Дэвид Коу - Правила возвышения

— Что вы думаете обо всем этом? — спросил Андреас, пристально глядя на своего первого советника.

Мужчина легко пожал плечами.

— До всех нас доходили подобные слухи. Это не новость. Но я не замечал никаких признаков существования такого движения в Кентигерне, и я не верю, что шайка кирси могла незаметно проникнуть в замок, чтобы убить леди Бриенну и бросить подозрение на мальчика.

— Я склонен согласиться с вами.

— Несомненно, — подала голос женщина по имени Кезия. — А два месяца назад вы сказали бы то же самое, если бы вас спросили, может ли человек убежать из вашей темницы.

Андреас покраснел.

— Оба наших дома пострадали, Андреас. — Шона говорила таким мягким тоном, словно обращалась к испуганному ребенку. — Хотя я не стану отрицать, что Кентигерн понес гораздо более тяжелую утрату, чем мы. Но если есть хоть ничтожная вероятность существования заговора, не должны ли мы — ради безопасности королевства — разобраться в деле поосновательнее, прежде чем пытаться уничтожить друг друга?

— Вы все просто хотите, чтобы я отпустил мальчишку и забыл картину, представшую моим глазам наутро после убийства Бриенны, да? — Андреас потряс головой. — Вы все сумасшедшие.

— У вас нет выбора, Андреас, — сказал Керни. — Если только вы не готовы вступить в войну с двумя домами: моим и Явана.

— Кентигернские герцоги никогда вам этого не забудут, Глендивр. Еще долго после моей смерти мои подданные будут проклинать вас, как сейчас проклинают Керга, за один ваш сегодняшний поступок.

— Мне очень жаль, Андреас. Я обещал мальчику покровительство. Я действительно не хотел оскорбить вас или ваших подданных.

— Вы предпочли Керга Кентигерну!

— Я предпочел мир войне и сделал бы это снова без колебаний! Но я знаю одно. — Керни на мгновение умолк и посмотрел на Шону. — Если выяснится, что Тавис виновен, я самолично возвращу его в кентигернскую тюрьму. Глендивр не укрывает убийц.

Герцогиня бросила взгляд на Тависа, и он коротко кивнул.

— Я вас понимаю, господин герцог, — сказала она. — Я благодарю вас за услугу, оказанную моему сыну, и принимаю ваши условия.

Керни кивнул, а потом повернулся к Андреасу.

— Лорд Кентигерн?

— Как вы сказали, Керни, — проворчал герцог, не глядя ни на кого из них, — мне остается только начать войну с двумя вашими домами. — Через несколько секунд он поднял глаза и посмотрел на Тависа волком. — Если вам угодно укрывать этого демона в своем замке, пожалуйста. Но если у вас осталась хоть капля здравого смысла, вы сгноите мальчишку в темнице.

— Значит ли это, что войну можно считать законченной? — осведомилась Шона. — Вы отпустите моего мужа?

С минуту Андреас колебался, стискивая эфес с такой силой, что костяшки пальцев у него стали белыми, как волосы кирси.

— Да, — наконец сказал он. — Я отпущу Явана. Но я не позволю ему вступить на престол.

Хаган обнажил свой меч.

— Тогда войны все равно не избежать.

Герцог развернул своего коня и стал прямо напротив капитана.

— Значит, будет война, Маркуллет. Но я не позволю дому лжецов и убийц править страной.

— А я не позволю человеку, движимому слепой жаждой мести, нарушить Законы Престолонаследия.

— Эта война закончена! — Пришпорив коня, Керни немного проехал вперед и встал между двумя мужчинами. — Если понадобится, между вами двумя встанет все мое войско. Но я не позволю вам уничтожить королевство. — Он указал на предсказателя. — Разве вы не слышали, что он сказал? Разве вы не понимаете, что война ослабит нас?

Ни один из них еще не успел ответить, когда с поля брани донесся громкий крик. Шона резко повернулась, ожидая увидеть, что войска возобновили сражение. Однако вместо этого она увидела нескольких солдат, кергских и кентигернских, которые бежали к ним. Впереди скакал Виллид, капитан Андреаса. Все они показывали руками в сторону Кентигернского леса.

Посмотрев туда, герцогиня мгновенно увидела, что встревожило солдат. Низкие тяжелые облака, заволакивавшие небо последние несколько дней, сегодня утром поднялись. Они еще не рассеялись полностью и по-прежнему закрывали солнце, но угроза дождя миновала, и там, где обзору не мешали деревья, горизонт был ясно виден. Однако на юге небо оставалось темным, и легкий туман, висевший над лесом накануне вечером, сменился серой пеленой дыма. За лесом что-то горело.

— Я чувствую запах гари.

Герцогиня поняла, что произнесла эти слова вслух, только когда Хаган посмотрел на нее и кивнул.

— Может, просто лес горит, — предположил Керни.

— Или мой замок, — проговорил Андреас, угрюмо глядя вдаль. Он перевел взгляд на Хагана. — Ваших рук дело?

— Нет, клянусь перед лицом всех богов. Все наше войско находится либо здесь, либо в Кергском замке.

Андреас повернулся к Глендивру.

— Керни?

— У меня нет причин нападать на крепость, Андреас. Думаю, вы сами это понимаете.

Тут к ним подскакал Виллид, запыхавшийся, с вытаращенными глазами.

— Это анейранцы, милорд! Вероятно, Мертесс. Готов поспорить на все свои деньги, до последнего кинда.

— Наверное, аиейранские лазутчики видели, как вы покинули город, — сказал Хаган.

Андреас кивнул:

— Похоже на то.

— Не стоит спешить с выводами, — сказал кентигернский первый советник. — Как говорит лорд Глендивр, возможно, это просто горит лес или равнина к востоку от холма.

— После трех дней проливного дождя? — спросил Хаган. — С трудом верится.

С каждой минутой небо темнело все сильнее, и запах дыма становился все удушливее.

— Он прав, Шерик, — сказал Андреас. — Это горит не лес и не равнина. Мне надо вернуться с войском к замку.

— Вы позволите мне присоединиться к вам, милорд? — спросил Керни. — Вам предстоит неблизкий путь, и, возможно, анейранцы уже возьмут крепость к тому времени, когда вы доберетесь до холма. Второе войско даст вам необходимое преимущество над противником.

Кентигерн глубоко вздохнул и кивнул.

— Благодарю вас.

— Мы тоже присоединимся к вам, если вы позволите, — сказала Шона. — Да, еще на рассвете мы с вами были врагами, но все мы — подданные Эйбитара и почтем за великую честь для себя выступить вместе с вами против анейранцев. «И мой муж сидит в твоей тюрьме».

У герцога скривились губы, словно одна мысль о совместном походе вместе с кергским войском вызывала у него отвращение. Но через мгновение он снова кивнул. Потом Андреас повернулся к Тавису, и его лицо приняло ожесточенное выражение.

— Полагаю, ты тоже поедешь с нами?

Мальчик метнул взгляд сначала на Шону, потом на предсказателя. Ни один из них не пошевелился и не произнес ни слова.