Скотт Линч - Обманы Локки Ламоры

В закрытой гостиной супругов Сальвара располагалось четыре глубоких кожаных кресла, своими высокими спинками производящих впечатление неких тронов. Вместо маленьких столиков, обычно помещавшихся возле подлокотников, стояли четыре деревца в горшках. Каждое из них едва возвышалось над спинкой своего кресла. От листьев исходил тонкий запах кардамона, пропитавший всю гостиную.

Локки внимательно осмотрел деревца. Выяснилось, что это не молодые побеги, а вполне зрелые растения — уменьшенные копии своих диких собратьев. Их листья были размером с ноготь на большом пальце Локки, стволы — не толще мужского предплечья, а к концам и вовсе сужались до толщины пальца. В кроне каждого дерева имелась небольшая полочка, заменявшая столик, тут же, между ветвей, свисал алхимический фонарь. Очень удобно и необычно. Легким прикосновением донья София оживила фонари, и комната наполнилась янтарным светом и сложным переплетением зеленоватых теней. На стенах появился фантастический рисунок, который одновременно приковывал внимание и успокаивал.

— Ваши творения, донья София? — Локки пробежался пальцами по листве ближайшего деревца. — Даже мне, знакомому с трудами Мастеров Культивации, они кажутся чудом. Мы-то больше занимаемся рутиной — почвы, урожаи…

— Благодарю вас, Лукас. Присаживайтесь, пожалуйста. Выращивание миниатюрных растений — это весьма древнее искусство, от которого я получаю особое удовольствие. Для меня это своего рода увлечение, но, как видите, мы извлекаем из него еще и практическую пользу. Однако, вижу, нам есть что обсудить и помимо моих деревьев. Ваш новый костюм по каморрской моде — просто чудо, мастер Фервит!

— Ах, вот вы о чем! За это нужно благодарить одного из здешних портных — он предложил такую цену, что я просто не смог устоять. Вышло тем более удачно, что, похоже, мне придется задержаться в Каморре.

— Это просто замечательно!

— Безусловно, — поддержал ее дон Сальвара. Он вошел в комнату, на ходу застегивая пуговицы на манжетах своего камзола. — Поверьте, это намного лучше вашего черного вадранского кафтана. Нет, может быть, он вполне уместен на севере, но здесь, у нас, так и кажется, что владелец подобного наряда решил покончить жизнь самоубийством. Ладно, Лукас, введите меня в курс дела. Каково состояние наших вложений?

— Нам удалось заполучить один галеон вместе с командой и подходящим грузом, — сообщил Локки. — Я лично в течение нескольких дней наблюдал за его погрузкой. Он будет готов отплыть на следующей неделе. И у меня есть обнадеживающая информация относительно второго судна. Надеюсь, что с ним тоже не выйдет задержки.

— Обнадеживающая информация? — переспросила София. — Это не то же самое, что «положительное решение», верно? Или я ошибаюсь?

— Увы, нет, уважаемая дона София, — Локки вздохнул и напустил на себя пристыженный вид. — Есть одно «но»… Видите ли, капитану второго корабля поступило альтернативное предложение — перевозка особого груза в Балинель. Это весьма долгое путешествие, но и оплата за него будет высока. Тем не менее меня не оставляет надежда, что капитана удастся склонить к сотрудничеству с нами.

— Полагаю, для этого понадобится еще несколько тысяч крон? — проговорил дон Сальвара, усаживаясь подле супруги.

— Боюсь, что именно так, мой дорогой компаньон.

— Хм-м… Что ж, мы еще вернемся к этому вопросу. А вот и Конте! Мне не терпится похвастаться новыми достижениями моей жены.

Конте принес три серебряные вазочки на медном подносе. В каждой из них лежало по половинке апельсина, уже разделенного на дольки, и по двузубой вилочке. Одну из вазочек слуга поставил на полку, расположенную в ветвях дерева по соседству с Локки.

Оба супруга Сальвара выжидающе смотрели на гостя и не начинали есть. Локки пришлось сделать над собой усилие, чтобы скрыть неуверенность. Вооружившись вилкой, он аккуратно выудил одну из апельсиновых долек и положил ее на язык. И тут же по всему рту у него разлилось ощущение трепетного тепла — Локки немедленно узнал вкус алкоголя.

— Ого! Вы чем-то пропитали апельсин? Какой любопытный получился результат… Это что, апельсиновый ликер? Но здесь чувствуется и лимонный оттенок…

— Ошибаетесь, Лукас, не пропитали! — на лице дона Сальвары расцвела довольная мальчишеская улыбка. — Это естественный вкус апельсинов. Деревья Софии вырабатывают собственный алкоголь и обеспечивают его поступление во фрукты.

— Святые Сущности, какой необычный гибрид! — искренне восхитился Локки. — Насколько мне известно, еще никто не пытался проделать такое с цитрусовыми.

— Я всего несколько месяцев назад получила нужную рецептуру, — пояснила дона София. — Все прежние образцы не обеспечивали должного качества. Но этот, похоже, удался. Предстоит провести еще несколько проверок, и продукт можно будет пускать в продажу.

— Мне бы хотелось назвать его именем супруги, — поделился дон Лоренцо. — Представляете, «Апельсин Софии из Каморра»! Новое алхимическое чудо, которое повергнет в уныние всех тал-вераррских виноторговцев.

— Перестань, — возразила София, игриво стукнув мужа по запястью. — Можно придумать название и получше.

— Все Мастера Культивации сошлись бы на одном — вы столь же дивное создание, как и ваши апельсины, — галантно заявил Локки. — Мне кажется, это открывает новые горизонты в нашем сотрудничестве. Ваш дар… вам дано превращать каждое растение в маленькое чудо. Я бы осмелился предположить, что в следующем столетии лицо Аустерсхолинской компании сильно изменится — благодаря вашему благотворному воздействию, дона София.

— Вы мне льстите, мастер Фервит. Однако не будем забегать вперед. Как говорят у нас в Каморре, есть смысл считать корабли, когда они уже прибыли в порт.

— Действительно, — поддакнул Лоренцо. — И, кстати, эта пословица возвращает нас к нашему обсуждению. Боюсь, Лукас, у меня для вас неутешительные новости. Дело в том, что в последнее время у меня возникли некоторые препятствия. Один из моих должников сильно подвел меня… и, вообще, как выяснилось, я немного переоценил свои возможности. Стыдно признаться, но наше положение далеко не столь блестящее, как нам хотелось бы надеяться. Короче, в настоящий момент возможность вложить еще несколько тысяч крон в наше совместное предприятие видится мне весьма сомнительной.

— О! — проговорил Локки. — Это… это действительно весьма прискорбно.

Он подцепил очередную дольку апельсина и положил ее в рот. Сладковатый вкус алкоголя помог ему растянуть губы в натянутой улыбке. А что еще делать, если жизнь не дает ни малейших поводов улыбаться?