Наталья Игнатова - Охотник за смертью

Опять-таки следует уточнить: они с Максом и Маришкой. Орнольф, Тилли и Альгирдас были выше подобных терзаний.

Паук, кстати, называет их своими охотниками. Но при этом так ухмыляется, что поневоле начинаешь искать в его словах неприятный подтекст, или второй смысл.

Впрочем, это же Паук. Он даже хвалит так, что плеваться хочется.

Андрей вылез из прохладного салона, как будто окунулся прямо в солнце – настолько раскаленным оказался воздух, и стал ждать.

Следом за ним выбрались наружу и Макс с Маришкой. Не в силах человеческих держаться подальше от Паука, когда есть возможность оказаться с ним рядом.

А тот подлетел в клубах пыли, в грохоте копыт, в злобном рычании скакуна, почуявшего живого человека. Соскользнул с блестящей, покрытой мелкой чешуей спины демона. Демон немедленно сунулся к Андрею зубастой, длинной мордой, но Паук сердито ударил тварь ладонью по жестким ноздрям:

– Дрескре цу! [63]

«Пасть порвать грозится?» – предположил Андрей.

Наверное, что-то в этом роде. Поскольку демон заискивающе оскалился и торопливо закивал головой, красиво выгибая длинную шею. Он, в общем, походил бы на лошадь, если б не рога, клыки, и шпоры на ногах.

Развернув перепончатые крылья, тварь взмыла в небо. Крылья были только для проформы, поскольку их взмахи даже не шевельнули застывший воздух.

Ну, еще бы! Не дай бог, в волосы Его Паучьего Высочества попадет хоть одна пылинка!

Словно прочитав мысли Андрея, Паук одарил его высокомерной и насмешливой улыбкой. Ладно, какая-никакая, а все-таки улыбка. Персонально для лейтенанта Панкрашина.

– Что у вас тут? Тихо?

– Тихо, – кивнул Андрей. – С кем ты дрался?

– С кем-то. Это низшие, мне они не интересны. Орнольф ждет тебя в оазисе на юге. Там нужен врач. Поедешь верхом. Путь безопасен, но если понадобится, демон тебя защитит.

– А он не голоден? – уточнил Андрей. Идея отправиться куда-то верхом на ездовом демоне не вызывала энтузиазма.

– Не тех боишься, лейтенант, – сверкнул клыками Паук, – это хороший демон. Смирный.

Ездовые демоны не признавали седел и поводьев. Хотя, наверняка, это было связано с тем, что Пауку никогда не приходило в голову седлать их или взнуздывать. Забираясь на широкую спину псевдолошади, Андрей пообещал себе когда-нибудь намекнуть Альгирдасу на то, что не все люди рождены быть наездниками. Обещания, обещания… Вот прямо сейчас бы и намекал.

Но Паук уже потерял к нему интерес и о чем-то разговаривал с Маришкой. Та вцепилась в отвороты змеиного плаща и время от времени дергала их, видимо, выговаривала командиру за то, что полез в драку, а ее не позвал.

Крепко ухватившись за роговые отростки на шее демона, Андрей ударил пятками в гладкие бока:

– Поехали! На север.

Нет, ему не показалось. Тварь фыркнула с отчетливой насмешкой.

– Ае кайрау! [64] – бросил Паук, обернувшись.

«Позаботься о нем», – эту фразу Андрей слышал так часто, что успел запомнить значение.

Интересно, к кому Паук обращался? К нему, или к демону?

Ездовое чудище сделало несколько шагов, с каждым разом все более длинных и скользящих. Эти демоны могли двигаться со скоростью до пяти Махов, а может, и больше… вот уж чего не хотелось бы, так это выяснять, есть ли предел их скорости. Впрочем, сейчас и одного Маха будет много. Оазис довольно близко.

Прежде, чем демон набрал скорость, Андрей оглянулся. Чтобы увидеть, как серо-рыжий внедорожник мчит на север, бесстрашно перелетая через рытвины и ухабы.

Паук за рулем. Ну, а как же!

Еще один оазис – это еще один поселок. А Паук дрался с кем-то на севере. Он, конечно, не всегда дерется по делу, иногда – по злобе, когда встречает фейри, которых считает врагами. Но к низшим это не относится. Низших Паук убивает только в том случае, если они представляют опасность для смертных.

Значит, на севере тоже есть оазис. И, возможно, не один. Или один, но большой. Хорошо бы. Здесь редко встречались большие поселки, и лучше было над этим не задумываться. Потому что раньше, до всего , эти места назывались «штат Калифорния». Население – сорок миллионов человек.

Куда делась большая часть людей, города, а заодно горы Сьерра-Невада, Андрей не знал.

Касур и Паук – те знали. Но на первый же вопрос ответили такими взглядами, что уточнять расхотелось. Да и вообще, на фоне исчезновения Тихого океана все прочие потери как-то блекли.

За исключением человеческих. Пока что мысли о том, сколько людей погибло – и хорошо, если погибло быстро, – заставляли вздрагивать и проклинать мироздание. Как долго еще их души не очерствеют, Андрей не знал: насчет душ – это не к нему, это к Максу.

Верхом на демоне, он подъехал к стальным воротам, запирающим вход в поселок, больше похожий на крепость. Даже не подъехал – примчался, так же гордо и красиво, как Паук. За исключением того, что Паук-то сам управлял своими «лошадками» и верхом сидел с небрежным изяществом, а не цеплялся изо всех сил за чешую, рога и гриву. Ну, и ладно. Все равно демон притворился, будто бы гордится всадником. Что они умеют, эти твари, так это делать хорошую мину при любой игре.

Минуты две его изучали: Андрей чувствовал взгляды сквозь горизонтальные прорези бойниц, а сосредоточившись, почувствовал и сгустки энергии там, где стояли люди. Потом в воротах приоткрылась калитка, и кто-то невидимый крикнул со стены:

– Входи!

На входе пришлось толкнуть еще и стальной турникет. Холодное железо действительно защищало от некоторых фейри, но люди почему-то думали, что оно защитит их от всего сверхъестественного. Те люди, которые умудрились выжить. Они, наверное, потому и выжили, что читали сказки.

…Новый мир был миром гуманитариев и солдат. Во всяком случае, та часть мира, которую они пятеро исследовали последние полгода. В государственные убежища людей отбирали по другим принципам, и там в гуманитариях не нуждались, ну, а те, кто сумел уцелеть самостоятельно, довольно быстро поняли, что в новых условиях знание литературы или истории может оказаться важнее умения воевать.

Поняли, что без этих знаний не выжить.

Знакомый черно-серебряный «сузуки» стоял возле будки КПП. Андрей поискал взглядом Орнольфа. Нашел почти сразу: рыжая шевелюра сверкала ярче начищенной меди. Великан-датчанин направлялся к воротам в сопровождении молодого парня, у которого просто-таки на лбу, поверх банданы, написано было: «студент». Фигурально выражаясь, конечно. Ну, никак не походил парнишка на солдата, а походил он на хиппи, явившегося прямиком из шестидесятых. Длинноволосый, босой, весь в бусах и амулетах. Амулеты в эти новые времена не носил, правда, только ленивый или сумасшедший. Однако тех, что были на «хиппи», хватило бы человек на пятнадцать.