Елена Грушковская - Великий Магистр

— Ты чего орёшь на меня?

Вот он, зараза такая. Меньше, чем в полуметре от её ноги. Ещё бы шаг, и… та картинка стала бы явью.

— Вот чего, — ответил я, осторожно показывая носком ботинка на едва заметно торчащий из земли предмет.

Злата испуганно уставилась туда.

— Что там?..

— Ети-ить колотить… — протянул голос Дэна потрясённо. Он уже стоял рядом и смотрел на то, что торчало из земли. — Вроде же обезвреживали?..

— Обезвреживали, да видать, кое-что упустили, — сказал я.

— Что там такое? — спрашивала Злата, непонимающе переводя взгляд с меня на Дэна, а с нас — на то место, куда только что готовилась ступить её нога.

А Дэн, уставившись на меня, спросил:

— А ты откуда знал, что он там?

— Увидел, — кратко ответил я.

— Ну ни фига себе у тебя зрение!

Не знаю, что это было. Но не зрение, точно. А до Златы наконец дошло:

— Там что — мина?!

— Снаряд неразорвавшийся, — ответил я.

А Дэн, подхватив её, заявил:

— Так, ты шагу не сделаешь по этому минному полю.

Он взлетел со Златой на руках, а я воткнул вблизи снаряда палку в землю и доложил о нём Алексу по паутине.

Что это было? Я что, увидел будущее?

Вот тебе и сняли стресс…

— 18.6. До победного конца

Не зря Карину знобило: это было начало болезни. На следующий день она слегла с высокой температурой и дикой головной болью, и было принято решение поместить её в медицинский центр. Там была объявлена вирусная опасность, и все сотрудники ходили в защитных костюмах-скафандрах.

Она лежала в боксе с прозрачными стенами, зябко кутаясь в одеяло, бледная, с синевой под глазами. Попыталась улыбнуться мне, но улыбка вышла страдальческая. Высвободив из-под одеяла пальцы, она приложила их к губам и послала мне воздушный поцелуй. Невзирая на возражения Гермионы, я вошла в палату.

— Мам, иди, — проронила Карина чуть слышно. — Что, если вирус действует и на хищников тоже?..

— Если да, то мы уже заражены, — сказала я, склоняясь над ней. — Теперь уже всё равно. Всё будет хорошо, куколка. Мы одолеем вирус.

Она закрыла глаза на секунду, сглотнула, потом устремила на меня глубокий, спокойный и усталый взгляд.

— Мам… Если что, возьми Эйне к себе. Не знаю, сможет ли Алекс вырастить её сам. Он её, конечно, очень любит, но отец-одиночка из него вряд ли получится…

— Что ты говоришь! — перебила я. — Всё будет хорошо, не смей даже думать так.

— Мам… Давай смотреть на вещи реально, — проговорила она. — У вас может получиться, а может и нет… Я просто прошу тебя на всякий случай.

— Во-первых, Эйне — моя родная кровинка, и я её в любом случае не брошу, — сказала я. — А во-вторых, никакого "всякого случая". Всё получится, куколка.

Я поцеловала её бледный лоб. На миг представить, что её не станет, что вирус унесёт её жизнь… Нет, абсурд.

Хоть достойные не должны убивать без надобности, но с этого дня они будут это делать.

Они будут убивать вирус.

— Закрой глаза, — сказала я, кладя ладонь на лоб Карины. — Сейчас я попробую подействовать на вирус. Возможно, ты почувствуешь себя плохо. Когда не сможешь терпеть, скажи, и я остановлюсь.

Что такое вирус? Одна или несколько молекул нуклеиновой кислоты, заключённые в белковую оболочку. По сути — просто частица органического вещества, генетический материал. Воспроизводиться он может только внутри клеток живого организма, заставляя их работать на себя. Сама клетка при этом повреждается и гибнет, а армия новорожденных вирусов атакует другие клетки. Новый вид воздействия, который достойным предстояло освоить — воздействие, направленное на подавление процесса размножения вируса и повреждение структуры самих вирусных частиц. Строго говоря, мы будем не "договариваться" с ним, а просто разрушать его. Никаких переговоров, только война до победного конца.

Глаза Карины закатились под верхние веки. Вздрогнув, я отняла руку и прекратила воздействовать. Получилось ли у меня хоть что-то? Пока этого нельзя было понять. Когда это будет ясно? И это неизвестно…

Ждать и наблюдать.

Приборы показывали, что у Карины участился пульс и подскочило давление, возникла аритмия.

— Её организм испытывает сильный стресс, — сказала Гермиона. — Нагрузка огромная, я бы рекомендовала не продолжать. Её сердце может не выдержать.

— Хорошо, подождём до завтра, — кивнула я.

— 18.7. Нужные слова

— Ты серьёзно насчёт жены, или так — спьяну сболтнул?

Дэн раздобыл палатку и поставил её во дворе: по его словам, стены комнат замка на него давили. Уж не знаю, было ли это истинной причиной его бзика — жить в палатке… Может, ему просто хотелось быть подальше от меня? Как бы там ни было, это не давало мне покоя. Почему-то, когда его долго не было рядом, мне становилось тоскливо, а он так и стремился от меня прочь… Вот я и попёрлась на ночь глядя к нему в палатку.

— Тебе чего? — спросил он, когда я заглянула.

— Спросить кое-что, — ответила я. — Можно?

— Залезай, — разрешил он.

Я забралась в палатку и села на матрас. В сумраке мерцали его глаза. Ну, как мне сказать, что я скучаю по его рыжей морде?.. Верите или нет, но между нами ничего не было до сих пор. Он даже пальцем ко мне не притрагивался, только называл своей Ниткой, и всё.

— Давай, что спросить-то хотела?

— Ты в палатку переселился, чтобы быть подальше от меня?

Повисла тишина, а потом он тихо усмехнулся.

— С чего ты это взяла?

Дурацкий вопрос… Влипла я с ним, конечно. Но слово не воробей.

— Не знаю… — Я пожала плечами.

— Мне нужно личное пространство, Нитка, — сказал он. — В замке слишком много народу. Вот и всё. А вовсе не из-за тебя.

По его голосу было слышно, что он улыбался. Всё это становилось "страньше и страньше" — вся эта ситуация и моя роль в ней. Смешно… А я не люблю быть смешной, знаете ли. Но уходить не хотелось тоже, хотелось спросить ещё что-нибудь.

— А ты сильно испугался за меня, когда я чуть не наступила на снаряд?

— Ещё бы. Хрен его знает, может, там ещё что-нибудь есть. Ты лучше пешком вокруг замка не ходи. Крылья есть.

Опять повисло молчание. Что ещё спросить-то? А, была не была…

— Ты серьёзно насчёт жены, или так — спьяну сболтнул?

Вот тут он молчал долго и серьёзно. Похоже, я зря это. Блин, где моя гордость? Будто я сама ему на шею вешаюсь: возьми меня замуж! А он вдруг начал опрокидывать меня на матрас, царапая щетиной мне шею.

— Эй, ты чего? — всполошилась я, вырываясь.

— А ты разве не за этим сюда пришла? — усмехнулся он.

— Вот ещё! — возмутилась я. — Пусти!