Артем Лунин - Перед бурей (СИ)

"Еретики" развеселились.

— Отсюда можно пройти к деревне Проклятых, — определился наконец парень.

— Не лесом, тропами, по которым можно коней провести? — поинтересовался Джурай.

— Угу. Где-то… — Джонатам махнул рукой вперёд. — Вот только ею давно не пользовались. Уверен, она заросла… Да, пройти можно, но провести коней — обязательно следы останутся.

Вожак неразборчиво выругался, колеблясь.

— Раньше о деревне Проклятых рассказывали страшные сказки, — добавил Джонатам. — теперь же пустой деревне Проклятых стараются даже не упоминать. Вряд ли кто сунется сюда, тем более к ночи.

Джурай решился.

— Что ж, идём в деревню Проклятых.

— Похоже, они идут в деревню Проклятых… — Мих осёкся, опасливо глянул на Алека. Тот кивнул.

— Или, скорее, мимо.

— Мы догоняем, — прогнусавил Пегий. Шмыгнул распухшим носом, потрогал и покосился на Алека. Тот не слишком разбирался в таких ранах и попросту остановил кровь и поставил хрящи на место… ну, как мог. Нос получился почти прямой. И гнусавость пройдёт. Наверное. Показать Луисе, пусть оценит и исправит, если что…

Алек тряхнул головой, в которую лезла какая-то ерунда, вполголоса ругнулся. Почувствовал опасливый взгляд шагавшего рядом Миха и зыркнул в ответ так, что тот едва не упал. П-помощнички.

Будь Алек один, он наверняка бы пустился бегом и догнал отягощённых награбленным ворогов очень скоро. И в одиночку напал бы на отряд, угу. Зверь в глубине души глухо заворчал — ты что же, думаешь, что нам это не под силу?..

Не обязательно драться. Чем-нибудь отвлечь отряд, пока бегают да суетятся, аккуратно забрать отца. Или проводить до лагеря и дождаться ночи, а там… не зря учителя и витазы натаскивали в скрадывании, увести одного человека сумеет.

Он вдруг остановился. Остальные тоже повставали, недоумённо глядя… Алек обозлился сперва на них, потом на себя — а чего ожидал от необученного люда? Впрочем, кое-кто встал так, чтобы видеть одновременно и "дора", и окружающий лес. Алек краем сознания отметил их. Прошёлся туда-сюда, пытаясь понять, что же не так, завертелся на месте, как пёс, ловящий собственный хвост. Ага, вот где…

Он устремился к обочине, продрался через кусты и вскоре наткнулся на аккуратно уложенные тела. Мих, без приказа сунувшийся следом, икнул и схватился за рот. Но, видимо, было уже нечем. Или привык?..

— Кто-то тебя звал? — мрачно спросил Алек. Мих спал с лица, промямлил какие-то извинения и метнулся назад. Было слышно, как он ломится через растительность, потом забубнили голоса. Алек изучил тела, хмыкнул и вернулся на дорогу.

Люди посматривали, молчали. Вой махнул рукой, двинулись, мол.

— Что там, дор? — Пегий. Всё-таки осмелился спросить. Алек коротко объяснил.

— Не знаю, меж собой они подрались, или это мои постарались, — добавил. Вот ещё забота — не только за отца беспокоиться, но и думать, не вляпались ли друзья в какую-нибудь заварушку? С них станется, приключения искать умеют…

— Что?.. — встрепенулся.

— Лаг-Аргаран, — повторил Мих. — Барсова гора, скорее всего, туды бегут вороги…

— Угу?.. — Алек подумал. А ведь в самом деле, самое удобное место для разбойничьего лагеря. Не вдруг заберёшься, надо знать тропы. Легко оборонять, если что. Хороший обзор.

А ведь друзья, руководствуясь теми же мыслями, тоже запросто решат устроить привал там!..

Алек попытался досягнуть кого-нибудь из ушедших и с досадой понял, что Верея и Майнус не напрасно ругали его манеру хаотически мыслить. Стоит тебе хоть немного завестись, обозлиться, взбеситься, говорили они, и всё церковное воспитание, кое-как упорядочивающее суетное сознание, тут же с тебя слетает, и от привычки дисциплинировать мысли ничего не остаётся.

А без оной привычки нечего и пытаться очистить сознание и добиться состояния "внутреннего молчания", необходимого для разговора на расстоянии. Алек лишь сумел смутно почувствовать друзей.

Отдохнув, попытался снова достать отца. Может быть, если бы он расслабился, устроившись на земле… или в деревянном корыте, какими пользуются Слухачи, отрешился от беспокойных мыслей и отпустил душу в полёт, тогда бы что-то получилось. Но сейчас, на ходу, оставляя часть своего внимания дороге и происходящему вокруг… Алек смог самым краешком чувств ощутить Арагана. Слишком давно они не виделись, слишком высока была стена непонимания между отцом и сыном. Молодой вой понял лишь, что тот растерян, но как будто не напуган, а… предвкушает что-то.

Он вышел из транса. Лаг-Аргаран. Лежащий Барс.

— На круги своя, — пробормотал Алек и тихо выругался.

— Будь здесь Алек, он бы ругался, — задумчиво сказал Джонатам. — Или сказал что-нибудь типа "на круги своя".

Он попытался разглядеть через лес характерные очертания горы, похожей на огромную кошку.

— Да, чеф это любит, — буркнул Джурай. — Всякую мистическую чепуху. Значит, именно там, э?..

Симона пожала плечами.

— Я слышала, как селяне упоминали Спящую Кошку. Вроде бы у лесных братьев там большой лагерь.

— Кстати, о лагере, — Джонатам поглядел на солнце. Закатные лучи обрисовывали силуэт Лаг-Аргаран. — Что бы нам прямо в деревне Проклятых не остановиться? — поймал себя на том, что хочет попугать пленницу, уж больно спокойна девчонка.

Путники переглянулись.

— Почему бы и нет, — задумчиво пробормотал Джурай. — Вот только разбойники обязательно пройдут мимо…

— Именно мимо, — кивнул Джонатам. — Они не станут там останавливаться, считается, что это недоброе место. И там мы сможем переждать, пропустив татей мимо себя к горе, и не бояться, что пересечёмся с ними где-нибудь у лесных тропок.

Остальные переглянулись и согласились. Тролль всё никак не мог решиться спросить, есть ли какое-нибудь основание для суеверий здешних жителей. Деревня в прошлое посещение опасной ему не показалась — но тогда был день…

— Алек — это кто? — вдруг заговорила Симона. — Тот белобрысый парень?

— А тебе-то что за дело? — скрипуче поинтересовался Джонатам.

— Интересно, — пленница шагала на цыпочках, вытянув шею, смотрела в лес. То ли случайно, то ли нарочно передразнивала Джонатама.

Девушки!.. В окружении врагов идти в место с дурной славой — и ей, видите ли, всего лишь интересно!..

— Да, это он, — сказала Луиса. — И не белобрысый он — просто седой.

— А… отчего?

— От хорошей жизни, — буркнул Джонатам.

— Может быть, это… знак его "истинной крови"? — Симона не угомонилась. — В Стате такое бывает, даже в книгах написано — такое-то, мол, семейство сплошь рыжее, а у этого клана такие носы, что ни с кем не перепутаешь.