Багровая смерть (ЛП) - Гамильтон Лорел Кей

— Не стрелять, не стрелять! — крикнул Домино.

— Не стрелять, нельзя! — вторил Нолан.

— Не стрелять! — крикнул Эдуард, стоявший рядом с Домино.

Я стояла у задней части машины «скорой» и смотрела, как жуткая, прогоревшая до костей плоть, которая была вампиром, обхватила медработника так же, как это уже произошло с офицером, которого использовали вместо живого щита. Существо вгрызалось медику в шею. Этот способ кормежки не был фатален — мужчину можно спасти, если вовремя его оттащить. Мне не слишком повезло с обзором, но я знала, что у Эдуарда он был достаточно хорош, чтобы попасть в голову. И я знала, что он сделал бы это, а потом поняла, что второй фельдшер стоял позади этих двоих. Мы просто не могли не попасть в него. Блядь!

— Вытащите нас отсюда! — крикнул медработник.

Я запрыгнула в «скорую» вместе с Ноланом. Больше ни для кого в ней места не оказалось. Я слышала, как кто-то прокричал мое имя — возможно, предупреждая меня не делать глупостей, но было слишком поздно. Я уже действовала. Нолан прижал свой пистолет ко лбу вампира, но второй медработник все еще оставался на пути пули. Она прошла бы сквозь вампира и попала бы медику в грудь. Глаза укушенного были расфокусированы. Он больше не сопротивлялся, потому что вампир отымел ему мозг. По крайней мере, теперь ему не было страшно. Второй медработник был напуган до усрачки, и я не винила его за это.

Я попыталась подвинуться, чтобы выстрелить сбоку, но вампир зарычал на меня, и его глаза вновь загорелись синим пламенем. Этот цвет казался слишком живым на почерневшей головешке, напоминавшей череп. Вампир сильнее вгрызся в шею, слегка разрывая плоть — он словно предупреждал. Если бы он трепал шею мужчины, как собака игрушку, то вырвал бы яремную вену, и это могло бы стать концом.

— Не причиняй ему вреда, — сказала я.

— Да он уже его жрет! — орал медработник, вжившись в салон.

— Нет, он просто питается. Если это все, что он сделает, с вашим другом будет все в порядке. Я собираюсь выпустить из машины второго медика, — ответила я.

— Что? — не понял он.

— Я разговариваю с вампиром.

Тот сильнее впился в шею мужчины.

Я поменяла захват на своем пистолете — медленно, аккуратно переложив его в левую руку, и прицелилась в вампира. Так мне его не пристрелить, но если он начнет рвать медику горло, я буду стрелять в любом случае.

— Как вас зовут? — обратилась я к медработнику.

— Что?

— Кто вы? — спросила я.

— Геральд, Герри.

— Хорошо, Герри, вот что мы сделаем. Вы медленно двинетесь к моей руке, будете держаться у меня за спиной, между мной и стенкой, и так вы вылезете наружу.

Если Злобная Сука или вампир, которого она использовала, хоть немного разбирались в пистолетах, они его не выпустят, но, могу поспорить, она похожа на большинство действительно старых вампиров. Современное огнестрельное оружие не про них. Я поманила фельдшера свободной рукой, будто пыталась намекнуть ребенку, чтобы он взял меня за руку, и мы могли перейти улицу. Медработник Герри двинулся ко мне.

Низкий, зловещий звук послышался из груди вампира.

— Ты уже взял одного заложника. Второй тебе ни к чему.

Он покачал головой, вгрызаясь в шею еще глубже. Вокруг рта вампира начала просачиваться кровь. Он больше не пил, он просто позволял парню истекать кровью. Мать его! Я вскинула свободную руку, чтобы остановить Герри. Он замер. Я посмотрела в эти горящие синим пламенем глаза и начала погружаться в то тихое место, куда уходила, когда у меня было время, чтобы прицелиться в чьи-то живые глаза, потому что в этих было так много жизни. Я никогда не чувствовала, чтобы энергия вампира горела так… по-живому.

Нолан заговорил тихим голосом:

— Если ты вырвешь ему горло, мы откроем огонь.

— Если он и дальше будет истекать кровью, то все равно умрет, — сказал Герри.

— Не надо помогать нам, Герри, — сказала я, не сводя глаз с вампира и его жертве.

Рядом с дверью «скорой» произошло какое-то движение, и у меня все силы ушли на то, чтобы не посмотреть в ту сторону, но там был Эдуард, там был Каазим, там был Джейк, Домино и Никки. Они прикроют. Я должна была верить, что прикроют, потому что не могла позволить себе отвести взгляд от вампира и его сияющего синего глаза, потому что это было все, что я могла видеть на его лице, пока он пытался спрятаться от меня и Нолана за горлом и головой мужчины.

— Она велит ему бороться, — послышался голос Дамиана.

— Уходи отсюда, — сказала я ему, но забыла одну очень важную вещь: обратиться по имени. Герри подумал, что я говорю ему — он двинулся ко мне так быстро, как только мог, но он был всего лишь по-человечески быстр, а это недостаточно быстро. Вампир вырвал горло у своей жертвы и толкнул медика вперед, на Нолана, смазав ему выстрел. У меня было время на то, чтобы оказаться перед Герри, а в следующий миг вампир врезался в меня и утащил нас обоих обратно к стенке машины. Зубы вампира клацнули у моего лица, пока я своей свободной правой рукой упиралась ему в грудь и плечо, чтобы удерживать его подальше от себя, и решительно выстрелила туда, где должно находиться сердце. В этом тесном пространстве звук выстрела прогремел так мощно, что оглушил меня. Вампир продолжал напирать, беззвучно крича мне в лицо и пытаясь сожрать. Я вскинула колено, чтобы помочь себе удержать его, и выстрелила ему в грудь во второй раз. Казалось, он замешкался, словно этот выстрел нанес больше вреда, а затем краем глаза я уловила движение. Это был Эдуард. У меня была доля секунды на то, чтобы решить, что делать. Я прекратила отталкивать вампира и убрала руку, чтобы защитить свое лицо и глаза. Таким образом я перекрывала себе обзор, а когда почувствовала, что вампир подался вперед, моего колена не хватило, чтобы удерживать его на расстоянии, но в этот момент прозвучал еще один выстрел. Я ощутила, как что-то шмякнулось мне на руку и на другие части моего тела, но глаз не открывала. Я доверяла Эдуарду. Вампир уже не столь сильно напирал на мое колено. Мужчина, стоявший позади меня, схватил меня за плечи и, кажется, кричал. Прогремел еще один выстрел, но я не слышала ничего, кроме эха, отраженного металлическими стенами, и ощущала вибрацию в костях. В голове стоял высокочастотный гул, который не имел никакого отношения к звукам, происходившим за ее пределами.

Кто-то попытался опустить мою руку с пистолетом вниз, но это не было попыткой напасть — это было ради безопасности. Я опустила руку и поняла, что ранена, и все же теперь я смотрела в лицо Эдуарда. Я знала, что это будет он. Он что-то произнес, но я лишь покачала головой. Он, кажется, понял, потому что перестал пытаться говорить со мной, и осторожно прикоснулся к моей руке. Из нее торчал крупный осколок кости — кусочки вампира вонзились в меня. Если бы я не вскинула руку, чтобы защитить себя, она могла вонзиться мне в лицо, но я и раньше бывала так близко от выстрела в голову, и знала, что отдача может принести не только кровь и мозги. Только опыт поможет тебе обезопасить себя. Если бы это был не Эдуард, не знаю, доверилась бы я настолько, чтобы лишить себя зрения.

Фельдшер Герри протиснулся мимо меня и вывалился в открытые двери «скорой». Я подумала, он убежал, но, когда Эдуард помог мне выбраться, Герри стоял на коленях рядом со своим другом, которому Нолан пытался остановить кровь. По лицу Герри шрапнелью стекали кусочки обгоревшей плоти и костей, но он делал свою работу. Он остался. Не знаю, нашлось бы у меня достаточное количество очков, чтобы наградить его за это. Он не был ранен осколками костей так сильно, как я, так что мы позволили ему делать свою работу. Я заметила мерцающие огни прежде, чем поняла, что прибыла вторая машина «скорой». Я реально не слышала ее, а если и слышала, то звон в ушах не дал мне разобрать, что именно я слышала.

Никки вытащил тело вампира на свет. На улице оно практически мгновенно загорелось вновь. В этот раз, когда кто-то предложил всадить в тело дополнительную пару пуль из сострадания или чтобы предотвратить возможную атаку со стороны вампира — если честно, я не расслышала, чье это было предложение, но, чье бы ни было, Пирсон позволил этому случиться. Никки стрелял до тех пор, пока то, что оставалось от головы вампира, не исчезло, а обгоревшая грудная клетка не развалилась на части, вывалив наружу по-прежнему красное, окровавленное сердце — еще секунду оно пульсировало, а после занялось огнем.