огнем и не обрел всю силу Бога. Теперь ему, по-видимому, суждено добиваться ее любви… или найти еще какую-нибудь прекрасную Богиню.

Так или иначе, он не жалкий смертный, и ему не нужно время от времени встречаться с женщинами, даже божественного происхождения, о чем ему когда-то намекал граф Зануил.

«Ну что, — подумал Огненный Аторн, шестопер, видимо, мне больше не понадобится». Он опять спрятал свое оружие в скрытый мир, который только он один и мог видеть.

Аторн смотрел на плачущую Богиню Красоты и на ее мать, и вспомнил, как сам совсем недавно вот также стоял над телом своей матери, бессильно дожидаясь ее смерти.

«А ведь Руила еще не умерла, — подумал он. — Могу ли я чего-нибудь сделать? Я всё-таки Бог, а при мне то и дело умирают Богини. Попробую».

— Отойди в сторону, Богиня — попросил Аторн Богиню Красоты.

Но та не слышала его, а стоя перед умирающей матерью на коленях, шепотом просила ее не умирать.

Время было дорого, поэтому Аторн неслышно скользнул к Удоле, взял ее на руки и переставил себе за спину. Ее тело было невесомым, но Аторн с трудом расцепил руки и поставил Богиню на пол, словно опасаясь разбить свою драгоценную ношу.

«Да, я не смогу ее забыть, — еще раз утвердился он в своих мыслях, — но у меня хватит сил не делать из-за этого свое существование невыносимым».

Из раскрытого рта Аторна полился жидкий огонь, постепенно охватывающий тело Руилы. Вскоре огонь полностью окутал Руилу и чуть-чуть приподнял ее от пола.

«Нет, так не получится», — Аторн понял, что кое-чего не учел.

Его огонь не сжигал плоть Руилы. Он создал вокруг Богини кокон, который не позволял частице Хаоса и остаткам Божественной Силе Богини уйти вовне. Одновременно этот огонь устранил любые возможности какого-либо воздействия на тело Богини, и теперь оно сможет бесконечно долго оставаться без изменений. Руила окончательно не умрет, она так и будет парить в воздухе в этом огненном коконе, пока кто-нибудь из Богов не поймет, как восстановить ее Божественную Силу и вернуть к нормальной жизни, не прибегая к Хаосу.

Но кокон не должен был касаться пола или любых других предметов. Сейчас он висит в воздухе, и его поддерживает Сила Аторна. Но он не может вечно стоять здесь и держать кокон. Если он отойдет, то он продержится некоторое время, а потом опустится вниз на пол. Как только это произойдет, кокон разрушится и Руила погибнет. Между коконом и любыми другими предметами должна постоянно присутствовать прослойка воздуха.

Тут внимание Аторна привлек светящийся клубок энергии, висевший под потолком зала. Он время от времени начинал расширяться, чтобы развеяться, но какая-то сила опять съеживала эту энергию в шар, величиной с полторы человеческой головы. Сила, исходящая оттуда, показалась Аторну чем-то знакомой.

— Отец? — еще не веря себе, спросил он.

Ответа, естественно, не последовало, но этот святящийся шар, словно услышав его, стал медленно приближаться.

Аторн пристально посмотрел на шар, потом глаза его блеснули пониманием, и из его рта вновь вырвался поток пламени. Пламя охватило шар. Через некоторое время оно исчезло, а на месте шара появилось нечто объемно-прозрачное, действительно напоминающее голову человека со знакомыми чертами лица.

— Отец, это ты? — еще раз спросил Аторн.

«Да, сын!» — раздался голос Остриба в его голове.

Пламя, которое выпустил Аторн, словно спекло внешние слои сгустка энергии, внутри которой была Божественная Сила Остриба, вылетевшая из разбитого Кристалла. По-существу, Аторн создал для этой Силы своеобразный сосуд или необычное полуэфирное тело, которое позволило Силе Остриба находиться внутри него и вновь ощутить себя Богом.

— Да это я, Остриб!! Спасибо, сын! — опять раздался голос в голове Аторна, и, по-видимому, не только в его голове.

Удола, смотревшая на тело своей матери, окутанное огненным коконом, который выпустил из своего рта этот непонятный Бог, вскинула голову и только сейчас заметила полупрозрачный облик Остриба, его голову, витавшую почти под самым потолком зала.

— Остриб? Ты же мертв?! — непроизвольно вырвалось из уст Удолы.

— Нет, Удола, когда меня поместили в Кристалл, моя Сила не рассеялась. Мне повезло, что меня ударила Секирой Удина, а не Катир. Иначе я бы сразу умер. А так, хотя мое тело и умерло, я сам, моя суть, еще не умерла. После того, как Кристалл разбился, мне удалось заключить в себя часть той энергии смертных, которую всё это время копила в Кристалле Удина. И мне удалось некоторое время удержать мою Силу от рассеивания. А потом…, потом мой сын создал для меня это тело. Познакомься, Удола, это мой сын. Я думал, что он мертв. Ты же сама хотела убить его, помнишь? Но теперь он здесь! И он жив! И он не полубог, как я раньше думал. Он Бог! Высший Бог! Только Высший Бог смог бы создать для меня тело, хотя бы и такое…