Маркус Хайц - Стражи земель. Доспехи демона

…и со свистом пронесся мимо.

Послышался характерный хруст. Болт вонзился во что-то за спиной Бешеного.

Боиндил понимал, что это означает. Пригнувшись, он резко развернулся, занося молот для удара. Гном успел заметить руку с кинжалом, но в этот момент шип по самый боек вошел Тиригону в бок.

— Будешь знать, как притворяться мертвым, черноглазый! — рявкнул Бешеный.

Арбалетный болт торчал в теле альва на уровне сердца.

Тиригон, не издав ни звука, осел на колени, а затем повалился на землю.

— Поверить не могу! — прорычал Боиндил.

Он несколькими ударами раскроил альву череп, затем подтащил труп к краю обрыва и сбросил вниз.

— Счастливого полета!

Гном наблюдал, как тело альва обрушилось в пропасть глубиной в три мили. После пары столкновений со стенами кратера оно ударилось оземь. Такое никто не мог пережить.

— Ну наконец-то! — с облегчением воскликнул Родарио. — Кто-то обо мне вспомнил!

Гном уставился вниз. Оказывается, актер сумел вцепиться в рукоять своего погнувшегося меча. Лезвие торчало в стене: Седьмой успел вогнать клинок в расщелину, и это спасло ему жизнь.

— И где же твоя лошадь? — ухмыльнулся Бешеный. — У тебя такие длинные ноги, что мог бы сжать ее ляжками да удержать на весу!

— Боиндил, помоги! — позвал Слин. — Малления тяжело ранена. Нужно срочно перевязать ее.

Гном посмотрел на Родарио.

— Твой меч выдержит. Потерпи еще немного. Мне нужно позаботиться о твоей зазнобушке! — крикнул он.

Подбежав к Четвертому, Бешеный опустился на колени и осмотрел рану Идо. Он видел, что девушка еще дышит. К счастью, стрела в горле не задела артерию. Намного серьезнее было ранение в спину.

— Мы ничем не можем ей помочь. Остается лишь позаботиться о том, чтобы она дожила до возвращения Койры. Только чародейка в состоянии исцелить ее, — сказал Боиндил, помогая Слину перевязать рану. — Говори с ней, следи, чтобы она не теряла сознание. Я же пока что позабочусь о нашем актере, а то его железяка сломается и бедняга последует за черноглазым. — Он опустил Четвертому руку на плечо. — Спасибо. Я у тебя в долгу.

— Это не так, — возразил Слин. — Мы единый отряд и должны помогать друг другу. — Он запнулся. — По крайней мере дети Кузнеца.

— Ты прав.

Бешеный снял с лошадей уздечки и принялся плести длинную веревку. К нему присоединился Балодил. Жадар сам перевязал себе рану на руке.

Незримый бросил Боиндилу под ноги флягу.

— Тот, кому она принадлежала, в ней уже не нуждается. — Он сел рядом с гномом и принялся связывать уздечки. — В отличие от тебя.

Они вместе подошли к краю и сбросили веревку Родарио.

— Как раз вовремя. — Актер дрожал на ветру. — Дольше я бы здесь не провисел.

— С лошадью между ног это было бы еще труднее, — отрезал Бешеный. — Хватайся! Мы тебя вытащим.

Балодил и Боиндил вытянули Родарио. Седьмому даже удалось высвободить свой погнутый меч.

— Зачем он тебе? — удивился Бешеный. — Бить из-за угла?

— Повешу на стену. Будет напоминать мне об этих временах. — Увидев Маллению, актер подбежал к ней. — Мы должны что-то сделать! — в отчаянии воскликнул он.

— Остается только ждать, — ответил Боиндил. — Раны очень серьезные, а среди нас нет лекаря. Нужна волшебница.

Сглотнув, Родарио кивнул.

Ветер вновь переменился. Пожар в Дзоне утих.

Бешеный смотрел на башню, в которой Тунгдил, Койра и Балиндар сражались с Лот Ионаном.

— Враккас, прошу тебя, помоги им! — взмолился он.

Балодил сидел рядом с телом павшего товарища и тоже молился, закрыв глаза. Если Боиндил правильно расслышал его, жадар возносил молитву Кузнецу.

Огненный Клинок вонзился Сизароту в правое плечо, сбил альва с ног и опрокинул на спину. Дзон-Аклан скатился по ступеням.

Балиндар, отдуваясь, понесся за ним, чтобы добить противника. На бегу он подхватил двуручный меч Сизарота. Альв медленно поднимался на ноги. Огненный Клинок торчал в его плече, из раны, заливая доспехи, текла темная кровь.

Пятый издал боевой клич и прыгнул вперед, держа меч за рукоять и гарду.

Сизарот попытался увернуться, но тщетно. Его собственный меч вонзился ему в живот, пробив доспехи. Альв завопил от боли.

Расхохотавшись, Балиндар перехватил рукоять топора.

— Вот такая музыка мне по душе!

Сизарот попытался взрезать противнику горло кинжалом, но гном уклонился и снес голову альва с плеч. Все вокруг — и стены, и пол, и потолок — окатило кровью, обезглавленное тело ничком упало на ступени.

Только теперь Балиндар почувствовал, насколько устал. Руки и ноги будто налились свинцом. У гнома от слабости подогнулись колени, пришлось присесть на ступени. Он больше не мог двигаться, Огненный Клинок в его руках весил больше четырех мешков золота.

На Пятого упала какая-то тень, и перед ним предстал Лот Ионан. На губах мага играла зловещая ухмылка.

Балиндар с отчаянием понял, что не сможет остановить мага, если тому вздумается перебить их всех. Пятый обессилел, Тунгдила не было видно, Койра не представляла опасности для чародея.

— Даже не думай об этом! — прорычал гном.

Лот Ионан сделал какое-то странное движение пальцами, в его ладони блеснуло что-то голубое. Синеватый дым пополз к Балиндару, проник в его нос и рот.

Гном ощутил тепло, ему показалось, что он погрузился в море любви, покоя и радости. Тело полнилось силой, раны почему-то зачесались. Потом странное чувство развеялось, и когда Пятый осмотрел себя, то увидел чистую гладкую кожу, словно ничего и не случилось.

Лот Ионан, не сказав ни слова, прошагал мимо.

Койра, застонав, подняла голову. Она увидела мертвого альва, сидящего на ступенях Балиндара и удалявшегося чародея.

— Что случилось?

— Многое. — Гном встал. Он чувствовал себя так, будто проспал целые сутки и хорошенько подкрепился. Лот Ионан придерживался соглашения. Он исцелил Пятого. — В том числе и маленькое чудо. Пойдемте, нам нужно отыскать Златорукого.

Они вместе спустились по лестнице.

Тунгдил лежал в своем застывшем доспехе у костра рядом с Малленией. Отряд разбил лагерь в миле к северу от кратера.

Лот Ионан сплел заклинание парения и вытащил обездвиженного Златорукого из Дзона, а Койра исцелила всех раненых, истратив на это остаток Силы. Но чародейка не могла восполнить кровопотерю Идо, и потому Малления была очень слаба.

Родарио нежно заботился о ней. Все понимали, что Идо не сможет продолжить путь с отрядом. Сейчас важна была скорость, а Маллении нельзя было ехать верхом. Все решили, что девушка остановится в ближайшей таверне и попытается догнать отряд, когда наберется сил.